– Хм. Что ж, у Рождественской фермы тоже будет своя команда. То есть я хочу сказать, что лично уже не буду здесь присутствовать, но никто не умеет так красиво наряжать елки, как миссис Стейси.
– Ты собираешься вернуться на работу?
– Придется, хотя рука еще побаливает. Мне понадобится несколько дней, чтобы поставить работу фермы на рельсы.
Сэм не услышал особого энтузиазма в ее голосе. Возможно, Ханна сама этого еще не знала, но Сэм догадывался, что мистер Бэнкс ой как не скоро увидит Ханну у себя в офисе. Но пока что он предусмотрительно об этом умолчал.
– Так, давай разберемся с названием конкурса, пока ты еще здесь, – сказал Сэм деловым тоном.
– «Чудеса на Рождественской ферме»?
– Пф, – презрительно фыркнул Сэм. – Где соревновательный дух?
– Чудо произойдет для тех, кому подарят елку, – упрямо гнула свою линию Ханна. – Мы с папой каждый год привозили их нуждающимся семьям. Я помню слезы счастья в их глазах при виде этой красоты. Помню, один мужчина пришел в ангар на следующий день после конкурса. Он рассказал, что, когда он был еще ребенком, его семье подарили одну из наших елок. Для него это было настоящим чудом.
– Слишком приторно, – возразил Сэм.
– Это же не просто украшение елки! – мечтательно проговорила она. – Это день семьи. Мы расчистим лопатами пруд, будем есть хот-доги и пить горячий шоколад, совсем как в старые времена.
Ее телефон прозвенел мелодичным колокольчиком, оповестив о пришедшем сообщении. Она быстро просмотрела его, и улыбка Ханны осветила комнату.
– Ни за что не догадаешься!
– Только не говори, что это очередное чудо! – сухо сказал он.
– Миссис Стейси говорит, что ее внучка – чирлидер в старшей школе, и ее команда хочет принять участие в конкурсе!
– Чудо то, что миссис Стейси умеет писать эсэмэски! Ей же сто лет в обед.
Ханна шлепнула его по руке. Он нахмурился, почувствовав, что между ними зарождается что-то вроде дружбы.
– Что я могу сказать? Тебе придется купить много хот-догов. Потому что вслед за чирлидерами сюда явится толпа голодных подростков.
– Это будет грандиозный день!
– Ага, – хмыкнул Сэм, в котором заговорил закоренелый циник. – Нужно сделать финансовый анализ. Как конкурс отразится на продажах. – Их взгляды встретились, и что-то вспыхнуло между ними. – Мне пора, – коротко сказал он.
Ханна посмотрела на часы:
– Да. На ферме утро наступает очень рано.
Когда Сэм вернулся в гостиницу, он увидел, что ему на телефон пришло сообщение от Беатрис:
«Забыла сказать: с покупкой трейлера все улажено. Договор подписан, сделка завершится через две недели».
Отлично. Покупка трейлера еще раз напомнила Сэму, что в его жизни нет места ни чуду, ни такой женщине, как Ханна Меррифилд.
Если у него хватит ума, он не вернется на ферму завтра утром, но почему-то на рассвете он уже был там. И сколько он ни убеждал себя в обратном, на ферму его привели не только дела.
Только вот Ханне совершенно не нужно было об этом знать, поэтому в течение следующих нескольких дней он был мрачно сосредоточенным и очень деловым. Он работал не покладая рук, Ханна тоже. Поскольку ее руке становилось все лучше, она все больше и больше работы брала на себя. Несмотря на все попытки Сэма отгородиться от Ханны, между ними продолжал расти дух товарищества.
Когда закончился рабочий день, Ханна настояла на том, чтобы снова накормить его ужином. Сэм ел и попутно проверял свою электронную почту, а Ханна работала на ноутбуке. Он поднял на нее глаза.
Ханна сияла. Проведя в родном доме всего неделю, погружаясь в многочисленные детали восстановления фермы к Рождеству, Ханна с каждым днем становилась все прекраснее. А Сэм все острее чувствовал смутное беспокойство.
– Разве тебе не пора возвращаться на работу? – довольно грубо спросил он.
– По договоренности с боссом я должна была вернуться еще вчера. – Она нахмурилась и посмотрела на экран своего компьютера.
– Но?..
Она вздохнула:
– Я просто не могу уехать до конкурса. Слишком много осталось несделанным. Я не могу все бросить на миссис Стейси.
Ханна возвращается домой, хотя Сэм подозревал, что она сама пока об этом не догадывается. А он поможет ей в этом. Сэм поможет ей вернуться в то место, которого у него самого никогда не было. И хотя он знал, что с каждым днем удаляется от своей первоначальной цели – покупки фермы, – глядя на Ханну, он чувствовал, что дело того стоит.
Ханна внимательно смотрела на монитор, прикусив кончик языка. Она всегда так делала, когда была на чем-то сосредоточена.
– Ну как? – спросила она, откинувшись на спинку стула.
Сэм подошел и встал у нее за спиной, наклонившись к монитору. Ханна сделала набросок плаката для конкурса. Он был довольно простым: ель с припорошенными снегом ветками в качестве фона, а поверх него – надпись: «Вы приглашены на День Рождественских Чудес. Катание на коньках, горячий шоколад и хот-доги».
И заглавными буквами: «КОНКУРС НА ЛУЧШУЮ РОЖДЕСТВЕНСКУЮ ЕЛКУ».
Если хотите принять участие в конкурсе, оставьте свой контактный телефон».
– Что думаешь?
Что он думал? Тонкий дразнящий запах исходил от ее волос. Смесь запахов цветочного шампуня и пихты выветривала все мысли из его головы.
– Отличный плакат, – хмуро произнес он и посмотрел на часы. – Мне пора идти.
– Подожди секунду! Возьмешь с собой несколько плакатов и развесишь по городу по дороге в отель.
Он подозревал, что завтра утром вернется на ферму. Подозревал, что она не вернется на работу даже под страхом увольнения. Ему казалось, что, несмотря на усилия, которые они оба прилагали, чтобы контролировать свои чувства, у них ничего не получалось.
Через несколько минут он ушел, держа под мышкой стопку плакатов. Глубоко вдохнув морозный воздух, Сэм снова обрел ясность мыслей, когда ее запах не дразнил его богатое воображение.
Сэм сказал себе, что должен воспринимать их с Ханной отношения исключительно как деловые. Даже если после этого сделка так никогда и не состоится.
Глава 12
Ханна поворачивала за угол мастерской, низко опустив голову, и врезалась в Сэма. Он удержал ее за плечи и мгновенно отстранился. Она чувствовала, что сегодня он, как никогда, пытается держать между ними дистанцию. И хотя она понимала, что не должна испытывать к нему ничего, кроме благодарности, она была явно разочарована.
– Что ты тут делаешь?
– Ничего, – поспешно ответил он и бросил что-то в снег, прижав подошвой ботинка.
– О господи, Сэм Чисхолм, ты что, курил? – Сэм молча посмотрел на нее. Ханна наклонилась к нему и принюхалась. Это неправильно, но она находила исходивший от него слабый запах табака безумно сексуальным. – Ты говорил, что куришь, только когда сильно нервничаешь. Что тебя выбило из колеи? Это же Рождественская ферма!
