Эти «образующие жизнедеятельность общественного человека» идеальные нормы коллективного поведения объективно возникают на тотемных основаниях во время восприятия их знаковых материальных форм индивидуальными исполнителями и очевидцами данного поведения. При этом его конкретные исполнители и наблюдатели не только переносят имеющиеся у них внутренние частные идеальные формы коллективного поведения на общие внешние тотемные основания, но и одновременно с этим, в порядке обратной связи, овладевают образовавшимися на них общеобязательными для всех идеальными нормами коллективной деятельности.
Таким образом, воспринимая тотемы за внешние материальные знаки идеальных нормативных форм коллективной деятельности, ее конкретные исполнители получают в свое распоряжение все или почти все идеальные нормативные формы этой деятельности, созданные в прошлом ее совместно действующими субъектами. Овладевая этими формами как идеальными нормативными образцами объективной стороны коллективной деятельности, ее индивидуально обособленные субъекты получают одинаковое внешнее нормативно данное эмоциональное представление об этом поведении в целом.
«Обладать картиной чувственного развития, – пишет В. К. Вилюнас, – можно и не имея четкого когнитивного представления… Сложившиеся чувственные комплексы (в данном случае эмоционально данные нормы коллективного поведения. – А.Д.) откладываются в опыте, обеспечивая приспособительные эффекты… Опытный субъект, воспринимая ситуацию, чувственно переживает значительно больше, чем непосредственно ему открывается стимуляцией. По эпизодическим обрывкам частных чувств (эмоций. – А.Д.) он способен восстановить ту чувственную картину, которую могла вызвать стимуляция, в данный момент скрытая и на него не действующая. По первым признакам некоторого разворачивающегося события он способен с предвосхищением переживать всю чувственную мелодию этого события».[43]
Воспринимая идеальные формы общественно значимого поведения, опредмеченные во внешних тотемных или знаковых материальных формах коллективного потребного поведения (деятельности), конкретные исполнители переносят их на свои собственные индивидуальные материальные основания – ощущения от указанного внешнего материального основания. Поскольку внешне опредмеченные идеальные формы коллективного поведения даются его индивидуальным исполнителям в виде эмоций, то эти эмоции во всей своей совокупности наполняют собою не только внешние тотемные материальные формы, но и внешние материальные формы конкретных исполнителей данного поведения.
От такого, идущего извне, эмоционального наполнения индивидуальные душевные силы исполнителей коллективного поведения значительно возрастают. Под воздействием внешне опредмеченных эмоций индивидуальные исполнители коллективного поведения начинают более уверенно и более активно участвовать в этом поведении, добиваясь, благодаря этому, его максимальной эффективности, увеличивающей в конечном итоге эффективность их собственного, индивидуального, но общественно значимого поведения.
Идеальные нормы и правила коллективного поведения, опредмеченные в рассмотренных выше тотемных, знаковых формах, воспринимаются индивидуальными субъектами как полученные извне откровения предков, переданные потомкам для эффективного осуществления ими коллективного потребного поведения. Все они передаются очередному поколению субъектов коллективного поведения в упаковке из тождественных им в какой-то части материальных форм внешних материальных оснований этого поведения, данных в виде внешних материальных форм поведения живых организмов флоры и фауны. К. Леви-Сторс, анализируя функции тотемов на примере мух и москитов, пришел к общему выводу, распространенному им на все другие тотемные формы и заявил, что «все поле тотемизма» не воспринимается субъектами коллективного поведения «как стимулы, они мыслятся лишь как знаки».[44]
С выводами данного автора о знаковой природе тотемизма нужно согласиться полностью. Но не следует безоговорочно принимать отрицание стимулирующей роли тотемов, так как они содержат идеальные образцы коллективного поведения для конкретных его исполнителей в виде соответствующих обязанностей и прав индивидуальных субъектов перед остальными субъектами этого поведения.
Тотемы, как обобщающие материальные знаки идеальных норм коллективного поведения, по мере их дифференциации в процессе общественного развития тоже начинают расслаиваться, делиться. По свидетельству К. Леви-Строса, наряду с основным тотемом появляется «большое количество вторичных и третичных тотемов, ранжированных в порядке убывающей важности». Под «убывающей важностью»[45] здесь нужно иметь в виду определенные все менее и менее социально значимые виды коллективного поведения, входящие в общую структуру общественной деятельности первобытных кланов. Обозначая социально значимые типы коллективного поведения, тотемы представляют своеобразную примитивную знаковую систему, указывающую на существование сходной с нею в каких-то частных отношениях системы идеальных норм коллективного потребного поведения.
Система тотемных не речевых материальных знаков, обозначающих идеальные нормы коллективного потребного поведения, в дальнейшем, в связи с дифференциацией и сегментацией общественной деятельности, трансформировалась в более привычные современному человеку материальные формы. Примерами таких значимых материальных форм, объединяющих людей по определенным признакам, являются национальная одежда, форма воинских и иных государственных, ведомственных и общественных формирований. Отголоски тотемных функций нетрудно заметить в геральдической системе общества, флагах, гербах, эмблемах и прочей социально обусловленной атрибутике. Не лишены намеков на тотемные доречевые функции и всевозможные исторические памятники, отмечающие итоги какой-то особо значимой коллективной деятельности, важной для формирования самосознания народа как одного единого целого. К последним, в частности, относятся различного рода стелы, арки, памятные доски и др.
Производными от тотемов внешними знаковыми материальными формами, как мерами общественно значимого потребного поведения в сфере товарных отношений, стали деньги – эквивалент общественного труда, затраченного на производство товаров потребления. От первобытных тотемов берут свое начало общественно значимые ритуальные движения, а также речь и язык, обозначающие идеальные формы объективной стороны коллективного потребного поведения. Современными отдаленными аналогами древних тотемов являются всевозможные уставы, кодексы и другие сборники опредмеченных речью норм и правил, регулирующих поведение людей в определенных сферах их общественной жизни, а также отдельно взятые государственные законы, регламентирующие ту или иную часть общественной деятельности и т. д. и т. п.
3.16 Профанная и сакральная части субъективной реальности
Структура идеальных тождеств индивидуального и общественно значимого коллективного поведения образует, как показано выше, дихотомию из граничащих между собой негативных и позитивных идеальных форм. При этом негативные формы даются в виде эмоций, опредмеченных в тождественных им внешних позитивных материальных формах поведения. Позитивные формы даются в виде образов, опредмеченных в тождественных им внутренних негативных материальных формах ощущений от восприятия внешних материальных форм поведения внешними рецепторами мозга.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Бобнева М. И. Социальные нормы и регуляция поведения. М., 1978., с.155.
2
Бобнева М. И. Социальные нормы и регуляция поведения… с. 9.
3
Бобнева М. И. Там же… с. 58.
4
Плеханов И. А. Д. И. Дубровский и Э. В. Ильенков: неоконченный спор о природе психики и идеальном. // Вестник Нижегородского университета им. Д. И. Лобачевского, 2007, № 1 (6), с.153.
5
См.: Дубровский Д. И. Сознание, мозг, искусственный интеллект: сб. статей. М., 2007.; Ильенков Э. В. Истоки мышления. Диалектика идеального. М., 2010.
6
Идеальное, по определению К. Маркса, «есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней». Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 21.
