и сжигали прямо как в средневековые времена. И ещё происходило бы смешение кровей. Ведьмы могли исчезнуть совсем! Чудом вышло так, что у тебя кровь матери, а иначе первый круг созвездий был бы не полный.
А так они добровольно соглашаются уйти из людского мира, но при этом живы и могут помогать миру. Ведьмы – стражники, охранять покой миров их долг.
− Что такого может сделать человек, чтобы нарушить этот покой?
− Открыть портал в другое измерение. Собьётся отсчёт времени, всё что существует – исчезнет! Открывать порталы может только полный круг семи созвездий. Если вдруг хотя бы одного из семи не будет – портал просто не откроется, и мы не сможем помочь мирам.
− Всё так сложно! – я схватилась за голову. – Как я смогу помочь мирам?
Мне до сих пор казалось это какой-то дикой фантастикой из книжек.
− Ты всё со временем узнаешь, детка, − она положила мне руку на плечо.
− Но я не смогу отказаться от папы, моего прежнего мира. Не смогу!
− Тебе придётся, Мэдди…
− У меня даже нет выбора?!
− Выбор есть всегда. Но при данном варианте лучше не станет. Ведь как я уже сказала, если один уйдёт – ничего не выйдет! Нужна сила семи созвездий. Но давай ты подумаешь об этом позже? Я знаю, что ты сделаешь правильный выбор, просто тебе пока трудно всё это представить. Пока мне нужно разблокировать твои силы. Они были заблокированы твоей мамой ещё в детстве, когда она точно не знала, ведьма ты или нет. Но твоя мама настолько сильна, что барьер ещё действует. От этого происходит побочный эффект. У тебя могут ни с того, ни с сего неметь конечности, литься вода из рук, пламень идти прямо из ладони. А при опасности, при прикосновении к тебе, человека может хорошенько дёрнуть током. Согласись, неконтролируемая магия – это страшно. Она может натворить немало бед.
Я кивнула и вспомнила чуть не сгоревшую по моей вине машину и тот случай с полицейским.
− Я разблокирую твою магию и дам тебе специальный браслет. Он поможет тебе первое время контролировать магию. А потом ты сможешь снять его. Это как надувной жилет. Пока не умеешь плавать, плаваешь с ним. Когда научишься, уже плаваешь без его поддержки. А пока не снимай браслет, не при каких обстоятельствах!
− Хорошо.
− Иди за мной, − сказала старушка, пройдя в соседнюю комнату.
Это была серая комната, очень тёмная, в отличие от гостиной. Здесь не было никакого ремонта, и повсюду валялись травы, камни необычных цветов. На письменном столе лежал только хрустальный шар и ещё кое-какие неизвестные мне магические атрибуты. На полу лежал кусочек белого мела. А по углам комнаты были расставлены черепа, наверное, тоже коровьи.
Старушка присела на холодный каменный пол, взяла в руки мел, и что-то нашёптывая, начертила семи конечную звезду с глазом в середине.
− А для чего нужен глаз? – полюбопытствовала я.
− Обычай такой. Когда выполняешь обряд, принято посередине рисовать такой глаз. Это глаз Первой ведьмы – Килихотты. Она была прародительницей всех ведьм и владела самой сильной магией. И при любом ритуале она помогает окончить его благополучно. С её помощью, получается лучше.
− А зачем этот глаз нарисован на коровьем черепе у входа в дом?
− Охраняет от не прошеных гостей – людей. В мой дом могут зайти только ведьмы или фавнии, − пояснила старушка, перебирая и раскладывая разные засохшие травы по углам звезды.
− Готова? – спросила она меня.
Глаза её странно засветились. Я неуверенно кивнула.
В одну руку она дала мне толстую свечу, а другую руку она взяла в свою ладонь.
Ладонь хоть и была вся морщинистая и в выпуклых венах, она была тёплая и нежная. Я бы сказала, как у родной бабули, если бы хоть чуть-чуть помнила её. Она умерла спустя год, как я родилась.
− Закрой глаза, − приказала ведьма.
Я сомкнула веки. А бабушка что-то громко закричала на странном языке. Кажется заклинание.
Ведьма взяла со свечи в моей руке немного расплавленного воска. (Как ей не горячо?) И потянулась рукой к моему лбу. Я отшатнулась.
− Сиди смирно. Расслабься, − приказала она, и я почувствовала, как воск жжёт кожу.
Ведьма нарисовала на моём лбу какой-то символ, одела мне браслет, пока я еле терпела жгучую боль на лбу (очень надеюсь, что ожог пройдёт!), и произнесла: «Обряд окончен!». Она хлопнула в ладоши и все свечи погасли. Мы вновь вышли в милую гостиную.
Я посмотрела в зеркало и увидела на лбу большой красный ожог.
− И как мне теперь с этим ходить? Это же ужас! Что вы сделали с моим бедным лбом? – мне хотелось заплакать от досады.
− Успокойся. Он скоро пройдёт.
− Разве ожоги так быстро проходят?!
− Уже, − ответила она, обернув меня лицом к зеркалу. И вправду, ничего уже не было.
− Запомни, Мэделин: все ожоги и небольшие раны затягиваются мгновенно, если произносишь заклинание: Ле санто мор э целениус, − прозвучало как из какой-нибудь рекламы.
− Как-как? – переспросила я.
Старушка записала нужные слова на бумагу и вручила мне со словами: «Смотри, не потеряй!».
− У тебя ещё есть вопросы? – спросила ведьма, убрав какую-то книгу на полку.
− Да. Один: когда мне придётся «умереть»?
− В следующее полнолуние, ночью.
− В воскресенье?
− Да.
Я подошла к двери, и всё-таки решила задать ещё один интересующий меня вопрос:
− Вы знаете моё имя, а я ваше нет. Как мне к вам обращаться?
− Ксандрия, − улыбнулась старушка.
− До свидания, миссис Ксандрия!
Она кивнула, и я вышла, прикрыв за собой дверь.
Я заметила чёрную макушку, выглядывающую из-за спинки скамьи, и сразу поняла, кто там.
Подкравшись очень близко, я крикнула ему прямо в ухо:
− Феликс!!!
Он тут же открыл глаза и вздрогнул.
− Чего ты так долго? – спросил он, зевая.
Я ничего не ответила. Мы подошли в автобусной остановке и принялись ждать автобус.
Через десять минут мы уже ехали к моему дому.
− Ты знал, что ведьмы, прежде чем вступить в круг остальных ведьм, должны умереть?
− Знал, − ответил тот, пялясь в окно.
− Но это же ужасно! – воскликнула я, и все пассажиры на меня обернулись; я прикусила губу.
− Не спорю, − спокойно и кратко отвечал Феликс.
− Что-то ты сегодня немногословен. Это странно. Ты обычно любишь почесать языком.
