— Вот почему ты злишься, — улыбнулся Фредди.
— Да, — кивнул Джонатан. — Нам здорово повезло, что сохранилась рабская кладовка и мы смогли выдать одежду. Кстати, парней мы и на этом надули. Им полагалась спецодежда. А я ничего, кроме шляп, им не дал. Так что…
— Так что, кончай скулить, лендлорд, — спокойно сказал Фредди. — Считать упущенную выгоду и несделанные расходы… Я думал, ты умнее, Джонни. Если расходов не было, чего ты их считаешь? Сейчас, на этот час, мы в плюсе?
— Да, — нехотя кивнул Джонатан.
— С игровыми и прочим?
— Нет, я считал только по книгам.
— Ну вот. Деньги законные, живые… Какого хрена тебе ещё нужно?
— Утешил, — усмехнулся Джонатан.
— Любишь ты, Джонни, — Фредди оглядел оставшуюся в стакане жидкость, — страхи нагонять. Выйдем когда в минус, тогда и будем думать. А пока…. Кстати, если все имения убыточные, чего они не разорялись?
— Разорялись потихоньку. Рабский труд давал прибыль, Фредди. Но иллюзорную.
— Мг. Счета только почему-то были реальные. И сейфы не пустовали, и тайники не для развлечения делались. Кстати, это имение тоже… иллюзорно прибыльным было?
— Нет. Здесь как раз была прибыль.
— Потому ты и выбрал его?
— Н-не совсем. Я рассчитывал, если честно, на то, что всего здесь не разграбят. На тайники. И сейфы.
— Играть надо наверняка, — улыбнулся Фредди. — Так за счёт чего здесь была прибыль?
Джонатан допил и встал.
— Тебе налить?
Фредди молча кивнул, протягивая ему свой стакан. Джонатан взял его, отошёл к бару, повозился там и вернулся. Фредди взял свой стакан, оглядел.
— Судя по крепости, отвечать ты не хочешь.
— Догадлив, — Джонатан принял прежнюю позу. — Это незачем, Фредди. Их прибыль в прошлом.
— Мг. А повторить их опыт?
— Это невозможно.
— Ты же говорил, что рабский труд невыгоден. Как же они получали прибыль?
— Не надо, Фредди. Неохота ворошить эту грязь.
Фредди иронически хмыкнул.
— Ты давно стал таким чистоплюем, Джонни? И потом… действительно интересно. На чём на этой земле можно получать прибыль?
— Они занимались… животноводством, — нехотя ответил Джонатан.
— Ну, и что в этом такого? — пожал плечами Фредди. — Пастбища приличные. И кого они разводили?
Джонатан мрачно глядел в огонь. Фредди нахмурился. Он уже начинал догадываться, но верить не хотелось. Наконец Джонатан ответил:
— Людей, Фредди. Они разводили людей, рабов. Это был частный питомник. Когда мы сюда ехали, я одного боялся. Что кто-то из местных остался, и нам придётся отвечать за тех. Но… обошлось. Разводить рабов — прибыльное дело, Фредди. Наши кладовки… это были случные камеры. Двадцать рабов производителей. Когда детям исполнялся год, их сдавали в государственный питомник. Там малышей доращивали до пяти лет и отправляли на торги. Они, прежние владельцы, покупали пятилеток, задёшево, подращивали, чему-то учили и перепродавали. Тоже прибыль. Расходы минимальны, а малышня работала. И ещё они… понимаешь, к ним привозили рабынь. Для случки. Это тоже выгодно. Держат до убедительных признаков беременности и возвращают владельцу. И половинная стоимость годовалого, и деньги за еду, и она ещё это время работает по хозяйству. Вот ещё прибыль. И ещё… они брали рабов на облом. Ну, непокорных, не очень покорных. И обламывали. Стоит это дорого. Затрат мало. Тоже выгодно. Это имение было очень прибыльным. И резервация рядом. Её тоже вовсю использовали. По-всякому.
Джонатан замолчал, жадно, как воду, выпил свой стакан и встал, пошёл к бару.
— Надраться, что ли? Ты как, Фредди?
— После твоего рассказа…
— Ты сам напросился. Нам так везёт… что аж страшно. Рабов прежних ни одного, соседи или поменялись, или всего не знали, с резервацией вообще обошлось чудом… И что никто не догадался, что здесь раньше было — тоже чудо. Если б догадались…
— Ладно, я понял, Джонни. Давай, и в самом деле, чего покрепче.
Джонатан дал ему стакан, полный практически неразбавленного виски, и сел опять в кресло. Отхлебнул.
— Вот так, Фредди. Многие имения перекручивались за счёт этого. Но здесь ничем другим практически не занимались. Огород, сад, молочная, птица, свиньи… всё так, для собственного потребления. Ну, немного кормовых трав. А основной товар и основная прибыль… В заваруху пришлось за эту прибыль расплачиваться.
— Потому она и иллюзорная, — понимающе кивнул Фредди. — Да. Ты прав, Джонни. Ну, и что будем делать? Я говорю об имении.
— Доводить до нулевого варианта. Это наша крыша, Фредди, наш дом. И я не отступлю. Я хочу возродить семью Бредли. А прибыль… Прибыль я возьму… мы возьмём в другом месте. — Джонатан говорил короткими рублеными фразами. — Имение должно быть чисто. От долгов и прочего. Одно мы наметили. Молочное стадо. Пока для себя. Когда наладим технологические цепочки, то и на продажу. И будем делать породность.
— По-нят-но. Чтобы телята…
— Не на откорм, а на племя. Тогда снимаем проблему с перегоном. И с численностью. Здесь количеством не взять. Резонно? — Фредди кивнул, и Джонатан продолжил: — Огород, сад, остальная мелочь пока только для себя. А там видно будет. Ну и…
— Ты с Генни как договорился? — перебил его Фредди.
— На завтра. Мамми предупрежу, чтобы лепёшек побольше сделала, и в нашей кладовке пошарим. Ленч, от силы обед, ужинать он точно не будет.
— Мамми надо сказать, чтобы мелюзгу не прятала, — усмехнулся Фредди.
Джонатан кивнул. Фредди отхлебнул и посмотрел сквозь стакан на пламя.
— Джонни, он приедет один?
— Не знаю. Думаю, разве только с шофёром.
— Ладно. Если и будут проблемы, решим на месте. Точное время вы не обговорили?
Джонатан медленно покачал головой. Фредди ещё раз отхлебнул и медленно расслабился, распустил мышцы, заставил себя отдыхать. Вот значит, как здесь было. Вот откуда богатство Большого Дома. Тогда, зимой, он как-то не задумывался над всем этим…
…Переночевав у костра, они с рассветом взялись за работу.
— Посмотри загоны, Фредди. Не так уж и холодно.
— Сена им положим, и лады. Автомат под руку, Джонни.
— Знаю.
Джонни напряжённо деловит, что очень даже понятно. Мало ли какие сюрпризы их здесь ожидают. Да, во вьюке папка с документами на имение, но вот кому их предъявлять?
— Вьюки пока в сенной?
— Да, там посуше. Достань всё, уберём в Большом Доме.
Поганое это дело — возиться со старыми трупами, но за них этого никто не сделает. Значит, надо. Шейный платок на нос и рот, резиновые перчатки — и вперёд. Раз надо, значит, сделали. И ещё раз прошлись по Большому Дому, хрустя осколками стекла и фарфора. Ну, хоть этого "добра" больше не было. В солидном богатом кабинете, чем-то напоминавшем ту комнату, где он отлёживался после Уорринга, взломанный развороченный сейф. Джонни только присвистнул, покачав висящую на одной петле массивную дверцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
