Читаем без скачивания Во тьме (ЛП) - Лавелль Дори

― А еще у тебя не будет работы, как только твой босс узнает о твоем небольшом тайном бизнесе.

На линии повисает молчание.

― Как ты узнал о...

― О твоей телке на стороне? Я знаю о тебе все, и я не боюсь поделиться этой информации с нужными людьми.

― Не делай этого. Я сделаю все, что ты скажешь. Но не проси меня убить ее.

― Отлично, трусливая ты сволочь, ― кричу я. ― Прекрати свое бл*дское нытье. Я приду и сделаю все сам, но в этот раз я не хочу, чтобы меня потревожили, или будут последствия. Тебе все ясно?

Я знаю, что, если надавлю на него слишком сильно, он может пойти против меня. Но я понял, что вселять в кого-то страх ― лучший способ заставить сделать что-либо.

― Позвоню тебе, когда на горизонте будет все чисто. Начальница тюрьмы на следующей неделе всю неделю выходная. Может быть, мы можем устроить все тогда.

― Хорошо. В этот раз не облажайся.

Все кончено. Дженна будет мертва к концу следующей недели. Затем я, наконец, начну жизнь, о которой всегда мечтал.

Я вешаю трубку, хватаю другую бутылку шампанского из холодильника и ключи от машины, а затем еду к могиле Уинстона. Мне нужно снова почувствовать себя живым. Последнее время я часто его навещаю, но никогда так поздно.

Добираюсь туда за несколько минут до часа ночи, сажусь рядом с его могилой. Используя штопор, я вынимаю пробку и бросаю ее поверх цветов, украшающих могилу. Делаю большой глоток прохладного шампанского и вздыхаю.

― Привет, братец. Я просто пришел, чтобы сообщить тебе, что все почти кончено. К этому времени на следующей неделе, Дженна будет мертва.

Я делаю еще глоток.

― Кстати, я оттрахал ее, и ей понравился каждый мой сантиметр. Теперь, когда она подпорченный товар, то мне больше не нужна.

Поднимаю бутылку над его могилой и наклоняю ее.

― Я подумал, что ты захочешь отпраздновать со мной.

Когда шампанское попадает на цветы, я не могу сдержать смеха, рвущегося у меня из груди.

Когда алкоголь заканчивается, а смех погибает, я поднимаюсь с земли и возвращаюсь в машину. В следующий свой визит к Уинстону, я расскажу ему, что Дженна мертва. Еще это будет последний раз, когда я навещаю его могилу.

Глава 19

Дженна

Как только отключают свет, я натягиваю на голову простынь и поворачиваюсь спиной к другим. Никогда нельзя быть слишком осторожной.

Я достаю свои инструменты из-под подушки, включая длинный, тонкий гвоздь, который дала мне Саншайн, и приступаю к работе по созданию заточки. Саншайн ранее объяснила мне, как ее сделать. Мое оружие будет достаточно маленьким, чтобы его можно было спрятать, но смертельным. Еще у меня будут серьезные проблемы, если меня с ним поймают. Но ходить невооруженной для меня еще опаснее.

Трэвис вернется, я в этом уверена. Когда он придет, я больше не буду той женщиной, которую он видел в последний раз, беспомощной и сломленной. Вместо того, чтобы полностью меня сломать, он придал мне желания сражаться. Он помог мне заглянуть в себя и обрести внутреннюю силу. Если он убьет меня, я удостоверюсь, что осталось достаточно доказательств, чтобы посадить его за мое убийство.

Я стараюсь быть аккуратной в темноте, чтобы все не испортить. Оборачиваю лентой нижнюю часть металлического стержня.

Колесики моего плана уже пришли в движение. Когда я вчера поговорила с Хизер, я не рассказала ей о произошедшем. Нет нужды пугать ее. Но пока мы говорили, она вставила в разговор несколько случайных слов и чисел, которые я поначалу не поняла, но все равно запомнила. Затем до меня дошло, что она назвала мне адрес Трэвиса. Звонки здесь записываются. Она не хотела, чтобы кто-то понял, что мы задумали. После разговора я испытала прилив надежды, стала держать ее слова в голове, как будто они были путеводной нитью, которой они и являются.

Как только мое оружие готово, я засовываю его в небольшое отверстие, которое я проделала сбоку на матрасе. Позже мне нужно найти способ хранить его на теле. Первым делом, мне в голову приходит мысль, что я могу хранить оружие между грудей. Будет неудобно, но какой выбор у меня есть?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После создания заточки, мое настроение чуть улучшается, но я все еще не могу уснуть. Я лежу в темноте на спине, прислушиваясь к звукам ночи. Мои мысли продолжают возвращаться к тому, почему Трэвис еще не вернулся, прошла уже неделя. И в тюремном дворе я его тоже не видела.

Но опять же, я едва ли выхожу, предпочитая проводить большую часть времени в камере, где я ощущаю себя чуть в большей безопасности, и где я провожу время продумывая всевозможные сценарии того, что может произойти, когда он вернется, и что я могу сделать, чтобы защитить себя. Иногда, Саншайн остается в камере со мной.

Мы стали довольно близки, особенно после того, как я открылась ей о том, что произошло со мной в яме. И когда кто-нибудь как-то пытается навредить мне, она превращается в мой щит. Хоть она и маленькая женщина, но никто не осмеливается переходить ей дорогу. Если бы только она могла защитить меня от величайшей угрозы из всех.

Я, наконец, проваливаюсь в беспокойный сон и просыпаюсь радостная перед встречей с Хизер. Хоть она уже назвала мне по телефону адрес Трэвиса, и я передала его Саншайн, мне согревает сердце находиться рядом с тем, кто любит меня.

По телефону, она также сказала, что мои родители вернулись в Нью-Йорк на две недели, и что они придут ко мне с визитом следующими. Хоть моя мать расстроила меня в прошлый раз, когда прямо не заявила, что верит в мою невиновность, я больше на нее не сержусь. Со всеми уликами против меня, кто не считает меня виновной?

Во время завтрака и за работой, я бросаю взгляды на медленно идущие часы. Я очень рада предстоящей встрече с сестрой, но в то же время я боюсь, что вместо нее, поджидать меня будет Трэвис. Я не знаю смогу ли в этот раз сохранить самообладание. Как мне не сойти с ума от ярости?

То, что он делал со мной, все еще проигрывается в моем уме без остановки. Я стараюсь изо всех сил контролировать свои эмоции по той причине, что не хочу, чтобы меня окрестили сумасшедшей и отправили в место, которое все здесь называют дурдомом.

Наконец, приходит время посещения, и я испытываю облегчение, когда вижу, что меня ждет Хизер, а не этот монстр. Я сажусь напротив нее, и она дарит мне нервную улыбку.

Но еще я испытываю облегчение от того, что, как и Трэвиса, я давно не вижу рядом Козлиную бородку. Сегодня его даже нет среди тех, кто наблюдает за посещениями. Я надеюсь, что ни один из присутствующих здесь охранников не работает на Трэвиса.

― Как держишься, сестренка? ― спрашивает Хизер, наклоняясь вперед. ― Ты в порядке?

― Пытаюсь держаться.

Хотела бы я рассказать ей, что произошло в яме, но не могу. Я не хочу пугать ее. Еще нас может кто-нибудь слушать. Сейчас на кону слишком много.

― Спасибо, что пришла, сестра.

― Не надо благодарить меня.

Она качает головой. Ее волосы выглядят спутанными, будто она несколько дней не расчесывалась.

― Я твоя сестра. Я никуда не денусь.

Я сдерживаю слезы.

― Все равно, спасибо. Как и за все остальное.

Хизер заглядывает мне за плечо, а затем наклоняется вперед.

― Ты хорошо меня слышала по телефону? Просто связь была ужасной. Если тебе нужно, чтобы я...

Я трясу головой.

― Нет, я отлично тебя расслышала.

Хорошо, что у меня отличная память. Как только я завершила разговор с Хизер, записала адрес на клочке бумаги.

― Хорошо, ― Хизер кивает. ― Я могу еще что-нибудь сделать?

― Нет. Ты сделала достаточно. Дальше я сама.

Последнее, что мне нужно, чтобы моя сестра попала под перекрестный огонь. Если Трэвис узнает, что она помогает мне, она может оказаться в опасности. Я не хочу, чтобы мы обе стали его жертвами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

― Пожалуйста, будь осторожна, ― шепчет она, и я обещаю ей это.

Между нами повисает молчание, ни одна из нас не способна сказать то, что успокоит другую.

Наконец, Хизер прочищает горло.