Читаем без скачивания Чисто царское убийство - Андрей Гончаров

Граф Толстой некоторое время молчал, глядя на надворного советника, затем произнес:

– Вот они, птенцы гнезда Петрова! Дерзновенны, отважны, и никакие препоны им не страшны! Как же велик был отец наш, император Петр Алексеевич, который вырастил таких вот своих последователей. Хвалю твой замысел, Кирилла Андреевич. Езжай смело в Вену и далее, если дело того потребует. Документы я тебе и твоему брату справлю самые серьезные, как посланникам государыни. – Граф повернулся к секретарю и приказал: – Сей же час изготовь бумаги надворному советнику Кирилле Углову и брату его Ивану на поездку по государевым нуждам в пределы австрийские, французские и далее, вплоть до владений султана. Укажи в тех бумагах, что все чины должны Углову содействие и помощь оказывать.

– А можно ли вас просить, ваше сиятельство, дать мне также бумаги на второго моего помощника, дворянина Игоря Дружинина? – попросил Углов.

– Почему же нельзя? Будут тебе бумаги и на второго помощника, – сказал Толстой, делая знак секретарю.

Тот кивнул, показывая, что все понял.

– И деньгами я вас снабжу на потребные траты, так что в скудости не пребудете, как мне доводилось, – продолжал глава Преображенского приказа. – Сейчас в той комнате подожди, тебе кошель вынесут с австрийскими талерами. Было бы хорошо тебе титул какой присвоить, графа или хотя бы барона, но я таких полномочий не имею, это одна императрица Екатерина сделать может. Ну да ничего. Иноземцы Табель о рангах плохо знают, для них и твой чин «надворный советник» будет весомо звучать. Так что езжайте, ловите злодея. А коли поймаете да изобличите, казните его смертью. На то я тебе «добро» даю той властью, которую вручила мне государыня. После возвращения приходи прямо ко мне, дай отчет о том, как все дело прошло. Мне твой рассказ зело интересно послушать будет. Езжай с Богом!

Углов поднялся с ощущением нереальности происходящего. Какой-то час назад он входил в этот кабинет, сомневаясь, удастся ли ему выйти из него живым. А теперь он оказался победителем, убедил в своей правоте главу Преображенского приказа!

Кирилл поклонился графу Петру Андреевичу, шагнул к двери, уже взялся было за ручку, но повернулся и задал еще один вопрос:

– Так, значит, мне теперь перед вашим сиятельством отчитываться надо? А перед князем Меншиковым уже не потребуется?

По губам графа Толстого пробежала усмешка.

– Почему же? – сказал он. – Ежели очень захочешь, можешь и перед князем Александром Даниловичем отчитаться. Но навряд ли сие ему понадобится. Он о тебе теперь, пожалуй, других известий ждет. Ведь это его секретарь Никита Сараев мне бумагу написал о твоем злоумышлении и непотребном поведении. Навряд ли он сделал бы то без ведома своего господина.

Глава 13

Из Санкт-Петербурга оперативники отбыли шестнадцатого февраля, в морозный и ветреный день. Ехали на двух санях, впереди Углов с Дружининым, за ними Ваня и тюки с поклажей. Ее было много: одежда на разные случаи жизни, провизия, посуда.

Пистолеты с запасом пороха и пуль путешественники благоразумно держали при себе. Такая предосторожность была совсем нелишней. Немногословный секретарь графа Толстого, помогавший им в сборах, сообщил, что дорога до Вены не везде является безопасной.

– Ведь вы, сударь, через южные польские земли поедете да через горы, – сказал он Углову. – А там разбойники водятся. А еще могут крымчаки налететь. Они, бывает, и до самой Варшавы доходят.

– А разве польские войска не способны с разбойниками да татарами справиться? – удивился надворный советник.

– Способны, конечно, – с усмешкой проговорил собеседник Кирилла. – Только ведь лихие люди королевское войско ждать не будут. Налетели и скрылись. Плохо то, что в Польше уже несколько лет нет короля. Шляхта нового никак не изберет. Так что порядка там сейчас мало. Вы уж мне поверьте, я в тех краях часто бываю.

Путешественники, предупрежденные бывалым человеком, были настороже и, что называется, держали порох сухим. Однако в первые дни никакие разбойники им не угрожали, неприятности сулила только стужа. Но уже за Псковом, когда сани стали приближаться к польским владениям, мороз начал слабеть, выглянуло солнце. А когда через неделю путники подъезжали к Вильно, снег стал стремительно таять. Там друзьям пришлось пересаживаться из саней в кареты.

Хозяин постоялого двора, где они остановились, настоятельно советовал путешественникам обождать неделю, пока снег совсем не сойдет и дороги немного подсохнут.

– А то застрянете, панове, где-нибудь, вот вам крест! – предостерег он. – До самой Варшавы дороги весьма плохие. Только за ней и далее будет шоссе, усыпанное камнем и идущее в сторону Дрездена. Та дорога построена по приказу короля Августа. Ему надо было ездить в свои саксонские владения. Вот вы по ней и двинетесь – это одно удовольствие!

– Но если ехать через Дрезден, то получится крюк! – заявил Дружинин. – Так мы потеряем целую неделю!

– Во-первых, не неделю, а всего дней пять, – возразил хозяин постоялого двора. – А во-вторых, потеряете несколько дней, зато сбережете свое имущество и саму жизнь. Ведь прямая дорога, тянущаяся через Чехию, очень опасна!

Путешественники посовещались и решили послушать хозяина, несмотря на нетерпение, владевшее ими.

– Вообще нам теперь надо настроиться на другой темп расследования, – заявил Углов. – Раз не удалось найти убийц императора в Санкт-Петербурге, значит, следствие займет не месяц и даже не два, а возможно, полгода.

– Или целый год, – мрачно добавил Дружинин.

– Может, и год, – согласился руководитель группы. – А что делать? Мы знали, куда отправляемся. Дороги в эту эпоху были плохие. Если расследование перенеслось в Европу, надо быть готовыми к потере времени. И потом, мы едем в Вену, но это не значит, что именно там и найдем того человека, который нам нужен. Сен-Жермен – настоящий космополит. Он жил и в Париже, и в Лондоне, и в Гааге. Так что поездить нам, возможно, придется много.

Однако ожидание затягивалось, и сам Углов стал проявлять нетерпение. Наконец-то возчики, прибывшие с юга, принесли известие, что дороги, слава Богородице, подсохли и проехать вполне можно.

Путешествие возобновилось. В середине марта – в Европе действовал другой календарь, в восемнадцатом столетии опережавший российский на одиннадцать дней, – оперативники прибыли в Варшаву.

Углов долго смотрел на каменные дома в три-четыре этажа, тянущиеся за окнами кареты, костелы, булыжные мостовые, статуи на площадях, потом заметил:

– Да, паны свою Варшаву лучше содержат, чем наши предки – столицу Российской империи.

– Не забывай, что Варшава благоустраивается уже четыреста лет, а Петербург – только двадцать, – отвечал на это Дружинин. – Пройдет еще всего-то какой-нибудь век, и наш город на Неве приобретет такой вид, какой Варшаве и не снился.

Задерживаться в польской столице оперативники не стали, дали лошадям небольшой отдых и поехали дальше. Хозяин постоялого двора в Вильне не обманул. Дорога после Варшавы действительно очень даже напоминала шоссе. Движению ничто не мешало. Путешественники в два дня доехали до Бреслау, а спустя сутки уже были в Дрездене, столице Саксонии.

Они надеялись, что теперь уже совсем скоро увидят венские дворцы и театры. Но тут-то с ними и случилось одно из тех приключений, о которых их предупреждал бывалый человек, служивший в Преображенском приказе.

Из Дрездена друзья взяли курс на юг, на Прагу. Дорога становилась все лучше. Путешественники решили немного перевести дух, затем ехать хоть до глубокой ночи, но добраться до Праги. Так они и сделали, перекусили в придорожном трактире и были готовы двигаться дальше.

Ваня подошел к товарищам, только что севшим в карету, и тихо сказал:

– Что-то мне здесь не нравится. Слуга, который подавал нам пиво, смотрел на меня как-то странно. И потом я заметил, что он крутился возле наших карет.

– Наверное, собирался что-то стибрить, – заявил Дружинин. – Напрасные надежды! Ты же знаешь, что все ценное у нас хорошо спрятано.

– Нет, тут что-то иное, – проговорил Ваня. – Этот человек – не мелкий воришка. От него пахнет злом, кровью. Да и другие слуги в этом трактире не лучше.

– Ладно тебе, – стал успокаивать товарища Углов. – Это же все-таки Саксония, а не дикая окраина Польши. Правда, впереди у нас Рудные горы, или Судеты, а они в эту эпоху были довольно глухим местом. Нет, все равно поедем! Тем более что в этом трактире и ночевать негде, да и вообще тебе здесь не нравится.

– Да уж, совсем не по душе, – согласился Ваня.

– Будем настороже, – решил Углов. – Оружие надо держать наготове, посматривать по сторонам, не дремать и кучеров наших предупредить. Кстати, а насчет них твоя интуиция ничего не говорит?