– И теперь у вас тут наступило благоденствие?
– С чего это? Спустя пару веков на Руси приняли христианство. Белыш, скорее всего, стал кем-то из архангелов, он толковый парень, – с тайной гордостью поделился Кощей. – Вместо меня какой-нибудь демон, и парень опять бьется за правое дело.
– А дальше что?
Дальше Кощей мало что помнил, ведь он был маленьким ребенком.
– Дайте угадаю, – скептически протянула Женька. – Вас кто-нибудь нашел, и вы попали в плохую компанию.
– Хм. Скорее они попали в плохую компанию, когда подобрали меня, – честно признался Кощей.
Мир, куда занесло горемыку, был сродни Англии на уровне шестнадцатого-семнадцатого веков. И попал Кощей удачно – подобрал его местный барон.
– Как рассказывала Эвелина, основываясь на семейных преданиях, его покорил мой взгляд, – ностальгически вспоминал Кощей. – Взгляд наивный и всепонимающий.
Кощей так посмотрел на Женьку, что у нее екнуло сердце. Учитывая, что тогда так смотрел крохотный, трогательный (а по словам Кощея – мелкий и изрядно обделавшийся) ребенок, приемный родитель должен был просто растаять.
– К тому же я, кроме будущего отца, никого к себе не подпускал. Сунулся было один из его провожатых, Эвелина рассказывала, что его укусил.
У приемного отца своих детей было три штуки, но Кощей удачно вписался в компанию. По его предположению, где-то в голове отложилось – с родней надо ладить, а то опять вниз полетишь. Имя он получил Максет.
– Ага! – наконец разрешилась загадка странного имени.
– Ого! – передразнил Кощей. – Кстати, на местном наречии это означало… Угадывай.
Он, довольный собой, ожидал решения.
– Чего я-то, – пробормотала Женька, пошевелила мозгами и заявила: – Знаете, Михаил Николаевич, если вы скажете, что оно означает Чернобог, я вас прямо обвиню во вранье. Честное слово.
– Почти угадала, – довольно кивнул Кощей.
– Врете, – сдержала слово Женька.
– Сам бы не поверил, – развел руками Кощей. – Назвали так, если честно, больше из-за цвета волос. А еще накануне Вильтор, отец мой, молился о запасном сыне. По тем временам смертность высокая была. В более точном переводе Максет звучит как «темный, посланный богами», но вкратце именно Чернобог.
Женька слушала раскрыв рот и едва не прикусила язык, так сильно дрожала от холода.
– Дальше что было? – потребовала она продолжения.
– Воспаление легких, – предположил Кощей, снял плащ и укутал Женьку.
Ему плащ доходил до колен, так что Женька смогла закутаться целиком, только нос торчал – дышать-то надо – и глаза, вдруг что интересное пропустит.
– Вы замерзнете? – спросила Женькина совесть.
– Да что мне будет! – беспечно отмахнулся Кощей.
– Насморк? – попробовала угадать Женька, но Кощей уже продолжил рассказывать, с удовольствием вспоминая свою молодость.
Рос он со всеми, с семи лет поступил под опеку гувернантки.
– Эвелины Стивовны?
– Точно.
Потом учителя, грамота и прочее. К его совершеннолетию старший сын Вильтора погиб, дочери повыходили замуж…
– И вы остались единственным наследником, к своему большому сожалению, – саркастически угадала Женька, кутаясь в плащ.
– Это да, – Кощей неожиданно погрустнел. – Вильям был хорошим братом.
Он тоскливо посмотрел вдаль и признался:
– Я даже с Белобогом так не ладил. Вильям за меня заступался, игрушки дарил. На своей лошади давал кататься. А уж какие мы битвы с ним разыгрывали, весь дом ходуном ходил. Нас с Вильямом Эвелина прикрывала, она тогда еще живая была.
Женька судорожно сглотнула.
– В общем, еще до того как брат от чахотки умер, начал я кое-что вспоминать, – продолжил Кощей. – По чуть-чуть. То образ какой мелькнет, то заклинание вспомню. Потом и вовсе решил, что я бог. Вильям мне верил, а отец, конечно, был в шоке, решил что я с ума сошел. Потом и он скончался, старый уже был. Однако женить меня успел.
– Вы женаты?! – заорала от удивления Женька.
– В чем проблема? – высокомерно осведомился Кощей.
– Ну, просто такой злодей, и вдруг жена, дети… – замялась Женька.
– Двое сыновей, близнецы, как и мы с Белобогом, – ответил Кощей. – Сейчас их прапрапрапра-правнуки теми землями владеют.
– А вы?
– Что я? – удивился Кощей. – Думаешь, я так запросто явлюсь и скажу: «Здрассте, я ваш дедушка». Там в галерее портрет мой остался, пусть любуются. Магию они почти не унаследовали, живут хорошо, вот и ладненько.
– Почти не унаследовали? – уточнила Женька.
– Почти, – подтвердил Кощей. – Я там был лет сто назад. Все в порядке.
– Хорошо?
– Еще как!
– Михал Николаич, неувязочка получается, – сообразила Женька. – Как вам может быть триста пятьдесят лет, если о вас известно лет пятьсот, не меньше. И это только у нас.
– Триста пятьдесят за вычетом.
– Каким? – не поняла Женька.
– Лет семьдесят я под завалом пролежал, лавиной накрыло. Сам выбраться не смог, вот и умер по-тихому на время, пока не раскопают или жертву не принесут.
– Человеческую? – возмутилась Женька.
– Хомячка, – в тон отозвался Кощей. – Потом еще было пленили меня и сожгли, гады. Поверь, это больно. Восстановиться смог лет через двадцать. В общем, вот так, «за исключением», и насчитал триста пятьдесят.
– Понятно. А с Эвелиной что?
– Ах это!
Эвелина воспитывала Максета до пятнадцати лет. После столь долгой и честной службы по настоянию отца стала домоправительницей. Своих детей не имела, родня жила далеко, и единственной привязанностью оказался юный Максет, который, по ее стойкому мнению, без присмотра пропадет окончательно.
К тому времени как скончался Вильям, Кощей уже давным-давно не нуждался в опеке. Он освоил, вернее вспомнил, основы магии, научился проходить в доступные миры, но привычно отчитывался, где был и что делал. Еще он нашел этот мир.
– Будто домой вернулся, – пояснил Кощей, подливая себе чай. Холод на высоте километра его, казалось, вообще не волновал. Даже щеки не покраснели. – Как ступил на землю, окончательно все вспомнил. И кто я, и откуда, и как дело было. Достаточно рассказал?
– Договор есть договор, – напомнила Женька, сурово зыркая из-под воротника плаща.
– Ох ты достукаешься! – предупредил Кощей.
– А Эвелина Стивовово, тьфу ты, – зло сплюнула Женька, запутавшись в имени-отчестве. – Короче, эта милая дама?
– Когда я вернулся, а прошло аж целых семь лет, она умирала, – просто пояснил Кощей. – Жена моя к тому времени другого мужа нашла…
– Кто ж ее осудит, – хмыкнула Женька.
– Согласен, – кивнул Кощей. – Сыновей в пансион учиться отправили, а Эвелина одна в своей комнате лежала.
– Но вы же знаете магию! – Женька высунулась из плаща, опомнилась и закуталась обратно. – Как же не спасли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
