тротуару мимо домов, и любовались красотами. Правда, я ехала всё время быстрее, и отцу приходилось каждый раз просить меня ехать помедленнее.
− Куда ты всё спешишь? Мы же гуляем, а не марафон устраиваем!
− А это идея! Давай наперегонки? – я весело посмотрела на него, улыбаясь во весь рот.
− Но не надейся на победу! – он рванул вперёд. – Кто первый вон до того дома!
− Ещё посмотрим! – я закрутила педали быстрее, и уже почти его обогнала.
Мы переглянулись.
Отец поехал ещё быстрее. Я была в метре от него. Ну же! Нужно немного поднажать!
Он остановился у того дома и поднял руки вверх, обозначая свою победу. Эх!
− Есть ещё порох в пороховницах! – громко крикнул он.
Старушка, шедшая по дороге, неодобрительно поглядела на него, что-то буркнула под нос, перекрестилась и прошла дальше.
− Мэдди, − отец улыбался, − Я хочу показать тебе одно место. Оно очень памятно для меня. Тебе там понравится, обещаю!
− Я там ни разу не была? – я хотела угадать, что это за место.
− Была. Один раз. Но ты навряд ли помнишь! За мной!
Он поехал, а я следом за ним.
Место, которое так хотел показать мне папа, было старым морским портом. Доехали мы дотуда только к вечеру, когда небо окрасилось в апельсиновые тона, и солнце тонуло за горизонтом в море.
Мы поднялись на небольшой холмик возле раскидистого толстого дуба, и поставили здесь велосипеды.
Место, и вправду было красивое. Совсем близко был старый полуразрушенный маяк. В воде бултыхались две ветхие деревянные лодочки. Пристань в некоторых местах была в дырах и покрылась влажным мхом. Это место было заброшенным, но невероятно красивым.
− А почему ты так хотел показать мне это место?
− Я рассказывал тебе, о том, что в молодости работал коком на теплоходе? – я кивнула, − Именно в этот порт я прибывал после плаваний. Именно здесь каждый раз меня встречала твоя мама. Здесь я впервые узнал, что у меня появилась ты, здесь впервые тебя увидел.
− А что стало с портом?
− Появился другой большой порт, и этот забросили за ненадобностью. Люди забыли о нём. Со всех сторон он оброс высокой травой, и так и остался закрытым для других глаз. Я очень боялся, что приду, а здесь уже ничего нет. Всё потихоньку разрушается, и через несколько лет здесь только и будут руины.
− Здесь очень красиво, − я посмотрела вдаль на уходящее солнце.
− Я рад, что тебе нравится. А теперь пора жарить зефир! Сходи, поищи пока хворост.
Я набрала кучу сухих веток и положила посередине. Отец как-то сложил их горкой, огородил камушками. Достал из тёмно-зелёного рюкзака пакет зефира, коробку яблочного сока, и пластиковые стаканчики. Разжёг огонь.
Я взяла палочку и нацепила на неё три зефирки. Протянула палочку к огню, повёртывая её. Вскоре зефир приобрёл коричневую корочку, и я принялась, есть, запивая соком. Великолепно!
Мы посидели ещё немного, поговорив о том, о сём, собрались и поехали домой.
Я никогда не забуду этот день… Эту жизнь…
«Три дня… Сердце обливается кровью. Два дня!!! Нет!!! Время будь хоть немного помедленней!»
Я почти смирилась. Хотя нет, с таким смириться нельзя.
«А что если рассказать отцу всё как есть? Ну, нет! Он отвезёт меня в психушку! Ведьмы, оборотни… А может самой добровольно поехать в психбольницу? Нет, это не выход. Может, просто предупредить, что я буду жива и в безопасности. Поеду учиться… Эм… В другой город, да! Или может, моя мама рассказала ему о ведьмах, и он всё поймёт?», − тяжело вздыхаю…
Утром я проснулась пораньше, и мы с Феликсом отправились к старой ведьме Ксандрии. Мне нужен был совет.
Оказалось, что она уже не спит.
На этот раз Ксандрия настояла на том, чтобы Феликс зашёл со мной. Тот был не против. Ему самому было любопытно понаблюдать за колдуньями. Со мной он толком не разговаривал, да и я ничего не спрашивала. Хотя не так давно, я думала о том, какую взбучку устрою ему за то, что он тогда так внезапно улетел. Сегодня он был очень задумчивым, молчаливым…
Я сидела на диване и поглаживала белого с чёрными пятнами кота. Оказалось его зовут Диафаном. (Странное имечко, особенно для кота).
Пока миссис Ксандрия ненадолго вышла из гостиной, я решила попробовать расспросить оборотня о его странно тихом поведении.
− Феликс… – проронила я.
Он смотрел куда-то сквозь меня. От этого оказалось, что на голове у меня появилась дырка.
− Э-эй! – помахала я рукой перед его лицом.
Тот встрепенулся. Отлично, теперь он на связи.
− Да? – вопросительно взглянул он на меня, почему-то сразу спрятав глаза.
− С тобой всё хорошо?
− А что, что-то не так? – он слегка улыбнулся.
− Я тебя и спрашиваю.
− Просто я думаю…
− Поделись своими потайными мыслями! – протянула я; он хмыкнул.
− Эти мысли не такие уж и потайные. Думаю, как мне спасать твою маму.
− Я обязательно помогу.
− Нет! – резко отрезал он, и его брови нахмурились, словно грозовые тучи. – Я сам всё сделаю.
− А может, хватит полагаться на себя одного? Есть же люди, готовые тебе помочь. Почему ты отвергаешь их?
− А почему ты говоришь о себе во множественном числе третьего лица?
− Ты не ответил, − я ясно дала понять, что рано или поздно вытащу из него правду. Если понадобиться, даже клещами!
− Потому, что я всегда так делаю. И мне неплохо живётся. А людям доверять нельзя. Никому. И надеяться на остальных не стоит, насколько они близки бы ни были.
− Но ведь так нельзя!
− Кто сказал? Ты?
− Да, я. Не все люди такие безответственные, как ты считаешь! Почему бы тебе просто не принять мою помощь? Или ты мне тоже не доверяешь?
− Мэделин! Прекрати!!! – Он сказал это таким тоном, будто общается с пятилетним ребёнком.
− Как ты официально заговорил!
Мне захотелось спросить его возраст, но почему-то промолчала.
− Знаешь… Мне надоело, что любой наш разговор, перерастает в ссоры, − вздохнул он.
− Это я виновата. Я знаю, что я трудный человек… Мой характер просто ужасен… Наверно поэтому у меня никогда не было друзей. Всю жизнь дружила только с Крисом, да и его потеряла… – Я опустила взгляд в пол.
− Я тоже хорош… Постоянно провоцирую тебя.
Его глаза вдруг снова запылали дружелюбным светом. Я рада,
