Читаем без скачивания Терпи, неудачница! (СИ) - Иванова Ксюша

   - Женька, ты поешь, а мне нужно в душ. 

     Намылившись, минут десять, наверное, я стоял в душевой кабинке, упершись ладонями и лбом в стенку. Мышцы ныли, в голове была какая-то пустота, в душе - обида и горечь - было из-за чего! 

     Я не слышал, как дверца открылась. Просто в какой-то момент обнаженное женское тело прижалось ко мне сзади, руки сомкнулись на животе, по спине скользнули горячие губы. Сделал воду потише, поменьше напор, чтобы не мешало ей, чтобы мне самому не мешало...

      Я всерьёз думал, что там, в лесу, на холме, та безумная страсть, то сумасшествие, которое накрыло нас с головой, заставило забыть обо всем на свете, это только из-за близкой опасности, из-за вмиг обострившихся от увиденного пожара чувств. Но сейчас... сейчас тогда почему? Почему я дрожу, как мальчишка, в свой самый первый раз от одного женского прикосновения? Почему моему члену хватило всего пары поцелуев, да и то в спину, чтобы встать, упершись в стену? Почему еле сдерживаю себя, чтобы не развернуться и не накинуться на нее, как ненормальный?

    - Какой же ты красивый... тебя можно в фильмах снимать...

   - Я помню, помню, про твою фишку...

   - Какую фишку? Ах, ты про задницу что ли? 

   Она немного отодвинулась. Рассматривает предмет разговора? Я напрасно ждал ответа - его не последовало. Зато руки скользнули с живота, плавно огибая опасный участок, хотя я уже было подумал... но нет - туда, куда она смотрела. Я закрыл глаза. И блядь... я ждал этого прикосновения, как, наверное, ничего в своей жизни! 

     Нежные пальчики осторожно обвели ягодицы, заставляя мышцы болезненно напрячься, а потом начали легонько сжимать и гладить. И последней каплей для моего терпения стало аккуратное движение пальца между... 

    Оттолкнувшись от стены, я резко обернулся, притянул ее голову и вцепился в губы. Что я там думал об усталости и сне? Какой тут, сука, сон, если живот сжимается спазмом, как будто секса у меня года два уже не было? Какой сон, если она обвила шею руками и, встав на цыпочки, трется сосками о мою грудь? Да я даже до кровати не могу... не хочу! Целую, целую, целую, а мне все равно мало! 

     Обхватываю руками, приподнимаю. Она послушно обвивает меня ногами, крепче вцепившись в плечи. И только сейчас до затуманенного сознания доходит, что в тесной кабинке повсюду какие-то полочки и прислонить ее, прижать спиной элементарно некуда. И она, видимо, понимает тоже. Потому что сползает вниз по моему телу и разворачивается спиной. 

     И нет... вопреки своему желанию, вопреки потребности прямо сейчас, сию минуту, войти в ее тело, я целую шею, плечи, спину, глажу подрагивающий животик и, замерев на секунду, дотрагиваюсь до самого сокровенного. Раздвинув горячие влажные складочки (надеюсь, они такие вовсе не из-за льющейся сверху воды), легонько глажу, толкаюсь двумя пальцами в глубину, вжимаюсь членом в молочно-белые ягодицы. 

     И чувствую ее ответную дрожь, вижу побелевшие пальцы, цепляющиеся за пластмассовую полочку. Она сама ставит ногу на бортик. Но я все еще ласкаю ее, я уговариваю себя не торопиться, еще немного... 

    - Саша, не могу больше, хочу тебя... 

     - Же-енька, - выдыхаю в ухо, и вхожу в ее тело. 

     Не знаю, что заводит меня сильнее - ее громкие стоны или мои собственные сильные, быстрые движения. Но даже больше, чем самому, мне нужно, чтобы она, чтобы ей... Пальцем нащупываю вершинку в складочках плоти и потираю ее, пока Женино тело не начинает дергаться в моих руках, пока горячая плоть не сжимает, пульсируя, мой член... 

  И, блядь, скотина... снова в нее! Идиот! А может... а может, и к лучшему? Может, так я сумею привязать ее к себе? Выхожу из неё, разворачиваю, обнимаю... Вот так бы всю жизнь стоял с ней рядом... 

    - Сашка, у меня ноги подкашиваются...

     Выключаю воду, оборачиваюсь полотенцем, и заворачиваю во второе свою нереальную женщину. 

    - Я сама дойду. Не нужно! Саша! Отпусти немедленно! Ты же устал! 

     - Не знаю-не знаю! Мне кажется, я полон сил... 

     Бросаю на кровать и падаю сверху. И, кажется, засыпаю еще в полёте...

23.

   Саша заснул. Просто упал лицом в подушку и вырубился. Бедный мой! Двое суток без сна! А я уснуть не могла долго. Не потому, что не хотела. Просто лежать рядом с ним и мечтать, это было так сладко, так нереально приятно! И я представляла себе, что мы с ним муж и жена, что он - мой. С сожалением укрыла одеялом красивое мужское тело - теперь мне не было его видно, и чтобы компенсировать, я, сбросив полотенце, в которое он меня завернул, скользнула внутрь. Прижалась, закинула ногу поверх его горячих гладких, неимоверно приятных наощупь, ягодиц,  обняла за плечи. 

  Лежала и улыбалась, рассматривала его расслабленное лицо, повернутое ко мне, восхищалась одновременно мужественностью и красотой. И гнала, гнала прочь мысли о том, что будет завтра. Сейчас, сегодня он со мной. Я могу, сколько пожелаю, целовать и обнимать этого мужчину, а завтра... будь, как будет! Все равно эти мгновения навсегда останутся в моей памяти, их никто не сможет отнять. 

     ...Проснулась от собственного стона. Я лежала на спине, широко раздвинув ноги, а он устроился между...    

    - Проснулась наконец-то, - прошептал возбужденно. - Я давно уже бужу...

    - Это теперь так называется? А на порносайтах - совсем по-другому.

    - Не отвлекай. Лежи и молчи! 

    Желания спорить у меня не было абсолютно. Тем более, что он снова опустил голову и мне пришлось прикусить губу, чтобы вновь не застонать. Боже мой, что он делал там, между моих ног, своим языком! Как он это делал! Он точно знал, как доставить женщине удовольствие. Пальцы хозяйничали у меня внутри, а язык ласкал выше. И я все-таки стонала, и непроизвольно двигалась ему навстречу, и извивалась на постели, пока тугая пружина внизу живота не разжалась стремительно и резко. 

      Больше всего на свете в этот момент мне хотелось почувствовать его внутри себя. И я тянула за волосы, пока он не встал на колени, и, подтащив ближе за бедра, не закинул мои ноги себе на плечи... И это - какое-то особое удовольствие, способное соперничать с тем, что он мне доставил несколько секунд назад, - видеть его искаженное страстью лицо именно с такого ракурса. А еще ощущать, насколько глубоко, насколько мощно... и до боли впиваться ногтями в белоснежную простыню...

       Потом он лежал рядом, водил пальцем по моей обнаженной груди, и говорил, говорил о своем детстве, о работе, о ребенке,  которого очень любит, о старенькой матери, у которой он был единственным сыном, о давно умершем отце... Он был весь, как на ладони - такой открытый, честный, такой искренний и понятный. Он был настолько мой, близкий и родной, что мне становилось страшно - я понимала его, я сама думала именно так.  И поэтому мне не было стыдно рассказывать ему о себе, о своей жизни. И слушал он так, как никто и никогда до этого... 

    Мы съели все, что стояло на столике - холодный суп из одной тарелки, картошку с мясом, запеченные в горшочке. Пили вино, устроившись на кровати. И мне никогда не было так хорошо рядом с мужчиной. 

     - Женька, я отдохнул.

     Я испуганно посмотрела на него - нет, ну понятно, конечно, молодой темпераментный мужик, но ведь только же... Хотя, что врать, мне нравилось, что я так его возбуждаю!

    - Вообще-то, я не об этом. И не смотри на меня так, будто я - сексуальный маньяк. Просто  у нас с тобой свободный вечер. Можем съездить в город или к Байкалу - там, кстати, совершенно безопасно сейчас. Выбирай! 

    - А на чем? 

   - У меня машина. 

   - О, да, конечно! - я схватила свой халат и, закутываясь на бегу, рванула в сторону двери - одеваться. Но была поймана, схвачена и возвращена на кровать. 

    - Вот так да? Только и думала, как сбежать от меня?

     - Ага, чтобы переодеться и к тебе же вернуться.

    - Нет, я думал, тебе и здесь со мной хорошо, - он делал вид, что очень обижен. И мне не оставалось ничего другого, как поцеловать его со всей страстью, со всей любовью, на которую я была способна. Когда я отстранилась, он тяжело дышал, и в медленно открывшихся, затуманенных глазах я четко видела, что прямо сейчас, в следующие пятнадцать минут, я точно не покину эту комнату. Да мне, собственно, не очень-то и хотелось. Мне было хорошо с ним и здесь. О чем и сказала: