– Отец с лордом Талмиджем уезжают в четверг на несколько дней в Бат на переговоры с потенциальными спонсорами. В пятницу Мэгги и лорд Трент пригласили меня посетить их загородный дом в Суссексе. Я уже дала согласие, и если в последний момент откажусь...
Рэнд схватил ее за руку и пристально взглянул прямо в глаза.
– Мы поедем в Ривер-Уиллоуз. Ты не пожалеешь, Кейтлин.
Кейт лишь кивнула. В горле застрял комок, тело пронзила дрожь. Она не пожалеет, попыталась убедить себя Кейт. Она посвятила жизнь отцу и его работе и будет продолжать это делать и впредь. Но она заслужила этот короткий миг безумия.
И Кейт отмахнулась от назойливого голоса, упорно твердившего ей, что она заплатит за свою глупость. И заплатит дорого.
Филипп Радерфорд, барон Талмидж, сидел за маленьким французским письменным столом в номере отеля «Гриллтон» и изучал список лиц, которых он уговорил внести деньги в предстоящую экспедицию профессора Хармона, посвященную поискам ожерелья Клеопатры. Список был длинный. Филипп знал свое дело.
В течение многих лет, с тех пор как он унаследовал после смерти брата бесполезный титул, Талмидж занимался тем, что всеми правдами и неправдами выуживал деньги у своих знакомых. До этого он служил начальником интендантской части во флоте Его Королевского Величества. Часть товаров он не отправлял по назначению, а продавал на черном рынке, каждый раз сильно рискуя. Если бы его поймали, сурового наказания Филиппу было бы не избежать.
Смерть брата стала для него настоящим подарком судьбы. Во всяком случае, он так считал, пока не обнаружил, что Виктор проиграл в карты скудное фамильное наследство и оставил Филиппу целую кучу долгов.
К счастью, мастерство, приобретенное им во время службы на флоте, сослужило ему еще лучшую службу в новой роли барона, члена богатой аристократии. Филипп улыбнулся, вспомнив, какими доверчивыми были эти великосветские вельможи. Поскольку большинство из них не заработали свои деньги, а получили их в наследство, они представления не имели о том, как ими распорядиться. Находились и такие, которые вообще не знали точную сумму своего состояния. Когда предприятие, в которое Филипп советовал им вкладывать деньги, терпело крах, они лишь пожимали плечами. И естественно, все они искренне верили в то, что и он вместе с ними терпел убытки.
Его последний проект – судоходная компания «Мерриуэзер» – принес ему кругленькую сумму. Но увы, его партнерству с Синклером и Моррисом пришел конец – они занялись другими делами, посчитав потопление кораблей слишком рискованным.
Но как всегда, фортуна была к Филиппу благосклонна. Во время проведения короткого отпуска в Америке, когда страсти вокруг мнимого краха судоходной компании «Мерриуэзер» поутихли, он познакомился с профессором Хармоном и, естественно, его красавицей дочерью.
Встреча с очаровательной рыжеволосой темпераментной Кейтлин внушила ему сладостные мечты о более тесном знакомстве, которым, однако, не суждено было осуществиться. Кейт не выказала к барону никакого интереса, кроме делового, и Филипп с этим смирился.
Ожидавшее его богатство было гораздо важнее какой-то любовной интрижки.
Филипп взглянул на колонку цифр – средства, вложенные в экспедицию. Сумма оказалась весьма внушительной: гораздо больше действительно необходимой. Достаточной для того, чтобы Филипп мог положить приличный куш себе в карман.
Но, по правде говоря, он ввязался в это дело по более важной причине. Ожерелье, конечно, бесценно, но старик профессор редко вспоминал о других, не менее интересных вещах, предположительно находившихся на борту «Серебряной монеты», – огромное количество серебряных монет и многочисленные драгоценности, которые капитан-голландец и его состоявшая из работорговцев команда награбили в Африке. Богатства эти не столь древние, однако стоят целого состояния.
Если профессор отыщет ожерелье – а Филипп в этом не сомневался, – его можно будет присовокупить к остальным сокровищам. Этого будет достаточно, чтобы скрыться на каком-нибудь теплом тропическом уединенном острове в Вест-Индии и зажить как король.
Отложив в сторону список, Филипп откинулся на спинку стула и задумался о том, как он близок к осуществлению первого этапа своего плана. Донован Хармон, как и все те, кого он обвел вокруг пальца, безгранично доверял ему. Интересно, что в нем такого, размышлял Филипп, что заставляло их всех вести себя как идиоты?
Всех, но только не Кейтлин, с сожалением подумал он. Но возможно, когда они окажутся на острове, он сумеет привлечь ее интерес к себе? А может быть, когда он завладеет богатствами и будет готов покинуть остров, он просто заберет ее с собой?
Филипп представил себе, как Кейтлин Хармон извивается под ним, разметав по подушке свои огненного рыжие волосы, а он, раздвинув ей ноги, глубоко входит в нее, и почувствовал прилив желания. Филипп улыбнулся. Интересно, почему гораздо приятнее овладевать женщиной, оказывающей сопротивление, чем той, которая безропотно тебе отдается?
Конец недели неумолимо приближался, и Кейт охватывал то безумный страх, то отчаянное нетерпение. В четверг лорд Трент предложил им съездить на бал, устроенный в честь пятидесятилетия лорда Мортимера. Отец Кейт уехал в Бат, и Рэнд согласился составить им компанию. Вечер обещал быть приятным, если бы Кейт так сильно не нервничала.
Как только герцог прибыл в городской дом маркиза, Кейт постоянно ощущала его присутствие. Когда он отлучался, даже ненадолго, она ловила себя на том, что постоянно отыскивает его взглядом.
После обильного ужина, состоявшегося в полночь, к которому Кейт почти не притронулась, он взял ее за руку и решительно заставил подняться.
– Сад здесь просто чудесный. Почему бы нам не прогуляться?
Это прозвучало не как предложение, а как команда, и все-таки Кейт улыбнулась. Рэнд Клейтон – мужчина властный, привыкший отдавать приказы и получать желаемое, но Кейт почему-то это нравилось.
Быть может, потому, что ее отец совсем другого склада. Обычно трудные решения он предоставлял дочери, а ей со своими проблемами не к кому было обратиться. Однако Кейт понимала, что жить с герцогом Белдоном нелегко. Характер у него решительный и тяжелый. Она заметила это еще в тот вечер в опере. Женщина, на которой он женится, непременно попадет к нему под каблук, если не будет предельно осторожна.
Они направились в глубь тенистого парка. Тропинка становилась все уже, и все глуше звучали голоса гостей. Кейт понимала, что не должна идти с Рэндом. Если их кто-то увидит, сплетен не оберешься, они разнесутся по всему Лондону. Но понимала она также и то, что не многие осмелились бы навлечь на себя гнев герцога вообще и такого, как Рэнд, в частности.
