письмо. Мы тянули, сколько могли. Я все изображал «доброго дядюшку». Помогло. Сейчас он выправился, взял магию под контроль, и месяц назад узнал, кто он такой. Элоизу больше матерью не считает. Поступил в Академию на первый курс. Сюда мы приехали что бы допросить одного преступника, связанного с теми заговорщиками, чей сын угрожал нашему младшему. Встречу с тобой не планировали. Ты должна была узнать о нем на празднике в Академии. Вот так.
— Там, в кабинете, это он?
— Да, ты же сама поняла!
— Я должна с ним увидеться и поговорить! Сейчас.
— Хорошо, я предложу ему. Но насильно заставлять не буду. Пойми правильно.
— Согласна, жду решения!
В это время в кабинете Веллиана тихо уговаривала Лорена успокоится и взглянуть на все происходящее трезво: с матерью, настоящей матерью все равно надо встречаться. Пережил же он разоблачение Луизы и встречу с отцом! Так что, если император предложит, надо соглашаться!
— Я знал, что придется, но рассчитывал на встречу при большом скоплении народа, где нет места чувствам. Не так. И сегодня не лучший день!
— Лорен, она до сих пор носит цветы на могилу того, которого считает сыном. Значит, ты много значишь для нее. Представь, она много лет считала, что потеряла ребенка. Женщины относятся к этому иначе, чем мужчины. Она девять месяцев носила дитя под сердцем, чувствовала его движения, родила, вытерпела родовые муки, была счастлива стать матерью. И вдруг, без всякой разумной причины здорового ребенка находят мертвым. Это шок. И, как видно, он не прошел до сих пор. Скажу больше, мне было пять лет, когда меня привезли в Асталию. Она уже родила второго сына, но даже тогда, их с Лиареллой любимая сказка на ночь была о ее братике. Я ее неоднократно слышала. Несмотря на потерянную память, нет-нет да и придет в голову.
— Хорошо. Если она захочет меня видеть, живого, а не сказку, я пойду к ней, поговорим!
В этот момент в кабинет вернулся император.
— Лорен, все понял? — Спросил он.
— Да.
— Она хочет видеть тебя. Сможешь?
— Через это все равно надо пройти. Раз так сложилось, лучше давайте сейчас.
Веллиана сжала его руку. — Я буду тебя ждать! — шепнула она.
Император подвел его к двери в малую гостиную и сказал — Дальше сам.
Лорен постоял, собираясь с духом, собрался, как перед прыжком в бездну, и шагнул в комнату. На диване сидела тоненькая, стройная для своих уже немалых лет женщина. Золотые волосы уложены в сложную прическу, большие, подозрительно блестевшие, зеленые глаза глядели прямо на него. Он поклонился, как учили в приюте на уроках этикета, взял ее холодную, как лед руку, безвольно лежащую на коленях, и поднес к губам.
— Мадам?
Женщина распрямилась, резко поднялась, схватила его обеими руками за плечи и стала жадно рассматривать. Что она искала? Сходство с тем младенцем, которого она один раз за время, отпущенное им, успела покормить? Старалась почувствовать что-то родное?
Лорен растерялся. Женщина приподнялась на носки, дотянулась до его лица, поцеловала в лоб, в щеки, и, всхлипнув, прошептала: — Мальчик мой, сынок, живой, спасибо Господи!
Она пошатнулась, Лорен подхватил ее и усадил на диван, опустившись перед ней на колени. Она прижала его голову к груди, другой рукой держала крепко за руку, словно боясь его снова потерять.
Всхлипнув, она героическим усилием попыталась взять себя в руки, и тихо сказала:
— Сядь рядом, пожалуйста, я не хочу тебя отпускать!
Лорен опустился на диван, рядом с матерью. Аделлиана сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, не сумела, и, обняв вновь обретенного сына, разрыдалась, прижавшись к его груди. Какое тут ледяное спокойствие, как предупреждал отец! Теперь ему приходилось успокаивать плачущую навзрыд женщину. Наконец, рыдания стихли. Императрица выпрямилась, вытерла лицо платком, и тихо прошептала:
— Извини меня, нам надо о слишком многом поговорить, а я трачу время на бесполезные слезы! Скажи, ты любил Элоизу?
— Я ее шесть лет матерью считал. Наверное, любил. Потом узнал, что она наделала, и стали вспоминаться некоторая неправильность в наших отношениях. И я понял, что она меня, скорее всего, не любила, а просто жалела. И все равно, могла бы открыть правду Стенли, это ее последний сожитель, он ее замуж звал, отказалась. Оставила бы письмо, что бы он прочел его после ее смерти, когда ей уже бояться было бы нечего. Думаю, он как-то придумал бы известить вас с отцом. Ведь это ему принесло бы немало выгоды, а у меня не было бы самых страшных шести лет жизни. Так что думала она, прежде всего о себе. Всегда.
— Все было так страшно, в эти шесть лет?
— Попал сначала к ворам, потом к убийцам. У воров было еще терпимо, убийцы же жизнь ни в грош не ставили. Или сломаешься, станешь покорно выполнять приказы, или убьют. Я сломался. Только и сумел, что силу спрятать. И то, старый колдун из Гильдии научил. Хорошо научил. Даже маги из службы безопасности не обнаружили. Так и спасся. Выпустил в критический момент. Силу опознали, разбираться стали. Документы нашли, письма Элоизы. Мне только месяц назад все рассказали, боялись, что опять не удержу силу.
Аделлиана каким-то чутьем поняла, что дальше расспрашивать Лорена не стоит. Лишком болезненные воспоминания стояли за этими шестью годами его жизни, раз даже Сардон не решился открыться раньше. Она переключилась на менее сложные темы.
— Что император планирует делать дальше, не знаешь?
— В общих чертах, знаю. Но есть два вопроса. Показывать ли мою силу в полном объеме, или немного приуменьшить, чтобы не переполошить жаждущих трона. И, вторая — младший брат. Как он отнесется к моему появлению. Был наследником, признанным, а тут появляется неизвестно кто, неизвестно откуда, и раз, его лишают титула! Прекрасный повод вбить между нами клин!
— Знаешь, похоже я успокоилась. Давай позовем Сардона и обсудим все вместе, семьей, как положено!
Она встало, подошла к двери, и позвала:
— Сардон, зайди, поговорить надо!
Глава 9
Император зашел в гостиную, внимательно оглядел сидящих на диване рядом жену и обретенного сына, спросил:
— Переговорили?
— Да, все нормально. Только есть вопросы о будущем. Как ты планируешь объявить о том, что мы нашли украденного наследника, и что делать с Лиоренном?
— Указ о смене наследника я уже подготовил. Хотел опубликовать после праздника в Академии. Лиоренну придется смириться. Я думаю, он сообразит, что поединка со старшим Йонисским он не выдержит.
— Отец, с ним надо переговорить перед объявлением указа! Нельзя вот так, без подготовки выливать ведро холодной
