В самом укромном уголке сада Рэнд остановился. В траве стрекотали кузнечики, издалека доносились приглушенные звуки оркестра.
– Как здесь красиво, – прошептала Кейт, глядя на покрытые густой листвой деревья, растущие в траве нарциссы и крокусы. Взгляд ее скользнул вверх, в ночное небо. – Мир и покой.
Рэнд проследил за ее взглядом и, запрокинув голову, тоже взглянул в ясное ночное небо.
– Звезды сегодня просто потрясающие. Словно серебряные брызги. А луна светит так, будто внутри ее зажгли миллион свечей.
Кейт взглянула на него.
– Какие замечательные слова. – Она улыбнулась. – В глубине души, ваша светлость, вы поэт.
Как она и предполагала, Рэнд вспыхнул. Странно было видеть такого крупного, сильного мужчину смущенным. Он вновь взглянул на нее и, слегка ухватив за подбородок, повернул ее к себе лицом.
– Ты понимаешь, что, если не считать нескольких коротких мгновений в опере, мы сейчас впервые одни?
Кейт слегка вздрогнула.
– Я... я не уверена, что мы должны...
Не дав ей договорить, Рэнд прильнул к ее губам нежным и в то же время необыкновенно страстным поцелуем, и у Кейт подкосились ноги. На секунду оторвавшись от ее губ, Рэнд поцеловал ее в уголок рта, потом вновь приник к губам с еще большей страстью. Застонав от удовольствия, Кейт обхватила его обеими руками за шею и прижалась к его груди.
Рэнд глухо застонал. А сладостный поцелуй все продолжался. Сердце Кейт исступленно забилось, тело затрепетало. Руки Рэнда скользнули ниже, обхватили ее за ягодицы и притянули к себе еще крепче. Кейт почувствовала сквозь тонкую ткань платья, как сильно он возбужден, и ответное желание как молния поразило ее.
– Рэнд... – прошептала она. – Рэнд... Он зажег в ней огонь одним-единственным поцелуем, одним прикосновением. И это только начало. Что же ждет ее завтра ночью?
Он вновь поцеловал ее со всей страстью, на которую только был способен, и Кейт изо всех сил вцепилась руками в его мощные плечи. Дыхание рвалось из ее груди, сердце колотилось как бешеное. Рэнд сам оторвался от ее губ и крепко прижал к себе. По телу его пробежала дрожь.
– О Господи, Кейт, что ты со мной делаешь! Мне кажется, завтра не наступит никогда. Так и хочется задрать тебе юбки и взять тебя сию же минуту, прямо здесь.
Кейт вспыхнула. Еще никогда он не говорил с ней так откровенно. Она потупилась, надеясь, что Рэнд не заметит ее смущения, но он схватил ее рукой за подбородок и запрокинул ей голову, заставив взглянуть себе прямо в глаза.
– Мне кажется, ты сказала... – Он пристально взглянул на ее порозовевшее лицо, хотя Кейт предпочла бы, чтобы он его не видел. – И все-таки у меня такое ощущение, что тебе это все в новинку.
Кейт поспешно отвернулась.
– Я... у меня не такой уж большой опыт.
Он уже спрашивал ее, девственница ли она, но тогда она уклонилась от ответа. Пускай думает что хочет. Она боялась, что, узнав правду, он уже не будет видеть в ней женщину.
Губы Рэнда дрогнули в слабой улыбке. Ему почему-то было приятно видеть ее смущение.
– Прости, если напугал тебя. Больше этого не случится. – Кейт улыбнулась, и он, наклонившись, поцеловал ее в уголок губ. – Нам пора. Если мы сейчас не вернемся, Мэгги с Эндрю отправятся на поиски. – Он провел пальцем по щеке Кейт. – Кроме того, если я снова тебя поцелую, то могу забыть, что мы пока еще не в Ривер-Уиллоуз.
Ривер-Уиллоуз... Кейт вздрогнула, словно от удара. Завтра они отправятся в поместье Рэнда, расположенное у реки. Завтра ночью она позволит ему заняться с ней любовью. Она не хотела больше ждать ни минуты. И в то же время пребывала в ужасе от того, что этот час в конце концов настанет.
Стоя в Восточной гостиной – комнате с высокими потолками, расположенной в задней части дома, – Рэнд взглянул на часы, стоявшие на камине из черного мрамора. Только десять утра. Он встал уже давно. Не спалось. Как же невыносимо медленно тянется день!
Он вновь подумал о предстоящей ночи и вспомнил о прошедшем вечере, который он провел с Кейт и двумя своими самыми близкими друзьями.
Необыкновенная женщина эта Кейт Хармон. Он еще никогда не встречал такой. Живет по своим собственным правилам, сама себе хозяйка. Гуляет по улицам, ходит в гости к друзьям и знакомым отца совсем одна, не взяв с собой даже горничной. Прямая, искренняя, непоколебимая в своем мнении, не боявшаяся высказывать его, особенно по вопросам, составлявшим предмет ее изучения. Глубоко убежденная в необходимости защищать памятники старины и ярая противница частного владения античными богатствами.
Рэнд бросил взгляд на изысканный стеклянный ларец, в котором лежала коллекция китайских безделушек из нефрита, и задумчиво поцокал языком. Интересно, что сказала бы Кейт, если бы увидела ее? Отдельные предметы этой коллекции были созданы тысячи лет назад и стоили целое состояние.
А греческие и римские статуи, которые он собирал в течение долгих лет? Они служили украшением Длинной галереи, и Рэнд наслаждался их красотой всякий раз, когда шел по холлу. Наверняка Кейт сочла бы, что им место в каком-нибудь допотопном музее, в то время как Рэнд был убежден, что обычные посетители музея и не взглянули бы на них, посчитав их невероятно скучными.
– Простите, ваша светлость, только что прибыл посыльный.
В дверях стоял дворецкий Фредерик Питерсон, худощавый элегантный мужчина с вьющимися каштановыми волосами. В руках он держал серебряный поднос. Подойдя к нему, Рэнд взял с подноса запечатанное сургучом письмо и, сломав печать, вскрыл его. Письмо оказалось от его поверенного. Тот просил о встрече. Рэнд догадывался, что он хочет ему сообщить.
Два часа спустя приехал Эфрам Баркли, и Рэнд проводил его в кабинет.
– Полагаю, вы узнали что-то важное, – сказал Рэнд, когда они с поверенным уселись в глубокие кожаные кресла перед камином.
– Да. Вернее, и да и нет. – Эфрам открыл тонкую кожаную папку, лежавшую у него на коленях. – Вчера поздно вечером я получил информацию, которая, как мне кажется, была бы вам небезынтересна. К сожалению, она из области сплетен и не подтверждена пока никакими доказательствами.
– Вы хотите сказать, что эта информация касается Талмиджа и пока не проверена?
– Совершенно верно.
Рэнд стиснул губы так сильно, что на щеках заиграли желваки.
– Что вы узнали?
– Сегодня утром я получил ответ на наш первоначальный запрос относительно «Мейден». В Южной Каролине прошел слух, что корабль не затонул. Несколько моряков хвастались, что «Мейден» прибыл в Чарлстон с грузом копры. Однако судно называлось уже не «Мейден», а «Морская нимфа».
Злость взметнулась в груди Рэнда яростным огнем. Взяв из рук Эфрама донесение, он пробежал глазами первую страницу.
