Читаем без скачивания Сын Бога Грома - Арто Паасилинна

— Ну, тогда мы с Лемпо и Турьей решили поставить этого вашего Оскара на легкую работу — собирать хворост для костра, на котором варится котел Хорны. Но и это ему не понравилось. Он кричал, что входит в законотворческую комиссию Министерства внутренних дел и прекрасно знает свои права. Он так скандалил, что Турья не выдержал и задал ему хорошую трепку.

— Ужас какой! — ахнула инспектор Суваскорпи.

Рутья рассказал, что со временем судья Суваскорпи приспособился, начал вполне сносно справляться с обязанностями и даже перестал жаловаться на потустороннюю жизнь. Через некоторое время он даже нанял несколько рабочих-покойников собирать вместо себя хворост, а сам принялся вести учет умерших и в итоге стал весьма уважаемым человеком в Царстве мертвых.

Инспектор Суваскорпи все еще не верила Рутье. И заметила, что невежливо насмехаться над умершими. Может, господин Ронкайнен знал ее мужа раньше, например они служили вместе в армии…

— Я и не думал, что налоговые инспекторы такие упертые люди, — вздохнул Рутья. — Верите вы или нет, я и в самом деле сын Бога грома.

— Может быть.

Инспектор Суваскорпи углубилась в бумаги. Однако то, что рассказал Рутья, не давало ей покоя. Ронкайнен, конечно, чудак, но почему-то он нравился ей все больше. В жизни налогового инспектора так мало место для фантазии, что целый ворох услышанных в один день небылиц произвел на нее невероятное впечатление. Ну да это и неплохо…

Вечером Рутья пригласил налогового инспектора Суваскорпи в ресторан. Он подумал, что было бы неплохо вместе отведать вкусной еды, выпить хорошего вина и заодно попытаться склонить женщину к вечернему ритуалу.

Госпожа Суваскорпи была другого мнения:

— Я бы с удовольствием поужинала с вами, но я налоговый инспектор и в настоящий момент проверяю документы вашей компании. Поэтому, если я вечером пойду с вами в ресторан, это будет рассматриваться как подкуп должностного лица. К тому же у меня билеты в летний театр в Суоменлинна. Спасибо, конечно, но я вынуждена отклонить ваше предложение.

Рутья заявил, что в таком случае он тоже пойдет в театр. На это госпожа Суваскорпи ответила, что, хотя она и налоговый инспектор, она не вправе запретить кому-либо увлекаться театральным искусством.

В летнем театре давали премьерный спектакль по пьесе молодого и многообещающего автора под названием «Разбойничьи разбойники». В ней рассуждали о проблемах современного общества — продаже наркотиков, о противоречиях капитализма и о тому подобном.

Рутья с налоговым инспектором Суваскорпи сидели в последнем ряду, куда сын Бога грома умудрился-таки в последний момент купить билеты. Инспекторша принарядилась, от нее пахло вкусными духами, и она позволила Рутье держать себя за руку. Сейчас она не вела себя как официальное лицо, а живо болтала со спутником, рассказывала о новинках театрального сезона. Рутья признался, что в театре он впервые. Госпожа Суваскорпи не поверила.

Спектакль начался ужасным шумом. На сцену выскочила дюжина молодых людей. Они кричали и били в барабаны, а потом запели. От их пения стены театра затряслись.

Рутья, раскрыв рот, следил за представлением. Ему страшно понравилось. Это было круче, чем в Преисподней.

По ходу пьесы он начал понимать, что это не просто беспорядочное движение людей по сцене, что есть сюжет. Что в спектакле разбойник не дает остальным жить спокойно — вымогает деньги, спекулирует, угрожает, и вообще всячески портит жизнь.

Рутья увлекся спектаклем и забыл, что сидит в зрительном зале.

Разозлившись на разбойника, он крикнул в ухо сидевшей рядом госпоже Суваскорпи:

— Да что же это никто не образумит этого Негодяя!

Инспекторша, казалось, была равнодушна к происходящим на сцене безобразиям.

В душе у сына Бога грома клокотала ярость. Бесстыжий разбойник обижал бедную девушку, кричал на нее и всячески оскорблял. Его совсем не трогали жалобные мольбы о пощаде.

Раздался звон колокольчика. Зрители с энтузиазмом захлопали в ладоши. Объявили перерыв.

Госпожа Суваскорпи подхватила Рутью под руку, и они вышли из зрительного зала. Ей показалось, что ее спутник чересчур потрясен увиденным. Впрочем, спектакль и в самом деле был впечатляющим.

Зрители и артисты, смешавшись, двинулись в буфет на свежем воздухе. Кто-то из артистов наливал кофе, кто-то беседовал с публикой, кто-то раздавал афишки.

Рутья внимательно осматривался в надежде увидеть разбойника. Тот стоял за стойкой и со смехом и шутками продавал сок и вел себя так, будто ничего не случилось. Заметив это, Рутья возмутился и решил задать бесстыднику хорошую трепку.

Указав на актера, он сказал госпоже Суваскорпи:

— Если никто из присутствующих не может объяснить негодяю, как следует себя вести, я сделаю это. После всего, что он вытворял, этот тип еще смеет здесь разгуливать и отпускать дурацкие шуточки!

Госпожа Суваскорпи увела Рутью подальше от очереди за соком.

Они вышли на лужайку.

Синие глаза Рутьи метали громы и молнии, и госпожа Суваскорпи попыталась его успокоить:

— Господин Ронкайнен… Пожалуйста, не надо так волноваться. Вы пили? Мне не следовало брать вас с собой… Постарайтесь, пожалуйста, не принимать все так близко к сердцу…

Рутья ответил, что с него достаточно. Поднял гневный взгляд к небу и произнес глухим голосом:

О, великий Бог грома,Восседающий в облаках!Скажи свое веское слово,Покарай негодяя!

В этот момент на синем безоблачном небе сверкнула яркая молния и грянул гром. Под ноги разбойнику-негодяю со свистом и шипением упала шаровая молния, пометалась по траве и, не принеся больше никому вреда, пропала. Испуганная толпа рванулась прочь, люди шумели, кричали, бежали, сшибая друг друга, женщины визжали, где-то громко заплакал ребенок. На автомобильной стоянке вопила сигнализация.

Госпожа Суваскорпи почувствовала, как под ногами содрогнулась земля. Она ждала еще одного удара грома, но его не последовало. Безоблачное небо сияло синевой, не было и намека на дождь, только почему-то запахло озоном и по лужайке расстелилась белая пелена дыма.

Инспекторша искоса взглянула на Рутью — он стоял с безмятежным выражением лица. Гнев и раздражение напрочь исчезли. Глаза сияли, физиономия была такой радостной, словно он только что совершил очень хорошее дело.

— Что вы наделали? Ударили молнией невинного актера!

Ее обвинение было явно обоснованным. Однако инспекторша тут же постаралась взять себя в руки и в глубине души решила: произошел несчастный случай, совпадение. Она хотела верить в это всем своим существом. Ведь если это не так, значит, сейчас возле нее находится не обыкновенный мужчина, а человек со сверхъестественными возможностями, может, и в самом деле сын Бога грома или что он там утверждал… При этой мысли у женщины подкосились ноги.

Толпа успокоилась лишь спустя какое-то время. Артисты вместе с ведущим спектакля смогли подойти к стойке с соками и посмотреть, что именно произошло с их товарищем. Один из актеров громко спросил, есть ли здесь врач. Откликнулись двое. Бедолагу, получившего удар молнией, положили на стол, начали делать искусственное дыхание, считать пульс и вообще — приводить в чувство.

— Приносим уважаемой публике свои извинения в связи со случившимся! — произнес ведущий. — Мы вынуждены прервать представление из-за внезапной болезни главного героя. Прошу вас спокойно направиться к выходу. Пожалуйста, сохраните свои билеты. По ним вы сможете в полцены приобрести билет на завтрашний спектакль. Так что до завтра! Милости просим на «Разбойничьих разбойников» завтра в 19.00!

На выходе служащий театра штемпелевал билеты. Кто-то возмущался, что представление прервано и следует доплатить, чтобы досмотреть его до конца, но основная часть зрителей отнеслась к такому решению с пониманием: ясно, что театр не виноват в произошедшем и что здесь не обошлось без вмешательства высших сил.

Постепенно народ вышел за пределы театра.

Бездыханного исполнителя главной роли на носилках занесли внутрь. Один из врачей ритмично нажимал ему на грудь, стараясь завести сердце, другой контролировал, чтобы пострадавший лежал с открытым ртом и не задохнулся.

Рутья и госпожа Суваскорпи вышли на улицу. Они молчали, но госпожа Суваскорпи так напряженно размышляла об увиденном, что ей стало казаться, будто она сходит с ума. Женщина искоса взглянула на безмятежное лицо спутника, и ей показалось, что в его чертах и вправду есть нечто божественное. Инспекторша взяла Рутью под руку, и они направились в сторону Торговой площади.

Госпожа Суваскорпи произнесла:

— Простите меня… Простите за упреки в том, что это вы ударили артиста молнией. Просто… все так совпало. Человек не в силах этого сделать. Я просто очень испугалась…