Читаем без скачивания Плут. Хардкор для мажора (СИ) - Герман Татьяна "Алекс Кейн"

— Подожди, не понял. Ты хочешь сказать, что яйцо дает такой эффект?

Торговец снова скривил физиономию.

— Извините, уважаемый господин, не в обиду будет сказано, но вы как будто только сегодня на свет родились. Окаменевшие яйца стрелокрылов — главное богатство в землях мениольцев. Такое же, как жемчуг у элгионов и орехи у олнейгов. Если даже самый простой из этих ресурсов — у вас это серая жемчужина, а у нас яйцо с белой скорлупой в крапинку — инкрустировать в оружие, броню, да в любую вещь, то кроме увеличения параметров с небольшой вероятностью появляется магический эффект. Случайный. У жемчужин чаще проявляется водная магия, у орехов лесная, а у наших яиц — воздушная. С этим кинжалом, прямо скажем, деду улыбнулась удача.

Почувствовав в торговце кладезь информации об игре, я решил не церемониться и расспросить его поподробнее, благо он был весьма словоохотлив.

— А если инкрустировать сразу три разных реса?

— Все так и стараются делать, но это непросто, ох как непросто. Вещица получается очень дорогой, а если еще и с бонусом повезет, то просто бесценной.

— Понял. А какие из этих ресурсов самые-самые?

— Ну… — торговец задумался. — У мениольцев ходят легенды об Изумрудном яйце, но правда это или нет, не знаю, врать не буду. А вот у вашего короля точно есть Черная жемчужина. Мощнейшая, говорят, штука, — рыжебородый вдруг хитро улыбнулся, подался ко мне и заговорщицким тоном прошептал: — Знаете, добрый господин, раз вы так интересуетесь этой темой, могу вам кое-что предложить. Конечно, не Изумрудное яйцо, но бирюзовое. Всего тридцать золотых. Показать?

Походу, мужик принимает меня за местного олигарха.

— Ну давай, посмотрим.

Мениолец наклонился и, шаря в одном из ящиков, продолжил говорить:

— Не думайте, что я хочу вас обмануть. Бирюзовые яйца собирают в гнездах на самых вершинах скалистых уступов. Очень непростая работа. В наших землях они, конечно, стоят меньше, но здесь вы их дешевле пятидесяти не найдете, так что не прогадаете.

Рубашка Брадиса задралась. Толстый кошель с вышитой на нем белой птицей и кинжал как будто просились ко мне в мешок. Я придвинулся к торговцу, словно хотел лучше расслышать, а рука сама потянулась к его поясу.

Кража удалась

Есть! Теперь кинжал...

Кража не удалась

— Ах ты мошенник! Еще благородным вырядился! — завопил торговец и, схватив меня за запястье, вывернул его. — Стража! Стража! Держи вора!

Успев сунуть кошель за пазуху, я дернулся, но вырваться из цепкой хватки Брадиса было непросто. И тут, как назло, появился стражник. Огромный, шире меня в плечах раза в два, в металлической броне. Из-под шлема торчал мясистый нос, топорщились пышные усы, над головой блестела надпись:

Селтербейер, стражник

— Что за шум? — пробасил он.

— Вора поймал, господин капитан! Вы только посмотрите, что творится, справедливейший страж закона! Этот негодяй хотел у меня, честного купца, кинжал стянуть! — затарахтел мениолец.

— Так... Разберемся, — страж внимательно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Брадиса и поморщился. Да, не любят здесь представителей других рас. — Хм... Разрешение на торговлю имеется?

— А как же, — тот вытащил из ящика помятый свиток и развернул его. — Вот, соглашение с гильдией торговцев Велентвея, все по закону. По нему ваш король обязуется защищать нас.

— Понятно, — Селтербейер повернулся ко мне. — А ты что скажешь?

— Скажу, что нефига мне какое-то дурацкое яйцо впаривать, — раздраженно бросил я и отвернулся.

— Та-ак... Какое еще яйцо?

— Обыкновенное, бирюзовое. Между прочим, тридцать золотых просил, при том, что у меня ни медяка нет.

Стражник сдвинул брови и грозно посмотрел на мениольца.

— Это правда?

И без того бледное лицо торговца стало совсем белым, глаза виновато забегали.

— Ну... Дело в том... Я просто...

— Интересная у вас компания. Один обворовать норовит, другой обмануть... Тебе неизвестно, чужеземец, что боги запрещают продавать или дарить основной ресурс другой расе? Что он быстро превратиться в пыль?

— Известно, честнейший господин. Дух болотной скверны попутал. Клянусь, больше ни-ни...

— Ну, смотри. Еще раз попадешься, конфискую весь товар и затребую в гильдии, чтобы тебе до гробовой доски дали черную метку.

— Простите, ваше добрейшество.

— Еще что-то пропало?

— Никак нет, мудрейший господин. Я же недавно прикупил медальон. — Брадис дрожащей рукой показал болтающуюся на шее побрякушку. — Очень сильный, он сообщает о любой попытке воровства. Без такого в моей профессии никак нельзя. Вот вам за беспокойство жир снежной свистяги — доспехи после него будут блестеть как новенькие. А этого воришку обязательно накажите, чтоб неповадно было.

Надули тебя с амулетом, рыжий, иначе как бы я подрезал твой кошель?

— Разберемся! — протрубил стражник и толкнул меня в спину. — Пшел!

Бежать от него я не видел смысла. Место мне незнакомо, а у этого блюстителя порядка атлетика наверняка прокачана получше моей. Да и куда бежать, если город закрыт?

Поэтому, когда мы достаточно отошли от торговца, у меня вырвалось привычное:

— Может, договоримся, командир?

— Это как же? — усмехнулся он. — У тебя ведь ни медяка. Нет, парень, придется тебе как минимум месяц изучать внутреннюю кладку башни Стонов в Мергусе. Или ты хочешь откупиться тем толстым кошелем, что стащил у бледнокожего?

Я округлил глаза.

— Каким еще кошелем?

— Тем, что у тебя из-за пазухи выглядывает. Давай уже, доставай. Или тебе помочь?

Глазастый, гад!

На экскурсию, предложенную стражником, да еще столь продолжительную, мне совсем не хотелось. Поэтому, прикинув возможные варианты, я нехотя достал свою добычу, протянул капитану и прошептал:

— Загрызись, опричник.

— Что ты сказал? — напрягся Селтербейер.

— Какая разница? Ты попросил, я отдал, вопрос исчерпан.

— А ты, как я погляжу, дерзкий. — Страж нахмурился, но как только кошель с белой птицей перекочевал к нему руки, его лицо сразу подобрело, и он заговорил по-дружески, будто мы давно знакомы: — Не переживай, парень, каждый зарабатывает как может. Ты воруешь, я ловлю. Считай, что ты оплатил ночь воровства без наказания плюс мой эскорт в придачу. Раз ты теперь мой подопечный, надо бы тебя проводить. Ты в каком шатре остановился?

— Не в шатре, а в доме жрицы Маури, я служитель культа Лейверос.

— Культ богов-близнецов? То-то я смотрю, вырядился как Колеор. Еще мешок на плечо и весы в руку, — стражник изобразил в воздухе весы Фемиды, — и будешь один в один как на фреске в храме праотца. Давно ты им служишь?

Какие же зануды эти служители порядка!

— Мне хватает — почти сутки.

— Да уж, опыта — телега, — хмыкнул капитан. — А до этого чем занимался?

— Ловил жемчуг на ферме Эферуса, — ответил я с раздражением. — Если хочешь узнать что-то конкретное, спроси сразу, зачем ходить вокруг да около?

Он оставил без внимания мое раздражение, лишь поднял палец и заговорил таким тоном, будто совершил великое открытие:

— А, теперь понятно. Получается, ты свеженький. Только явившийся из небесного тумана. И еще не знаком с нашим миром. А я-то решил, что ты специально разводишь этого мениольца, делая вид, что не знаешь о свойстве ресурсов.

— А они на самом деле исчезают после продажи? — воспользовавшись моментом, поинтересовался я.

— Не только при продаже. Боги распознают любую хитрость. Даже если ты якобы случайно потеряешь жемчужину, а какой-нибудь мениолец или олнейг «случайно» ее найдет, она вскоре превратится в пыль. Ресурсы другой расы можно только отнять силой, завоевать, или, например, украсть. Поэтому разбой и войны у нас никогда не заканчиваются. А не будешь воевать, враг станет сильнее тебя, вырвется вперед. И все, считай, не будет жизни ни тебе, ни твоим детям — никому, кто тебе дорог.

— Фермы можно захватить. Держи оборону и добывай ресы, в чем проблема?