Никто из Яблоневой Долины не удивился, что их босс так тщательно проверяет собственность, которую собирается приобрести. Он всегда придирчив к деталям, которые многие готовы проигнорировать.
Но правда была в том, что Сэм наслаждался каждой минутой, проведенной на ферме, в том числе и физическим трудом. Ему нравилось пилить и загружать деревья, боль в мышцах к концу дня была даже приятной. И чего уж скрывать – ему нравилось выражение лица Ханны, когда она думала, что он на нее не смотрит.
– Мозоли? – переспросил он. – Мозоли для слабаков! У меня сильные руки, к тому же это далеко не первый мой опыт физической работы.
– Серьезно?
– Да. Именно так я заработал свой начальный капитал.
– Я не знала.
Она многого о нем не знала, и ему хотелось сохранить такое положение вещей. Они были просто мужчиной и женщиной. Наедине.
– Мой отец был батраком, – сказал Сэм и, разозлившись на себя, быстро сменил тему: – Может, «Поединок в Рождественской долине»?
Она написала это название на листочке и попробовала кесадилью. Но ее не так просто было сбить.
– Я знаю, чем занимался твой отец, – тихо произнесла она. – Он работал у нас на ферме время от времени. Я помню тот день, когда я… – Ее взгляд метнулся к его губам, но она сразу потупилась. – Я хорошо помню тот день, когда так отвратительно повела себя с тобой. Я когда-нибудь говорила тебе, что сожалею о том, что сказала тогда?
Он мог бы притвориться, что не понимает, о чем речь, но не стал.
– «Рождественский хаос»?
– То, что я сказала о тебе, твоем отце и вашем доме, было просто отвратительно. И я прошу у тебя за это прощения.
Вместо того чтобы предложить очередное нелепое название для конкурса, Сэм долгое время молчал.
– Мой отец проработал у Хансенов совсем недолго. Ну, знаешь, у них ферма к югу от города.
– Да, я знаю, о ком ты.
Конечно, она их знала!
Когда вчера они шли вместе по городу, люди выходили из-за своих прилавков, чтобы поприветствовать Ханну. Когда местные жители приходили на ферму за елкой, они визжали от восторга, увидев ее. Вот что значит вернуться в город, в котором твоя семья жила четыре или пять поколений. Как Меррифилды и Хансены.
Никто не поприветствовал Сэма с возвращением в родной город. Его семья, если это можно было назвать семьей, была для города лишь парой поденщиков.
– Герб Хансен давал отцу больше работы, чем кто бы то ни было. Но иногда отец бывал слишком пьян или похмелье было слишком тяжелым, чтобы выйти на работу. Поэтому на работу шел я. Вот почему я так часто пропускал школу.
Ханна смотрела на него широко распахнутыми глазами, и они были наполнены таким светом, который нервировал его куда сильнее, чем сочувствие. Это было чистое, незамутненное сострадание. И это заставило его продолжить, хотя еще секунду назад он велел себе заткнуться.
– Меня постоянно отстраняли от занятий. За то, что пропускал школу.
– Если бы ты рассказал…
Сэм взглядом остановил ее:
– О таких вещах не рассказывают. Мне было стыдно. Я стыдился всех, включая учителей, которые думали, будто я считал себя слишком крутым для школы. Они думали, что я сажусь на свой мотоцикл и делаю все то, что делают крутые парни в восемнадцать лет. А я хотел, чтобы они так думали.
От этого он хотел ее уберечь? Казалось, ему необходимо излить душу.
– Ох, Сэм. – Ханна взяла его за руку. Ему стоило бы отстраниться от нее, но он этого не сделал.
– Все закончилось хорошо, – хрипловато произнес он. – Герб увидел во мне потенциал. Он взял меня под свое крыло, и вдруг выяснилось, что мне нравится сельское хозяйство. Когда я закончил школу, он помог мне купить старую заброшенную ферму, отчасти поэтому я уехал из города. Ферма была в другой части штата. Как оказалось, я предвидел высокий спрос на производство органических продуктов. Герб был первым инвестором Яблоневой Долины.
Сэм осмелился поднять глаза на Ханну. Она вовсе не выглядела обеспокоенной тем, что он ей рассказал.
– Я думаю, что ты удивительный человек, – мягко сказала она.
Сэм нервно сглотнул и сделал то, что должен был сделать сразу, как только она взяла его за руку. Он выдернул свою ладонь.
– Это не так, – грубо отрезал он. – Нищее детство, в котором вечно всего не хватает, – он остановился, чтобы не сказать, что помимо всего прочего ему не хватало любви, – меняет человека.
– Каким образом?
– У меня никогда не будет того, что было у тебя. У меня никогда не будет дружной, любящей семьи. Я попробовал однажды, но у меня ничего не получилось, а пробовать снова я уже не буду. Но в этом есть и положительная сторона. Я успешно управляю собственным бизнесом и не позволю чему-то встать у меня на пути.
Ханна смотрела на него долгим, тяжелым взглядом. У него было полное ощущение, что он, хоть и пытался предостеречь ее, не преуспел в этом. Сэму казалось, что она видит его насквозь – всю его тоску по тем вещам, которые он не мог иметь.
Ведь именно поэтому он и торчит на ферме, так? Он впитывал в себя атмосферу семейственности, царившей здесь, радостное предвкушение Рождества, которое возникает каждый раз, как распахивается дверь ангара и входит посетитель, чтобы купить елку, венок или украшение ручной работы.
Сэм повернулся к Ханне, чтобы она взглянула на него, но она этого не сделала. Она упорно смотрела на свой список:
– «Зимняя интрига»?
– Ужасно! Название не отражает серьезности соревнования.
– Да уж, – грустно согласилась она. – Только пока соревноваться некому. Миссис Стейси говорит, что конкурс не проводился последние лет шесть. Люди о нем забыли, и я не уверена, что они захотят в этом участвовать. И я не уверена в сроках, мне кажется, мы можем не успеть.
Сэм вздохнул с облегчением. Вот что он умел, вот в чем преуспел. Сэм снова ощутил твердую почву под ногами. Он достал из кармана мобильный телефон и набрал номер.
– Привет, Беа. Слушай, ферма, на которой я сейчас нахожусь, проводит конкурс на самую нарядную елку. Они отдают полностью украшенные деревья малоимущим семьям. Зарезервируй несколько номеров в гостинице Смита на четырнадцатое и пятнадцатое декабря и пришли сюда команду из офиса.
На том конце провода повисло недоуменное молчание.
– Ну, звучит весело, – наконец произнесла Беа. Ее замешательство можно было понять: Сэм никогда не устраивал рождественских вечеринок в офисе.
– Весело? – грубовато спросил он. – Беа, я нацелен исключительно на победу. – Он улыбнулся, когда Беатрис заверила, что она непременно одержит победу. – Я по факсу перешлю тебе правила проведения конкурса и список вещей, которые нужно будет привезти с собой. – Он повесил трубку и посмотрел на улыбающуюся Ханну. – Ну, твоя первая команда сформирована.
