В полусне перевернувшись на живот, Кощей схватился за край ковра и подтянулся.
– Нормально все, – заявил он, свесив голову вниз. – Через час на месте будем.
– Вот видите, уже через час, – обвинила Женька, плотнее кутаясь в ветровку. – Вы обещали все мне рассказать, а сами дрыхнете всю дорогу.
Вздохнув, Кощей открыл свой чемоданчик, достал флягу и два глиняных стаканчика.
– Чай горячий будешь?
– Буду, – закивала Женька. У нее зуб на зуб от холода не попадал.
Потягивая горячий напиток, Кощей с удовольствием осмотрел облака, холмы на горизонте и спросил:
– Ты языки какие знаешь?
– Чего? – Женька едва не подавилась, вспомнила нотацию Эвелины Стивовны и поправилась: – Что вы имеете в виду?
– Языкам, спрашиваю, каким обучена? – громко, как для глухой, повторил Кощей.
– Английский в школе, – быстро ответила Женька. – Школа с языковым уклоном была, но уже почти все забыла. Вторым языком французский.
– Ничего, вспомнишь.
Женька приободрилась. Ей предстояло посетить Англию, пусть даже параллельную, и языковой барьер волновал ее меньше всего.
– Здесь-то я все понимаю, – мудро кивнула Женька.
– Здесь у тебя сработало подсознание, – охладил ее пыл Кощей. – Оно и позволяет понимать все, что говорят. И к тому же я тебя вызвал, Пресловут вмешался, и, как следствие, или я, или он могли передать знание родного языка.
– Моего родного? – удивилась Женька.
– Моего. Там, – Кощей указал куда-то вперед, – такое не прокатит.
Разочарованная Женька только вздохнула. Ее мечты покорить западный мир рушились. Утешившись наличием спасителя Елисея, она принялась созерцать проплывающие внизу поля, деревеньки, пересеченные желтыми лентами дорог, синие полосы рек, прикидывая в уме, чем же она может помочь Кощею. Он хоть и злодей, но вполне сносный дядька. Поскольку мир был параллельным, чувство патриотизма в основном дремало, но бодрствующая его часть активно сопротивлялась нашествию чужеродной нечисти.
Домики внизу были чистенькие, дороги укатанные, люди едва замечали пролетающий над их головами ковер. Похоже, подобные путешествия здесь были не в диковинку.
– Просто они думают: «Пусть летят, глядишь, им надо», – подсказал Кощей.
– Я говорила вслух?
– Нет, – равнодушно отозвался Кощей. – У тебя на лице все написано, а с моим жизненным опытом… – он покачал головой, показывая, что может читать мысли, словно книгу. – Говорил же, учись играть в покер. Будешь держать лицо непроницаемым.
Обидевшись, Женька отвлеклась от созерцания пейзажа, села по-турецки и вперилась в Кощея.
– Вы обещали ответить на все вопросы, – мстительно напомнила она.
– Валяй, спрашивай, – благодушно разрешил Кощей, и только уважение к старшим (еще каким!) удержало Женьку от резкого ответа. Ну, плюс еще осознание высоты, на которой летят. Мало ли, столкнет еще.
– Расскажите мне, Михаил Николаевич, откуда у вас взялась гувернантка и откуда вы сами вообще взялись, – поинтересовалась девушка с той самой беспредельной вежливостью, за которую хотелось дать в лоб. – И с какого… то есть почему вы называете себя богом в отставке?
Но Кощей отреагировал мирно, только глянул ласково, от чего Женьке захотелось провалиться сквозь ковер, прямо в высоту, или убить злобного гада собственными руками.
– Сказки любишь, – понимающе бросил Кощей. – Что ж, время есть. Слушай.
Женька расположилась со всеми удобствами, сцапала из припасов куриную ногу и приготовилась слушать. Ради хорошей сказки она запросто могла пропустить мимо ушей не только оскорбительный тон, но и сигнал воздушной тревоги.
Кощей не помнил, как и большинство живущих, своего появления на свет. Давным-давно он действительно был богом. Вернее, Чернобогом.
Вот тут Женька едва с ковра не упала.
– Кем? – возопило недоверчивое дитя двадцать первого века. – Вы что, меня совсем за дуру держите?
– А вот теперь я тебя вспомнил, – заявил Кощей, пятерней убирая со лба волосы. – Ты на моей лекции с подружкой болтала и ровным счетом ничего не слушала. Вы, кажется, вместе вылетели? Владимир упоминал, что Сатарова и Володина первые кандидаты на отчисление, но я как-то не прислушивался, подменял всего на пару лекций. Дальше рассказывать? – помолчав, вежливо уточнил он.
Красная как вареный рак Женька кивнула.
– Так вот, двое сыновей Рода, Белобог и Чернобог носились по миру и воевали между собой, как и положено братьям в большинстве неполных семей. Боролись за главенство над людскими душами.
Ты слышала про множественные вселенные? – вскользь спросил Кощей.
– Допустим, – сурово кивнула Женька. – Вы о них уже упоминали.
– Так вот именно в этой вселенной Белышу, кажется, повезло.
Носились братья то в образе лебедей, то быков, то зайцев. Иногда Белобогу удавалось выдрать перо из хвоста брата, иногда Чернобог знатно трепал очередную белую шкурку.
В целом мы ладили, – заверил Кощей. – Он отличный парень, вот только стремление наставить всех людей на путь истинный раздражало. Я предлагал оставить все как есть. Но Белобог уперся как баран. Говорил, что раз мы боги, должны действовать.
– И как? – спросила Женька, решив ничему не удивляться хотя бы ближайшие пятнадцать минут.
– Да никак. Он мне свое, я ему свое. Он – нормы морали, я – умение шевелить мозгами. Он про то, что я корабли топлю, я ему про идиотов на борту.
Короче, однажды Белобог переборщил с разборками.
Возможно, я сам виноват, – нехотя признался Кощей.
– Вы были того… ну… неадекватны?
– Да набрался я! Принял человеческий облик, завалился в какой-то городишко, нашел хорошую компанию, вот и перебрал. Пока я им про боевой строй втюхивал, бочонок браги уговорил. Вот и «повело».
По возвращении завязалась драка. Начал ее Кощей. То ли брат что не так сказал, то ли неправильно поняли друг друга, но «моральные нормы» вступили в жесткий конфликт со «свободой личности». В результате потрепанный Чернобог был сброшен на землю. Чернобог не скончался в полете, а попал на землю и стал младенцем десятимесячного возраста. Правда, сначала он попал не в этот мир.
– Вы врете, – ахнула Женька.
– Вот уж нет, – заверил Кощей.
– Значит, и у нас в мире вы где-то бродите? – логично предположила Женька.
– Вряд ли, – осадил ее Кощей. – В твоем мире я погиб, и это Белобог, развлечения ради, бродит в виде доброго человека, наставляющего людей на путь праведный. Или просто работает учителем в школе. А может, он свихнулся и героически скончался в канаве. Вариантов масса! Выбирай любой!
В данном случае Кощей уцелел, хотя и попал в другой мир. Брат переживал за него, но поделать ничего уже не мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
