твою одержимость. Что этот Маркус сделал со взбалмошной девочкой, которую интересуют только битвы, красная зона и усиление дара?
— Спас, — пожала плечиками Виктория, на что Лера нахмурилась, но не смогла ничего возразить.
— И все равно этот грубиян мне не нравится, — хмыкнула она и бросила снисходительный взгляд в сторону фуршетных столов, — к слову, а где он?
Виктория тоже обернулась, обвела взглядом все помещение, и Маркуса действительно нигде не оказалось.
— Отца тоже нет… — закусив губу прошептала она и рука скользнула к груди и сжалась на нефритовой подвеске, внутри которой была сокрыта капсула с ядом, — опять опоздала…
Хотя, может, даже к лучшему, что это сделаю не я, — вдруг подумалось Виктории и, расслабив ладонь и опустив руку, она смогла отпустить терзавшую ее с самого детства тревогу и продолжила беззаботно беседовать со своей подругой.
Глава 8
Я шел по темному коридору без единой лишней мысли в голове. Лишь очередное имя твари, которую нужно устранить, чтобы мир стал чуточку лучше.
Взмах — смерть, и поглощенная стихийная энергия, которой ее бывший владелец не достоин, теплом растекается по телу.
До боли привычное ощущение, в котором я существовал немалую часть своей жизни.
Кто-то из Паладинов называл это долгом, кто-то обязанностью, кто-то необходимостью.
Я же относился к убийству ровно также, как к уничтожению портальной твари, от которой некоторые люди отличались лишь внешне. В то время как по своей внутренней сути эти люди были созданиями куда более мерзкими.
Чем отличается тварь, убившая сотню невинных от человека, который сделал то же самое?
Вроде бы, на первый взгляд, отличия нет.
Однако, как только вспоминаешь, что тварь сделала это из-за инстинктов и энергетического голода, все становится на свои места.
Ведь человек убивает осознанно и готов собственными руками устроить ад на земле, ради лишней монетки или клочка земли. И те, для кого такое поведение становится нормой, не достойны владеть стихийной энергией, так как становятся угрозой обществу, сопоставимой с портальной тварью «S»-класса.
Да, далеко не все сильные одаренные теряют ориентиры и человечность, но те, что переступают определенную черту, подлежат уничтожению, чтобы на их месте появилось нечто новое и мир стал хоть чуточку, но лучше.
Обычно на тех, кто перешел черту, Паладинам указывал Орден. Сейчас же, мне приходилось принимать подобные решения самостоятельно.
Взмах — смерть.
— Кажется, это был последний, — пронеслось в голове, когда я остановился перед приоткрытыми двустворчатыми дверями княжеского кабинета.
Центральный особняк Клана Природы, до этого переполненный людьми, сейчас пустовал. Желающих уйти я не трогал и не показывался им на глаза. Умирали только те, кто пытались мне помешать и до последнего были готовы защищать приговоренную мной к смерти тварь в обличье человека.
Я абсолютно беззвучно зашел внутрь кабинета и моему взору открылся нервно застегивающий сумку мужчина. Он тихо матерился на замок, который зажевал пятитысячную купюру и не желал застегиваться.
Рядом с мужчиной располагался раскрытый и полупустой сейф, из-за пазухи торчала смятая папка с документами, а карманы дорогого пиджака выпирали под весом скинутых туда драгоценностей.
Убедившись, что в особняке мы остались одни, я вынырнул из Тьмы и с хлопком прикрыл за собой дверь.
— ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО⁈ ГДЕ НОСИЛЬЩИКИ⁈ — в праведном гневе обернулся Князь Природы и его взгляд уперся в меня.
— Куда-то торопитесь, ваше сиятельство? — вежливо спросил я.
— Ты… опять ты… — сглотнул мужчина ком в горле и медленно опустил сумку на пол, — посмел заявиться в личные владения Князя Великого Клана⁈ Ты хоть представляешь, какие будут последствия⁈
— Меня никто не видел, — пожал я плечами, — кроме той пары глупцов, кто попытался защитить вашу никчемную жизнь. Остальные же сбежали еще до моего прихода. Слухи о вашей речи уже разошлись по всей столице.
— Поганые крысы… — выругался Валерий Луговской, начав медленно концентрировать энергию в груди, — но это ничего не меняет! Я все еще Князь! Тебя повесят, щенок!
— А мы им не расскажем, — улыбнулся я и в этот момент вспыхнувшие зеленым сиянием глазенки Князя расширились, а небрежный взмах рукой послал в меня плотный энергетический сгусток.
— Поглоти, — невозмутимо прошептал я.
Появившееся передо мной облако Тьмы окутало враждебную стихийную энергию, остановила ее полет, но полностью сожрать не смогла, ограничившись лишь рассеиванием.
Силы связи со стихией не хватило, чтобы справиться с настолько насыщенной энергией. Навскидку, загнанный в угол Князь влил туда тысяч десять, и вся эта прорва энергии просто развеялась и исчезла из нашего мира.
— Обидно, но ничего не поделаешь, — вздохнул я, — придется использовать ее.
Предпочитающий вместо дальнейших разговоров сражаться, Князь Природы расправил плечи и начал готовить масштабную технику, от которой затрясло весь особняк.
Похоже, кроме голой силы, Валерий Луговской всю жизнь просидевший в высоких кабинетах ни черта не умел. Уверен, если бы Вика имела сопоставимый по объему источник, попотеть бы мне пришлось куда сильнее.
— «Запри», — приказал я и хлопнул в ладоши.
Энергетический импульс Тьмы разлетелся во все стороны, и черная пелена заволокла стены и потолок, оставив нетронутым лишь пол и центр помещения, где стоял я и опешивший Князь Природы.
— Что ты сделал⁈ — ошарашенно посмотрел он на свои руки, из которых разом исчезла вся накопленная на технику высшего порядка энергия.
Вернее, не совсем исчезла, а впиталась в созданное мной замкнутое пространство, но он этого еще не понял.
— Не позволил вам разрушить Родовой особняк, — пожал я плечами, — будущей Княгине он еще пригодится. Впрочем, можете продолжать, на чем остановились, — поманил я его ладонью.
— Не зазнавайся, щенок! — вскрикнул Князь Природы и в мою сторону полетели корни стихийного древа, которые я с некоторым трудом отбил в сторону.
Скорость и сила атаки оказались настолько велики, что Князь и сам не сразу поверил, что смог провернуть подобное без единой затраты внутренней энергии.
— Это дуэльный квадрат, — пояснил я, — место, существующее вне времени и пространства, созданное мной, но подпитываемое нами обоими. И существовать оно будет до тех пор, пока одна энергия не поглотит другую.
После секунды размышлений, будучи хоть и трусливым, но неглупым, Князь, наконец, смог осознать сказанное мной, и черные стены вдруг поменяли свой цвет на тускло-зеленый.
Молодец. Догадался, что из-за колоссальной разницы в наших источниках его родной энергии тут гораздо… гораздо больше.
— Глупец!
