– Я так рад, что вы согласились поехать, – вывел ее из задумчивости Джеффри, до того разговаривавший с отцом. Облаченный в темно-синий фрак, белый жилет и серые панталоны, Джеффри удостоился пристального внимания по крайней мере десятка женщин. – Надеялся... я думал... может быть, вы не будете против, если мы завтра...
В этот момент заиграла музыка, и Кейт с облегчением вздохнула. Джеффри был одним из самых преданных сторонников и щедрых спонсоров отца. И Кейт, и профессор высоко ценили его помощь и поддержку, но Кейт вовсе не собиралась потворствовать развитию их отношений. Она относилась к нему лишь как к другу.
Опера началась. Кейт поразилась раскованному до неприличия поведению зрителей: они так громко аплодировали Каталани – примадонне лондонской оперы, – что заглушали звуки музыки. Наконец все понемногу успокоились и стали смотреть представление, оказавшееся, как и обещал Джеффри, на редкость хорошим. Кейт искренне наслаждалась происходящим на сцене и наслаждалась бы и впредь, но вдруг заметила высокого, хорошо сложенного мужчину, сидевшего в соседней ложе и показавшегося ей знакомым. Сначала она подумала, что ошиблась. Не может быть, чтобы этот человек, сидевший рядом с очаровательной брюнеткой, был Рэндом Клейтоном. Однако его грациозные, уверенные жесты, улыбка, открывавшая ровные белые зубы, которую она слишком хорошо помнила, ясно дали понять ей, что никакой ошибки нет, это и в самом деле герцог. И Кейт почувствовала, как у нее упало сердце.
Напрасно пыталась она убедить себя, будто ей безразлично, что Рэнд так быстро ее забыл, явившись в оперу с другой женщиной. Сердце больно сжималось всякий раз, когда она замечала, как он наклоняется к роскошной брюнетке и что-то шепчет ей на ушко.
Когда первое действие закончилось и зажглись свечи, Джеффри поднялся, протянул ей руку и Кейт с радостью встала.
– Пойдешь с нами, папа? – спросила она.
– Вы идите, а я посижу, – ответил отец.
И Кейтлин с Джеффри спустились с лестницы, намереваясь ненадолго выйти из театра и подышать свежим воздухом, но у подножия лестницы почти столкнулись с Белдоном и красивой молодой женщиной, его спутницей. Сердце Кейт снова больно сжалось. Не подавая вида, как ей неприятно, она изобразила на лице самую что ни на есть ослепительную улыбку и подвинулась к своему золотоволосому спутнику чуть ближе.
– Добрый вечер, ваша светлость, – начал Джеффри официальным тоном. – Мне показалось, что я видел вас наверху, но я подумал, что ошибся. Совсем забыл, что ваша ложа находится рядом с ложей моего отца.
Герцог криво усмехнулся.
– Я и сам об этом забыл, поскольку уже давно не ездил в театр. – Он взглянул на свою спутницу. – Вы помните леди Энн?
– Конечно, – ответил Джеффри и приложился к ее ручке.
– А эту леди зовут мисс Хармон, – сообщил герцог брюнетке.
– Добрый вечер.
Леди Энн улыбнулась обворожительной улыбкой Джеффри и вежливой – Кейт. У нее был великолепный цвет лица и коротко остриженные, завитые с нарочитой небрежностью волосы, блестевшие в свете свечей, словно черный шелк. Внезапно Кейт захотелось очутиться где угодно, только подальше от нее.
Несколько минут герцог вел ничего не значащий, вежливый разговор, не спуская глаз с Кейт.
– Как вам нравится опера, мисс Хармон? – наконец спросил он.
Кейт показалось, что голос его звучит несколько напряженно, но она не могла понять почему.
– Очень нравится. – Она улыбнулась своему спутнику ослепительной улыбкой. – Кроме того, мне необыкновенно приятно находиться в обществе Джеффри. Я так рада, что он меня пригласил.
Рэнд грозно нахмурил брови. В его глазах, казалось, вспыхнули золотистые искорки.
– Я и не знал, что вы страстная поклонница оперы. А может, вы пришли сюда, потому что вам «необыкновенно приятно» находиться в компании вашего спутника?
Гордо вскинув голову, Кейт заявила:
– Я уверена, ваша светлость, что вы вообще многого обо мне не знаете.
Окинув ее неспешным жарким взглядом темных глаз, задержавшимся несколько дольше, чем дозволено правилами приличия, на ее высокой груди, герцог процедил:
– Это верно. Однако многое и знаю.
Краска бросилась Кейт в лицо. Да как он смеет! Явно намекает на день, что они провели в Ривер-Уиллоуз, когда он умело ласкал ее грудь, будоражил затвердевшие соски горячим ртом.
Смущенная Кейт тем не менее заставила себя поднять голову и смело взглянуть ему в глаза, хотя для этого ей пришлось призвать на помощь всю силу воли.
– А вы, ваша светлость? Вам с леди Энн нравится представление? Или, может быть, вы с нетерпением ждете другого, которое состоится позже?
Темные брови герцога поползли вверх. Губы тронула насмешливая улыбка. На лице появилось удовлетворенное выражение.
Неужели она выдала снедавшую ее ревность? О Господи, нет!
– По правде говоря, – процедил Рэнд, – я еще не решил, чем мы займемся после представления. А вы с лордом Джеффри? Наверное, вас ждет поздний ужин на двоих?
Гнев взметнулся в душе Кейт. Джеффри открыл было рот, чтобы сообщить, что они пришли в театр не вдвоем, но Кейт не дала ему и слова сказать.
– Совершенно верно, ваша светлость, – заявила она. Джеффри побледнел, а герцог застыл на месте как вкопанный. Первым опомнился Джеффри.
– По-моему, представление вот-вот начнется, – проговорил он, беря Кейт под руку с такой решительностью, какой она в нем не подозревала. – Думаю, нам пора возвращаться на свои места. Прошу нас простить, ваша светлость.
Герцог слегка поклонился, по-прежнему не сводя горевших огнем глаз с Кейт.
– Вы не должны были этого говорить, – прошептал Джеффри, когда они с Кейт подошли к их ложе, расположенной в третьем ярусе. – О нас с вами могут пойти всякие сплетни по всему Лондону, будто мы проводим вечера вместе.
Но Кейт была уверена, что герцог не опустится до сплетен. Такой человек, как он, должен быть выше этого.
– Я уверена, он понял, что я просто пошутила, – сказала она, надеясь успокоить Джеффри. Похоже, ей это удалось: юноша расслабился и больше на эту тему не заговаривал.
Они заняли свои места, и опера продолжилась. Отец явно наслаждался представлением, но для Кейт вечер потерял всякую привлекательность. Ей приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не смотреть на соседнюю ложу. Где-то посередине второго действия она извинилась и отправилась в дамскую комнату, мысленно пожелав Белдону гореть в аду.
* * *
Как ни пытался Рэнд сосредоточиться на спектакле, мысли его вновь и вновь возвращались к Кейт. Он машинально обводил взглядом ложу за ложей, пока наконец не увидел ее. Она сидела рядом с Джеффри Сент-Энтони, и Рэнд одарил соперника злобным взглядом.
