одна является преградой для ванной комнаты, а 4, по-видимому, ведёт уже в мою спальню.
Эх, пойдём смотреть, куда деваться.
Ну что же. Красиво. По-царски, блин. Большая кровать, разве что балдахина не хватает, укрытая почему-то красным покрывалом, рабочий стол, притулившийся в углу, большое окно, не такое, конечно, как у ректора, но тоже не хилое, рядом с ним подоконник, обустроенный для сидения на нем, плюс цветочки в виде декора и крупный шкаф. Нда, живи и царствуй, иноземка… иноземное существо… пришелец… Мда, даже нормальное название себе не могу придумать.
Что-то вспомнилось тут. Как-то раз меня новый препод в унике назвал не Лукиянова, а Лиса Залетецкая. Бедняга соединил моё имя с фамилией другой девочки, заодно ее исковеркав. Лиса я одна такая на потоке была, и многие меня знали, а, следовательно, и ржали тоже многие.
Вот и сейчас залетела я знатно, аж в другой мир, накаркал препод.
Тяжко вздохнув, я поплелась в ванную, предварительно схватив мантию, которую мне выдали.
Вот вроде все те, с кем я имела честь общаться, не цеплялись за мою одежду взглядом, но все же, пожалуй, прикроюсь этим балахоном, за ним ничего все равно не видно, да и так я буду меньше выделяться.
Кстати, тряпка, которую мне выделили, имела серебристый оттенок, наверно, он здесь был присущ ценителям. Ну, ладно, не самый плохой вариант, по крайней мере не в зелёный обрядили, и на том спасибо.
Зашла в ванную, осмотрела ее, поняла, что, в принципе, она похожа на нашу, только вода непонятно откуда поступает, приняла душ, простирнула свои шмотки, развесила их в комнате на стуле, сама обрядилась в выданный мне костюм для практики (обтягивающий такой нарядец, тоже серебренного цвета — утеплённые лосины, явно сделанные из кожи, которая не сковывает движение, и водолазка с накидкой, которую сейчас я заменила мантией)
Мдам, с моими рыжеватыми волосами выглядит не очень, ну да ладно.
Вышла из комнаты я бодрячком, хотя в пору было рыдать у себя в новой комнате.
Но вот в чем дело, это не в моем характере. Не привыкла я пасовать перед проблемами. Если жизнь подсовывает бяку, возьми и перешагни ее, не беги прочь, как ошпаренный, на потеху всем. Этим принципом я всегда руководствовалась.
Наверно, будь я нюней какой, которая только и делает, что раскисает, как молоко, то не стала бы почти врачом, не продержалась бы так долго на медицинском и не прошла бы практику в больнице. Хирургами слабаки не становятся. Ну почти не становятся. А изначально я мечтала стать патологоанатомом.
Сжав руки в кулаки, я, как крейсер, поплыла по коридору, пытаясь при этом не запутаться в мантии. Какая бесполезная штука!
Уж не знаю, куда меня закинул домовой, но я явно оказалась не в том здание, где изначально была.
Спустившись по лестнице, я вышла на улицу прямо под палящее солнце и оказалась в местном аналоге сквера.
Оглянувшись, убедилась — я в другом здании. Пятиэтажная махина являлась, по-видимому, общагой местной элитой, потому что буквально блистала, да ещё это изобилие лепнины, и красная ковровая дорожка, по которой я спускалась.
— Так, и куда дальше идти? — Спросила я сама у себя.
— Ну как минимум стоит уйти с прохода, не думаешь? — Прозвучало позади меня.
Я медленно повернула голову и встретилась глазами с каким-то парнем. Фиолетовыми, чтоб их, глазами.
— Только не говори мне, что ты титрион? — Вздохнула я обречённо.
Этот мир меня не любит. Иначе зачем ему сталкивать меня с третьим представителем сильнейшей расы этого мира?
— Не буду. — Улыбнулся парень, а я напряглась.
Нет, он, конечно, не Ариан, но, скорее всего, его брат. Могу предположить, что такой же говнюк, только более хитрый.
— Проходи. — Пошла я на попятную и шагнула в сторону, пропуская парня.
Тот вышел, но не ушел, а повернулся ко мне и занялся их излюбленным семейным занятием — стал пялиться.
— Ты что-то хотел? — Спросила я, нахохлившись.
— Целитель. С огромной силой. А еще с печатью моего дяди. Ну, и кто ты такая?
Я чуть не скрипнула зубами.
— Лиса Лукиянова. — Представилась. — Что за печать?
Парень удивлённо вздернул брови.
— Дядюшка, конечно, бесцеремонная личность, да еще и титрион, но даже у нас заведено перед тем, как присваивать себе что-то, хотя бы спрашивать, для виду, желает ли этого принимающий печать.
Класс, меня присвоили. Дайте мне салют, я стрельну им в лоб местному ректору.
— Что делает эта печать? — Спокойно спросила я. Внешне спокойно, внутри же у меня все кипело.
Парень призадумался.
— Это как клеймо. Все, кто умеют правильно смотреть, видят, что ты принадлежишь ему, радуйся.
— Счастье-то какое. — Прошипела я.
Так, ладно. Еще одна проблема, которую нужно решить, впрочем, ничего нового.
Не приставал с вопросами ректор? А это потому что он тебя тупо присвоил, чуть позже пристанет, теперь же я по сути никуда от него не денусь.
Ну это мы еще посмотрим!
— Какая буря эмоций! — Восхитился стоящий напротив титрион. — И все такие яркие.
"И вкусные?" — так и подмывало спросить у него, уж больно блаженная рожа у него была, как у сытого кота.
— Приятно было познакомиться, прощай. — Сказала я и уже было собралась уйти, но парень схватил меня за руку.
— Но я же тебе своего имени не сказал. — С ухмылкой сказал он. А то я не заметила. — Я…
— Рада за тебя. — Брякнула я, перебив парня. Вот почему я всегда грублю местным богам, что за проявление слабоумия, Лиса, всегда такой разумной была.
Ла-а-а-адно, потом разберёмся.
Дёрнула рукой, пытаясь высвободиться из сильной руки, при этом видя зрительную борьбу с обладателем фиолетовых глаза.
