и продолжала трудиться на благо обществу.
– Лучше бы ты занималась детьми и домом! – как-то поздно, возвратившись домой очень уставшим, сгоряча упрекнул ее муж.
– Я не совсем понимаю тебя, Василий, ты о чем это? Ты что, считаешь, что наши дети заброшены и несчастливы? Или, может, они не накормлены и не одеты во все чистое? И потом, разве советские детские сады не лучшие в мире? – Юдина жестко посмотрела в глаза своему мужу, пытаясь понять истинную причину его придирок. И какая муха его сегодня укусила?!
– Лучшие, лучшие, но и жены советские должны быть самыми лучшими! А ты всегда уставшая и тебе до меня вечером нет никакого дела. Ты или отдыхаешь после работы или тетрадки свои проверяешь.
– А… Вот в чем дело? Тебе не хватает моего женского внимания? А сам ты, смотри, в кого превратился? В чопорного, высокомерного чиновника! Что осталось от того доброго, деликатного, отзывчивого юноши, в которого я так сильно влюбилась с первого взгляда! Почти уже ничего! Но я ни разу не дала тебе этого понять и люблю тебя по-прежнему. Тогда почему же ты позволяешь себе говорить мне такие обидные слова? Я всегда буду работать, потому что хочу передавать свои знания другим. Кастрюли да грязное белье могут и подождать!
– Конечно, понимаю, вы же, барышня, к другой жизни привыкли, и воспитывали вас совсем в другой манере! К грязной работе не привыкшая, только интеллектуальный труд и подавай! – съязвил муж. Но тут же пожалел, что это сказал: «Зачем я так, это уж слишком!»
– Сейчас же прекрати меня оскорблять, Василий! А то возьму детей и уеду к маме и сестре во Францию!
– Теперь, дорогая моя, вряд ли это у тебя получится. Это при старом режиме можно было купить билет и ехать куда захочешь, а теперь нужно запрашивать разрешение у властей. А они мало кому его сейчас дают. – Это ужасная новость просто ошеломила Юдину.
– Значит, даже тот, кто имеет родственников за границей, не имеет больше возможности с ними повидаться? Да это дикость какая-то! – возмущалась Александра. – Так вот почему письма стали приходить все реже и реже? А некоторые из них даже открытыми доставляют. Значит, полный контроль над населением учинила новая власть!? А почему ты мне этого раньше не сказал, Василий?!
– Не хотел тебя огорчать! – и это уже прозвучало от него более искренне и понимающе.
– Ну, ты все же, так резко о новой власти не говори! Кто знает, может нас соседи подслушивают! – и он приложил указательный палец к своим губам.
– Ты же знаешь, газеты читаешь, что сейчас прокатилась волна репрессий по стране. За антисоветскую пропаганду и откровенную критику власти могут посадить и даже расстрелять! Ты это понимаешь?!
– Легко сказать, не хотел огорчать?! Так что ж получается, я больше никогда не увижу маму и Ксюшу? – почти с отчаянием в голосе возмущалась Александра.
– Не знаю, не могу тебе ничего обещать, может, со временем все изменится к лучшему. Ты же, Александра Юдина, ходишь на политинформацию и знаешь, что все страны капитализма являются врагами советской власти, их целью является оказать негативное влияние на наш советский народ, растлить его и убедить в том, что курс нашей коммунистической партии неправильный. Поэтому Партия и Правительство вынуждены оградить нас от этого тлетворного влияния, тем самым ограничив связь наших людей с этим враждебным внешним миром.
– Хватит, Василий, ты не на партсобрании! Я и без тебя все прекрасно понимаю! Только от этого мне не легче! – Александра уже и сама начала догадываться до чего-то такого, а теперь получила и полное подтверждение тому, что вырваться ей из Советского Союза стало практически невозможным.
– Ты прости меня, Сашенька, – уже успокоившись, попросил ее муж. – Что-то на меня сегодня нашло, я сам не знаю, я, честно, не хотел тебя обидеть! Конечно, ты вольна делать, все то, что считаешь нужным. Просто я подумал, может тебе лучше побольше отдыхать и заниматься собой и детьми. Но если ты не хочешь, ради Бога, я тебя принуждать не стану! И вообще об этом больше никогда не заговорю! – пообещал ей муж.
– Ладно, давай на сегодня закончим этот неприятный разговор, – даже не посмотрев в его сторону, холодно ответила ему жена и направилась спать в детскую.
«Обиделась! Гордая! – сказал себе Василий. – Какой я, все же, безмозглый дурак! Каким был увольнем деревенским, таким и остался на всю жизнь. Не умею, не способен выразить свои истинные чувства даже своей собственной жене! Ведь я просто-напросто ее ревную к этому холеному, высокомерному, да еще, как назло, тоже с аристократическими корнями директору гимназии грузину Алшибая! Я видел, как они во дворе гимназии мило беседовали друг с другом, ну, конечно, у них же много общего! Они, так сказать, из одного теста сделаны! Высокообразованные интеллектуалы! Я тогда чуть не умер от ревности! Но, все равно, это не дает мне права так обижать ничем не подкрепленными подозрениями мою жену. Мне просто никак не удается изжить в себе этот комплекс низкого происхождения, а надо работать над собой! Надо держать себя в руках, больше нет того никому не известного понтийского юноши Вазилиса, а есть уважаемый в городе товарищ Василий Дмитриевич Савулиди, главный инженер завода. Завтра же заглажу свою вину перед женой!»
А Александра после ссоры с мужем тихо проплакала всю ночь в подушку так, чтобы только дети не слышали ее.
Во-первых, ее очень обидели его слова, и она вообще не могла понять, почему он все это ей высказал? Это было совсем на него не похоже. Ведь они жили все это время в полном согласии и любви. И потом, он знал, как для нее важно хотя бы раз съездить к своим в Ниццу и умышленно скрыл от нее, что теперь это сделать будет намного труднее. Ах, как была права мама! Она предвидела еще задолго всю эту ситуацию! После гибели отца Александра сгоряча решила больше не ехать во Францию, но теперь, после рождения детей, она очень соскучилась по маме и Ксюше, к тому же, ей так хотелось показать маме внуков! Из их последнего письма Саша узнала, что у той медсестры Натальи Воронцовой родился мальчик – ее младший брат, которого назвали тоже Александром, что Ксюша официально помолвлена с Трубецким и они планируют скоро сыграть свадьбу, на которую, конечно же, всех их пригласят.
«Да, пригласят-то – пригласят. Только кто же нас теперь отсюда выпустит?!» – с неутешительным выводом засыпала Александра.
Так всегда в жизни и происходит: у кого-то период спада
