— Нет, — вмешивается он после долго молчания, так что забывшие о нём собеседники удивлённо поворачиваются к нему. — Нет, парень не казался больным. Я, конечно, не врач, но на мой взгляд… ничем от остальных не отличался.
— Вот! — торжествующе кивает Аристов. — В поведении адекватен?
— Да, — твёрдо отвечает он. — Полностью.
— Так что не лагерник он, ребята, нет.
— Мг, — Гольцев задумчиво строит из обгоревших спичек башню. — Ну, ладно, ну, допустим… хотя… не договариваешь ты, Юра, есть у тебя… ещё кое-что.
— Исключительно для служебного пользования по категории врачебной тайны, — "канцелярским" тоном отвечает Аристов.
— Ну, да ладно, — неожиданно покладисто соглашается Гольцев. — Найду, где ещё поспрошать. А вот с ними, с Бредли и Трейси, ты об их пастухах говорил?
— Я попросил их при встрече передать индейцу, что того ждут в госпитале. Ждут остальные.
— И что?
Аристов пожимает плечами.
— Обещали передать. Если встретят.
— А о втором спросил?
— С какой стати? — Аристов чуть насмешливо изображает недоумение.
— Спроси, Юра, — очень мягко говорит Гольцев. — Может, тебе они чего и скажут.
И твёрдый, даже жёсткий ответ Аристова:
— Спасти свою психику лагерник мог только амнезией. Вернув память, мы вернём и всю полноту страданий. Как врач я против.
Гольцев задумчиво кивает…
…Вот и поворот на подъездную дорогу. Теперь все воспоминания побоку. Хотя задело Бешеного очень серьёзно, раз на поморский говор стал срываться. А здесь что? Ездят не часто, колея слабо намечена, но дорога хорошая, чувствуется, что её делали, и делали недавно. Старцев сбросил скорость, аккуратно вписывая машину в повороты. Тишина и безлюдье. Погудеть, что ли? Чтоб не заподозрили, что он подкрадывается, да нет, будет уж слишком нарочито.
Когда-то дорога видимо упиралась в Большой Дом, но теперь она делала плавный поворот, огибая полуобгоревшие развалины, и заканчивалась просторным хозяйственным двором. Явно хозяйственные постройки, сараи, загоны для скота, колодец с насосом… Старцев остановил машину, выключил мотор и сразу услышал стук движка и людские голоса. Его, разумеется, заметили. Но никакой суматохи, беготни… Старцев вышел из машины и огляделся. И где же Бредли с Трейси? А, вон и они.
Высокие, одетые оба по-ковбойски, они подошли к машине почти одновременно с двух сторон.
— Добрый день, капитан.
— Рады вас видеть, капитан.
— Добрый день, — ответно улыбнулся Старцев.
"В клещи однако берут классически", — усмехнулся про себя Старцев, забирая из машины портфель.
— Как доехали?
— Благодарю, прекрасно.
— Как раз успели к ленчу, — добродушно улыбнулся Фредди.
Так за разговором и шутками они прошли по хозяйственному двору к маленькому домику под двухскатной крышей на отшибе. Веранда-холл во всю длину дома явно не обжитая, но чистая, две двери, правая гостеприимно приоткрыта.
— Прошу, капитан.
Комната одновременно и просторна, и заставлена. Огромный украшенный белым мрамором камин с фигурной старинного литья решёткой, дальше у стены узкий высокий бар, в этих местах такие обычно прикрывают вделанный в стену сейф, перед камином два кресла, когда-то кожаных, а сейчас обитых явно первой попавшейся под руку тканью, перед окном большой двухтумбовый письменный стол, тоже в следах свежей починки, шкаф, неширокий диван, в углу высокие напольные часы, стёкол ни в циферблате, ни в футляре нет, но блестящий маятник с выгравированной на диске розой ветров ходит ровно и бесшумно.
Джонатан отметил быстроту и внимательность ненарочитого взгляда, окинувшего комнату.
— Прошу.
В углу за дверью на табурете таз, кувшин с водой, мыльница, чистое холщовое полотенце. Умывались, сливая друг другу на руки, и очень ловко, пока Джонатан вёл Старцева к столу, Фредди вынес всё это из комнаты.
Ленч привёл Старцева в весёлое изумление сочетанием незамысловатых лепёшек и каши с деликатесными консервами. Его явно ждали и столь же явно ничего специально не готовили. Простые стаканы с мастерски сделанными коктейлями. И вся посуда как и мебель… случайно уцелевшее.
Ленч прошёл в лёгком разговоре о дороге, погоде и прочих пустяках. Никто не спешил, но и не тянули время. Фредди ловко собрал грязную посуду на поднос.
— Приступим к делу, джентльмены.
— Хорошо, — кивнул Старцев.
Фредди переставил поднос на каминную полку. И Старцев, невольно проследив за ним взглядом, заметил над камином красную и синюю призовые розетки. Джонатан спокойно обмахнул щёточкой стол и, не скрывая от Старцева ни одного движения, сдвинул бар, за которым обнаружился старый исцарапанный и явно чиненый сейф, открыл и его. Подошёл Фредди, и вдвоём они перенесли и выложили на стол несколько не очень больших, но даже на взгляд тяжёлых свёртков.
— Вот, это было в тайнике, — голос Джонатана по-прежнему ровен, и пальцы, разворачивающие тряпки не дрожат. — И у меня возникли… определённые сомнения.
Старцев, сосредоточенно хмурясь, рассматривал блестящие искрящиеся драгоценности. Большой крест, украшенный рубинами, сразу привлёк его внимание, но он молчал. Джонатан и Фредди переглянулись. Старцев стоял, заложив руки за спину, и молчал. Долго молчал. Потом резко встряхнул головой.
— Вот об этом, — он, не дотрагиваясь, показал на крест, — я сразу могу сказать. Это нагрудный крест православного священника. Надевается во время службы. Как он сюда попал…
— Православная — это… русская церковь? — спокойно спросил Фредди.
— Можно сказать и так, — кивнул Старцев. — Но это ещё ни о чём не говорит. Мало ли как и когда он попал сюда.
Но Джонатан уже отодвинул крест в сторону от остальных предметов.
— А остальное?
— Остальное… — Старцев пожал плечами. — Это надо проверять. Да, чёрт возьми, я же привёз.
Он быстро отошёл от стола, взял свой оставленный у двери портфель и открыл его.
Джонатан и Фредди ожидали всего, но не пачки книжек в мягких серых обложках.
— Это каталоги пропавшего, — спокойно объяснил Старцев. — Попробуем сверить.
Джонатан и Фредди снова переглянулись. Фредди переставил стулья, и они сели за работу. Тем более сложную, что каталоги были на русском. А иллюстраций… Хорошо, хоть цифры могли что-то подсказать.
— Среди музейных ценностей ничего похожего нет, — сказал наконец Старцев.
— Мг, — хмыкнул Джонатан. — А личное имущество…
— Атрибуция мало реальна, — пожал плечами Фредди.
Старцев вертел в руках золотой бокал, разглядывая герб.
— Нет, не могу понять, — с сожалением сказал он, ставя бокал на стол. — Вообще… я думаю, вы можете спать спокойно. А этот крест… В перечне его нет, если только похищен из какой-нибудь церкви.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
