– Что вы от меня хотите? Все, кого я любила и знала мертвы. Я чужая в чужом мире. Это должно быть самое ужасное место на земле, раз его преддверие охраняете вы? – девушка беззвучно плакала. Слезы капали на камень пола.
Ричард снова ударил девушку по лицу, на этот раз хлестнул запястьем, разбивая губы.
– Я же сказал, не смейте жалеть! Ни меня ни себя! – Ричард протер костяшки пальцев платком. – Я не верю ни единому вашему слову, но артефакты на моих руках говорят, что вы не сказали ни слова лжи! Все это выглядит как сказка, но дитя, этот мир не для сказок. Я чую, что тут что-то не так. И будь моя воля – я бы убил вас прямо сейчас. Без мучений, с уважением к вашему высокому статусу. Но не я тут принимаю решения!
Ричард высунул голову в окно и помахал рукой.
– Все чисто!
Народ у башни пришел в движение.
– Но запомните, дитя, не я тут принимаю решения, но именно я исполняю приговоры, – Ричард презрительно разглядывал девушку на полу. Он раскачивался с пятки на носок. – И очень советую встречать императора стоя на ногах. Вдруг ему будет противно быть вместе с женщиной, о которую другой мужчина уже вытер ноги? – Гринривер мерзко оскалился.
– Что тут происходит? – император уже стоял в дверном проеме.
– Короткий допрос, ваше величество. Я должен был убедиться, что она не станет тварью в ответ на эмоциональные реакции. Надеюсь, я не сломал вашу игрушку, – издевательский взгляд Ричарда столкнулся с яростным, в исполнении императора.
Мужчины замерли. От Ричарда повалил тошнотворный дымок, в воздухе отвратительно запахло жженой костью. По лицу графеныша пробежала гримаса боли, один глаз побелел, скула обуглилась. Волосы задымились. А потом Гринривер умер, молча, и тут же ожил, даже не покачнувшись.
– Мой император, вы совершаете ошибку. Сожгите это чудесное явление на костре и женитесь на нормальной девушке. Иллюзии не слишком теплые на ощупь!
– Проваливайте, Гринривер. Я прощаю вам вашу дерзость, я вижу, что вас ведет долг. И вы защищаете меня как умеете, но поверьте, сэр Ричард, ситуация под контролем. Идите, но оставайтесь во дворце, я поговорю с вами позже! Вас ждет награда. Но впредь… не берите на себя слишком много. Я не прощу оскорбления!
– Клянусь вам, милая девушка, я найду ответ на вашу загадку и если ответ мне не понравится – я вас убью. Да будет свет тому свидетелем! И поток света затопил комнату. Только свет был с изрядной долей алого, – Ричард коротко кивнул и пошел на выход.
– Дитя, он причинил вам боль? – Виктор опустился на камни пола.
Рей последовал за приятелем, но взгляды озадаченные на башню бросал. Ричард шел не оборачиваясь.
– Ричард, ты чего такой смурной? – Рей ткнул приятеля в плечо кулаком. – Все же нормально, обычная королевская дочка…
– Мистер Салех, я вижу перед собой сказку. Меня жизнь приучила отличать сказку от реальности. И тут реальностью не пахнет! Мы в каком-то ублюдочном фарсе. Этот мир даже меня заставляет играть, только не дергает как других, а расставляет декорации со всех сторон.
– Но ты же сам говорил, что там в заклятии душа этого короля сидит, помогает, значица, ему воплотиться, – Салех уже успел кратко услышать содержание разговора в башне.
– То, что внутри себя история связная, ничего, в сущности, не значит, – Ричард пожал плечами.
– Гринривер, успокойся, ты меня напрягаешь, – Рей остановился, – ты одержим этой историей. Ты же допрыгаешься!
– Я всего лишь делюсь сомнениями, мистер Салех. В любом случае я подчинюсь. Но уж точно меня не заклеймят человеком, который не пытался остановить трагедию!
Визитеры как вымерли. Никто не стремился встретиться с приятелями. «Бабка отшептала», как довольно заявил Рей, которого все эти великосветские маневры жутко утомляли.
На третий день Рея и Ричарда вызвали во дворец. Там их сразу провели к Виктору, минуя Ульриха и Джимми.
– Джентльмены, я вами доволен! – Виктор поднялся из-за стола. – В этот раз вы не сделали ничего выдающегося. Просто хорошо выполнили свою работу. Екатерина, кстати, очень боится вас, Ричард, и я дал ей слово, что не подпущу вас к ней близко. Вы причинили боль моей невесте, но я рад, что вы готовы вцепиться в глотку кому угодно, дабы защитить меня. И это я вам, Ричард, прощаю. Надеюсь, я понятно донес до вас свою мысль? Если да, дозволяю кивнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Приятели Кивнули. Рей спокойно, а Ричард – скрывая ухмылку.
– Тогда перейдем к награде. Прошла лишь первая неделя лета, дозволяю вам сейчас самостоятельно выбрать, чем вы желаете заняться. Это не сильно значимая награда, но я знаю сколько в вашем положении стоит свобода.
– Нам надо подумать… – протянул Салех, но его перебили.
– Я готов озвучить желание, – тон молодого человека был таким, что Рей счел лучшим промолчать.
– Слушаю, – император наклонил голову набок.
– Я желаю продолжить расследование. Мне не нравится история с вашей женитьбой.
– И что же вы хотите для этого сделать? – в голосе императора нельзя было прочесть ничего.
– Порыться в старых библиотеках, поговорить с историками.
– При этом вы дадите слово не приближаться к Екатерине. Если вас будут интересовать какие-то вопросы, то вы сможете задать их через моего секретаря или меня. Вас это устроит?
– Вполне!
– Если вдруг вам что-то потребуется – обратитесь к Ульриху. Я донесу до него свою волю. Еще что-то?
– Нет, никаких вопросов! – голос Рея, судя по всему, возник где-то в районе макушки Гринривера, – Валим, твое графейшество!
– Тогда больше вас не держу.
Приятели почти мгновенно покинули кабинет.
– Мистер Салех, какая муха вас укусила? Что-то случилось?
– Какая муха меня укисла? – Рей нежно прихватил Гринривера под локоть, тот встал на носочки и ускорился. Почти побежал. – А вдруг ты там еще что-то ляпнешь? А то может тебе мало?
– Чего мне мало? – не понял Ричард, который уже шипел сквозь зубы от боли.
– Того, ты вообще, что творишь? В кои-то веки свободное лето, это ты свою родню не любишь, а я вот с близкими рад подвиться. Да хотя бы в горы вернулись! А может ты так хочешь еще одну жену заиметь? Хотя бы в виде полипа? Есть такая живность, на морских животных налипает. И их фекалиями питается, и остатками еды. Я думаю, граф Фальцанетти легко тебе из дочки нечто подобное смонстрячит. Ты только представь, какие тренды на моду можно задавать, если у тебя есть жена-полип!
– Мистер Салех, в кои-то веки вы сподобились на интеллектуальный юмор? – Ричард озадаченно уставился на приятеля.
– Ричард, я наверно тебя огорчу, но ситуация выглядит несколько иначе. Это ты просто в кои-то веки тонкую шутку понял. С пробуждением, твое графейшество, – Рей поправил котелок на макушке.
– Спасибо за лекцию об обитателях моря, мистер Салех, еще что-то? – тон Ричарда моментально заледенел. Его вообще последнее время легко было вывести из себя.
– Да, мы потеряли государственного преступника. И его уже ловят, судя по всему, раз нас еще не повесили! Видимо, на нас его и ловят! И что ты делаешь: вместо того чтобы удрать в глушь и потеряться там, пока о нас не забудут, ты решаешь сидеть на самом видном месте! Тебе что, мозги совсем отшибло? – в конце Рей уже кричал. Теперь он неожиданно взорвался. Ну, хотя бы без членовредительства.
– Мистер Салех, сформулирую вопрос иначе, что вы хотите в качестве вознаграждения, чтобы принять участие в данном мероприятии без лишних вопросов.
– Пнуть тебя по яйцам!
– Вы это получите! – холодно сказал Ричард, видимо не слишком он прислушивался к речи собеседника. – Простите, что? Нет! Я…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но как бы быстро Гринривер ни говорил последнюю фразу, это было недостаточно быстро. Рей Салех уже с радостным воплем «Спасибо, Ричард, ты на стоящий друг» пинал приятеля в пах.
Ричард тонко на одной ноте взвыл. Его тело скрутила такая боль, что он не имел ни единого шанса на то, чтобы сделать хоть что-то. Но стоило этой боли чуть стихнуть, как Ричард отключил вообще боль в организме. Так что Гринривер неожиданно встал, а потом попытался Салеха убить.
