только симпатию и доверительные чувства, но это лишь его маска. Не верь ему! – Фел на секунду замолчал. – Я сам однажды поверил ему. Он переманил меня на свою сторону, и я воевал против своих же. Я руководил поисковыми войсками, которые должны были найти твою маму. Именно я, знал, где скрывается Мелания. – Он говорил сквозь зубы, − Из-за меня она оказалась в плену у этого гадкого лорда!
− Из-за тебя? Но как ты мог?! – я не понимала.
− Да, это моя ошибка! Знаю, и я бы всё отдал, чтобы исправить её. – Тот продолжил рассказ, − Чары лорда спали, и я, наконец, прозрел. Но было уже поздно. Её уже везли в замок к лорду.
− Но как моя мама приняла тебя после этого?
− Она не знала. И я тебя прошу: не говори ей. Если она узнает…
− Я не скажу, − проговорила я. – Все совершают ошибки, и сейчас ты на нашей стороне. Ведь так?
− Я поклялся собой, что не предам ни тебя, ни твою маму. Если будет нужно, я буду готов отдать свою жизнь за вас. Потому, что знаю, что я очень виноват перед вами… И не смогу наверно никогда себя за это простить.
Честно, мне даже было жаль Феликса… Он выглядел очень поникшим, когда рассказывал всё это. И я верю ему.
− А зачем ему нужна была моя мама?
− Я знал, что ты это спросишь, − он шёл впереди, поэтому слова звучали довольно приглушённо. – Я не уверен точно, но что-то связанное с твоей скрытой силой. Он хочет отнять её у тебя.
− Каким образом?
− Он чёрный маг. Он может куда больше, чем обычные ведьмы, − сказал тот, посмотрев, насколько я отстаю.
Но я была всего в двух шагах, оттого расслышала все его слова.
− А зачем ему эта сила? – я перепрыгнула камень.
− Просто он очень любопытный, и очень-очень глупый. Он хочет попасть в другое измерение. Никто не знает зачем, но явно ничего хорошего он не задумал. Ты и ещё шесть созвездий должны помешать его планам.
− А никто не додумался спросить, зачем ему это надо? Может, у него очень даже благородная цель? Вклад в науку, например?
− Мэдди, не глупи! Какова бы не была его цель – людям запрещено путешествовать по другим мирам.
Чувствую себя звездой какого-нибудь остросюжетного блокбастера. Другие миры, ведьмы, оборотни. Если вдруг окажется, что лорд – вампир, я точно поверю в версию про блокбастер! А может даже (У-у-у-у!) и в ужасы.
− А я смогу увидеть другие миры? – Уже захватывало дух оттого, какие возможности выпали на мою долю.
− Проездом. Если только там нужна будет ваша помощь.
− М… Ясно, − протянула я, немного расстроившись.
Я вытащила мобильник из рюкзака и посмотрела время. Почти девять часов. Отец уже дома.
− Отдай мне телефон! – он нахмурил брови, отчего они напомнили мне грозовые тучи, из которых сейчас будут метать свои копья молнии.
− Зачем?! – Я отвела руку в сторону, когда он попытался выхватить его у меня.
Он быстро подскочил, выдернул у меня из рук телефон и закинул, не пойми куда.
− Ты совсем спятил? Зачем ты это сделал?
В крови забурлил гнев.
− В поселении ведьм запрещены телефоны, планшеты, компьютеры и всякое такое.
− Но почему?
− Во-первых, это сбивает энергетическое поле, во-вторых, любая связь с внешним миром запрещена.
− Ты и все эти ведьмы – зануды! – я раздражённо фыркнула.
Вообще, телефон для меня был просто как средство связи, когда для других людей в наше время телефон – вся жизнь. Люди делают селфи со всем, что движется и не движется, выставляют на обозрение свою жизнь, комментируют с завистью платье какой-нибудь Клавы, пишут друг другу всякие гадости.
Может, я бы не отличалась от других, если бы у меня не был такой «крутой» телефон. Чтоб вы понимали, я хожу, вернее, ходила (благодаря Фелу и этим вреднючкам ведьмам) с телефоном моего дедушки, которого, как я говорила, уже нет в живых.
Он приобрёл его лет тридцать назад за бешеные деньги. Ну, конечно! В те далёкие года это было неслыханной роскошью – иметь такой телефон. Тем более, он, насколько я помню, корейский (или японский). Не помню точно.
Единственное, что, пожалуй, может радовать в кнопочных телефонах, так это то, что они служат куда дольше. Кто знает, может, этот телефон ещё послужил бы моим пра-пра-правнукам? Эх, Феликс! Лишил моих внуков (если они у меня, конечно, будут) такой радости!
И всё-таки я странная. Я ни разу не попросила отца подарить мне какой-нибудь навороченный гаджет. Зачем? Разве счастье только в этом? (Он сам мне в семь лет купил ноутбук для учёбы).
− Не я правила придумываю! – агрессивно огрызнулся Феликс.
− Как же вы меня все бесите! Только орать и умеете! Мне это уже надоело, если хочешь знать! – Не выдержала я.
Он явно такого не ожидал. Что думал, я девочка-паинька, на которую можно выплёскивать гнев, а я и не пискну? Не на ту напал!
− Ох, − донёсся до меня вздох Феликса.
Он шёл дальше. Из-за его массивной спины я не видела ни миллиметра впереди идущей дороги.
Внезапно он останавливается, а я врезаюсь в его спину.
− Ай! Предупреждай, когда хочешь притвориться деревом! – воскликнула я, потирая ушибленный лоб.
− Да тише ты! – шикнул он.
Оборотень медленно, но осторожно смотрел по сторонам, постоянно к чему-то прислушиваясь. Он меня пугает!
Вопросительно гляжу на него. Тут резко кто-то выскакивает из-за кустов. Кажется, даже не один. Скорее четверо-пятеро. Не успеваю ничего сделать, как меня сбивают с ног, я отлетаю в сторону. Ударяюсь головой об дерево. Теряю сознание. Веки тяжелеют… Глаза почти закрылись. В узкую щёлочку вижу, как люди в тёмных плащах и масках, закрывающих нижнюю часть лица, окружили Фела. Он мастерски отбивается, словно подготавливался к этому моменту всю свою жизнь.
− Мэдди, держись! – он оборачивается на меня.
Это было ошибкой. Пока он оборачивался, его сильно ударили по голове. Фавний с отчаянным кличем падает на землю. Темнота…
Открываю глаза. Где-то неподалёку слышен голос Феликса:
− Мэдди!
Темнота…
Смутно вижу лицо. Незнакомое. Кажется, меня поднимают с земли.
− Всё хорошо, − отдаётся эхом в моей голове.
Вновь погружаюсь в мир тьмы…
От такого яркого света, я щурюсь и вновь закрываю глаза. Кажется, уже утро? Или день? Сколько я спала? Какой сегодня
