Мужчина держал под уздцы смирную лошадку, уже оседланную, с притороченными сзади двумя небольшие дорожными сумками.
— В этой — ваша сменная одежда, — указал Мальв на правую поклажу из рыжеватой кожи, по поводу левой, коричневой, проинформировал: — А тут запас непортящейся еды и воды, ну и на случай привала пара пледов.
— Какого привала? — удивилась Лантиль. — К ночи я должна уже быть на постоялом дворе, да и дальше всё так рассчитано…
— Вы серьезно полагаете, что выдержите целый день в седле? — улыбнулся мужчина. — Как минимум пару остановок будете делать, чтобы поесть и размять ноги. И полежать тоже захочется, чтобы спина отдохнула.
— О! Я как-то не подумала, — смутилась девушка.
— Ничего страшного, — снисходительно заметил Мальв. — Такие мелочи не должны волновать милых барышень. Для этого и нужны сильные мужчины рядом.
Тиль промолчала, но ей опять стало стыдно за свою явную неприспособленность к жизни, и Улла на это не раз указывала, покачивая головой…
И вот снова! Ещё одно напоминание — в седло пришлось усаживаться при помощи Мальвадуса. Да и стремена подтянул под её рост тоже он. Заметив сердитое выражение лица девушки, мужчина правильно истолковал причину:
— На постоялых дворах попросите кого-то из мальчишек-конюхов, подсадят, ничего страшного. Скажете, что повредили в дороге ногу. А вот днём… Останавливайтесь где-нибудь неподалёку от поваленного дерева или пня, так будет легче.
— Спасибо вам за всё! — искренне улыбнулась Лантиль, пряча свой страх и неуверенность.
— Лёгкого пути! — Мальв звонко шлёпнул лошадь по крупу, и та послушно потрусила в сторону дороги.
Девушка немного поёрзала в седле, пытаясь приспособиться к непривычной посадке. А через час, когда почти добралась до развилки, одним своим ответвлением ведущей к вершине холма, Тиль уже казалась себе бывалой путешественницей и с удовольствием любовалась клонящимся к закату солнцем.
— Так, тут скоро будет нужно повернуть направо, — пробормотала беглянка, залюбовавшись на кружащие в небе силуэты крупных птиц. Те казались на фоне алеющего неба почти чёрными, что невольно напомнило о кошмарах, так и преследующих девушку, уже почти привыкшую просыпаться от страшившего её шёпота.
Глава 12
После поворота дорога совсем сузилась, по ней ездили не так часто, но извилистый путь уносил Тиль к новой жизни, где она станет взрослой и самостоятельной, и это придавало смелости. Дядюшка Олв поволнуется, конечно, но поймёт племянницу. Он и сам человек образованный, даже очень…
Размышления девушки, уже немного обеспокоенной тем, что расстояние до первой остановки оказалось больше, чем изначально планировалось, прервались при виде небольшого селения. В окнах домов, темнеющих на фоне едва светящейся полоски, оставшейся от практически зашедшего солнца, зажигались огни. И это вдруг отзвалось в сердце Лантиль таким уютным, таким успокаивающим теплом, что девушка окончательно уверилась в успехе своего приключения.
Среди маленьких домишек одно строение сразу привлекало внимание, да и стояло оно чуть на отшибе, на окраине деревушки, так что проехать мимо у Тиль не вышло бы даже в полной темноте. Она попыталась изобразить тот уверенный тон, каким Мальв распоряжался, оставляя мальчишке лошадь на время пикника, с которого всё и закрутилось.
— Вы останавливаться у нас будете? — поинтересовался юный конюх. — Сумки вам в комнату поднять?
— А, да, конечно, — немного растерялась девушка и тут же взяла себя в руки: — У кого там по поводу номера можно узнать?
— Так это, хозяин за стойкой сейчас. Он в красной рубахе, не ошибетесь, таких у наших больше нет.
Лантиль рассеянно кивнула и забрала небольшую сумку с деньгами и самыми необходимыми мелочами, перекинув её через плечо и в очередной раз поразившись, насколько мужские вещи удобнее тех, что предписывалось носить дамам.
Оказалось, что нет ничего сложного в том, чтобы добыть себе ночлег, были бы деньги. Повеселевшая девушка поднялась на второй этаж, где располагались комнаты для путников, кинула вскоре пришедшему мальчишке-конюху мелкую монетку и с удовольствием умылась чуть теплой водой, принесенной грудастой девицей, работавшей в этом заведении и горничной, и разносчицей в трактире на первом этаже.
Снизу доносился шум, затянувшийся ужин перешел в веселую попойку с песнями и даже плясками. Кто-то из пирующих зверски мучил дудку, извлекая из неё не слишком стройную мелодию и безжалостно фальшивя. Но подвыпившей компании это вовсе не мешало.
Горничная успела буркнуть, что у них тут не принято еду наверх носить, нечего сорить и запахами соседей смущать. Тиль удивилась, ведь в комнате и без того было не сказать чтобы чисто. Да и ароматы тут… Определенно, уж лучше бы едой пахло. Но спорить с прислугой девушка не стала и решила, что нужно избавляться от страхов и неуверенности. А потому спустилась вниз, примостившись за небольшим столом в углу и заказав себе ужин.
— Вам вино или пиво? — буркнула всё та же девица с объемным бюстом, норовившим вырваться на свободу.
— Мне воды или отвара, — благоразумие ещё не полностью покинуло Тиль, тем более, что в путь она планировала отправиться с утра пораньше. А к тому же, запах пива, пропитавший весь этот дом, показался ей неприятным. Да и вино тут вряд ли приличное подают…
Она старалась есть быстрее, чтобы не задерживаться внизу, с возрастающим беспокойством поглядывая на буйное веселье, что временами прерывалось короткими драками, возникавшими из ничего, и почти сразу заканчивавшимися после обмена несколькими ударами. А после противники поднимали очередную кружку, как ни в чем не бывало продолжая попойку.
— Эй, малец, а это не твоя там гнедая кобылка? — к встающей из-за стола Тиль подошел почти трезвый мужчина, вернувшийся со двора. — Её днем не было, только к ночи появилась.
— Да, — ответила девушка, не понимая, что от неё хотят. — А в чем дело?
— Так это, если вы хотели завтра дальше ехать, то кузнец нужен. Пойдёмте, покажу.
Лантиль молча последовала за мужчиной к навесу с лошадьми, обеспокоенная неожиданной неприятностью, к которой была совсем не готова. И уж точно она не готовилась к тому, что её грубо толкнут на сено, прикрытое старой попоной.
— Чур я первый! — загоготал тот, кто выманил девушку из трактира. — Ишь, что удумала, в мужское оделась. Будто мы без
