Читаем без скачивания Рассвет над Майдманом - Олег Борисов

Но прекрасно проработанный план пошел наперекосяк. Писарь страдал с обеда животом и оставил на хозяйстве молодого ученика. Тот в порыве рвения перекопал всю входящую документацию и в ужасе от невыполненного государственного дела погнал гонца в замок на ночь глядя. «Ощипанный гриф» еще не вернулся в гнездо, а прыткий советник по безопасности ухватился за представившуюся возможность отличиться крепче угря с южных рифов. И теперь вместо тихо отправленного в городскую тюрьму обезноженного новобранца в подвалах замка кричит безглазый кровоточащий кусок мяса, за который кому-то придется отвечать.

И устроенный комендантом разнос для советника по безопасности и лекаря уже ничего не изменит. Советника, скорее всего, в ближайшие дни вышибут на пенсию с мизерным окладом, а колдуна заставят с полгода мотаться по всем дальним гарнизонам с проверками солдатского здоровья. Визариуса они мало интересовали. Сейчас надо прятать концы в воду, и желательно сделать это со всем старанием.

Глава 3. Хмурый.

Июнь-июль

Назвать Дикого орка Разделенным позволительно только покойнику. Живому торговцу делать такую ошибку непростительно. Не вдаваясь в вереницу различий между двумя родственными народами заботящийся о здоровье и процветании торговли обязан помнить главное. Дикие с удовольствием используют вашу шкуру на барабаны после того, как захватят все товары. Разделенные сначала отберут товары, а потом обратят вас в рабство. В любом случае умному торговцу лучше держаться подальше от степных жителей, к какому бы народу они не принадлежали.

Краткий перечень наставлений, необходимых для торговли в приграничных землях. Неоднократно дополненный.

Песчаная крыса настороженно разглядывает три темных холма, двигающиеся мимо него. Нагретый воздух искажает фигуры коней и наездников. Одна из лошадей наклоняет голову и с хрустом выдирает из земли понравившийся пучок еще не пожелтевшей травы. Испуганная крыса ныряет в темную нору, взметнув песок позади себя.

— Даже песчанка нас боится, — хрипло ворчит один из всадников, чью морду украшают седые волосы по бокам. — По такой жаре никакой охоты вечером не будет.

— Большие ключи не должны пересохнуть, засуха наступит лишь через месяц. Там и поохотимся.

— Если бы я тебя слушал, Драный Бок, мы бы уже голодали. А запасы ты уничтожаешь быстрее, чем серая саранча в ветреные годы.

— Да ладно тебе ворчать, — бурый орк с хорошо заметным шрамом на правом боку с неохотой привстает в стременах и оглядывается вокруг. Не увидя ничего, садится обратно в седло и пытается задремать в такт движения коня. Слишком жарко, и уже преодолен под палящим солнцем достаточно длинный путь, чтобы остались силы препираться со старым Безрогим. Да и настроение у старика с каждой оставленной за плечами милей все хуже и хуже. Не любит Безрогий появляться в городе Павших. Лучшему воину клана по душе открытая степь, а не отстроенные заново дома, перемешанные с раскопанными могильниками и свежими захоронениями. А еще беспокоит старика встреча с вождями Разделенных. Как поведут себя своенравные военачальники отколовшихся ветвей орков, которые подпирают своими многочисленными отрядами Дикие кланы? Что они скажут в ответ на предложение южных соседей? Раздирает беспокойство Безрогого, и это беспокойство изливается на его попутчиков. Правда, большая часть достается Драному Боку, который не успевает вовремя рот закрыть, а Хмурый лишь молчит, зыркнет из-под огромных надбровных дуг кровавыми искрами глаз в ответ, да дальше в седле покачивается.

— Грифы, — Драный Бок оглянулся на Хмурого, который произнес первое слово за весь день.

— Что?

— Грифы. Над тем курганом.

Драный Бок сощурил глаза в указанном направлении, чуть левее их пути. В самом деле, как углядел только — над еле заметным в море трав курганом кружились три точки. Грифы нашли какую-то поживу и теперь медленно опускались все ниже, чтобы отпраздновать чью-то смерть.

— Наши давно скот отогнали отсюда, вода ушла к Болотным безволосым мерзавцам. За водой ушли дикие козлы и сайгаки. Кто же там может умирать? — Безрогий недовольно нахмурился. Все необычное его раздражало. Как и сама неожиданно свалившаяся на него поездка. — Драный Бок, приготовь лук, будешь слева от меня. А ты, Хмурый, разведай, что там. Если что не так, пустишь огненную стрелу. Если все нормально, позовешь нас с холма.

Хмурый тронул легонько коня и потрусил к холму, забирая чуть левее. Драный Бок наложил стрелу на тетиву и отъехал чуть в сторону, прикрывая собой старика с левого бока от возможного нападения.

— Зря он с холма будет нам сигналы давать. Видно далеко.

— Мы в двух переходах от паршивого могильника, вряд ли что-то серьезное. А свежей падали я не прочь отведать, сушеное мясо уже в глотку не лезет.

Двое конников, не торопясь, продолжали путь, внимательно смотря по сторонам и чутко вбирая все запахи, которые доносил до них пробегающий по степи ветер. Пахло лишь нагретыми на солнце травами, ковыль дурманил голову, из редких нор в песчаных проплешинах доносился кислый запах местных крысиных обитателей. Не пахло кровью или потом, не беспокоили запахи чужих тел. Тишина окружала пару орков, и лишь три черные точки двигались над медленно приближающемся холмом.

Неожиданно грифы резко стали набирать высоту, а под ними на холм поднялась конная фигура, помахала рукой и застыла, повернувшись к чему-то на другом склоне.

— Ты слева, я справа, — буркнул Безрогий и пустил коня вскачь. Через пару десятков минут все трое с холма разглядывали картину, открывшуюся перед ними.

На северной стороне склона, среди почерневшей и ломкой даже на взгляд травы, лежали останки твари, похожей на огромную змею, с множеством длинных лап, вытянувшихся под матовым черным брюхом и с парой огромных крыльев, беспорядочно скомканных сейчас и разбросанных ниже тела. Обожженный череп разинул пасть в безмолвном крике. Тело оказалось настолько длинным, что почти опоясало холм пополам.

— Морок. Огнем подавился, — равнодушно бросил Хмурый.

— Это откуда он взялся? — с плохо скрываемым ужасом разглядывал старший лежащего перед ним мертвого монстра.

— С севера. Хранители иногда их выпускают в степь, посмотреть по сторонам.

— А зачем ему огонь? — Драный Бок даже привстал в стременах, настолько необычным для него выглядело происходящее.

— Ты стрелой убиваешь, он огнем плюет. Молодые иногда давятся. Так говорят шаманы.

— А есть его можно? Может, и мы огнем плевать станем?

— Кто пожирает детей Тьмы, тот сам становится тьмой! — Безрогий резко повернул коня и стал спускаться по свежим следам. — Даже грифы подохнут к следующему рассвету, если решаться отведать его.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});