На полу лежала вековая черная земля со щебнем, она уже начала кристаллизироваться, и нога увязала, как в мягкое податливое тесто, от нее оставался точный глубокий след.
Здесь не то, что в тоннеле метро или в канализации, там можно обходиться без света - не везде, конечно, но в большинстве мест - там можно, в конце концов, выбраться куда-то просто на ощупь, держась за трубы или провода. Но здесь без фонаря точно обойтись нельзя было. Здесь мертвая темнота, от которой больно глазам, и имей даже хоть кошачье зрение - не увидишь ничего.
Конечно, у Кривого был фонарь. Мощный геологический фонарь, свет от которого как прожектор освещал нам дорогу на много метров вперед.
Я давно знал про этот ход в царство Баал-Зеббула, но никогда не углублялся в него так далеко. Не за чем было.
Впрочем, про этот ход знают все, по нему всегда проповедники ходят, и люди спускаются в день ежегодного жертвоприношения.
Я знаю еще несколько ходов, уже не на столько хорошо известных, некоторые из них выходят прямо на поверхность земли, минуя метро и канализацию, причем выходят они в таких местах, где ни ходит никто - в самых глухих местах лесочков и парков, на заброшенных стройках, один, я знаю, выходит к отстойнику, один - тот самый, откуда вытаскивали человека, которого убили потом - к коллектору. К самому страшному коллектору в Москве, основному, идущему прямой наводкой на станцию аэрации в Люберцы. Представьте себе железобетонную трубу, диаметром в пять метров, с бурным потоком несущимися по ней нечистотами... Представьте себе человеческое тело, пущенное в такой поток. Что с ним станется?
То, как в коллектор кидали людей, мне приходилось наблюдать неоднократно. Только избранных колют какой-то гадостью перед этим, простых бомжей, от которых хотят избавиться по-быстрому, кидают живыми. Вылавливают таких потом работники водоканала у очистительных решеток, и никто особенно не задумывается, откуда человек там взялся. Все уверены. что такие идиоты, как бомжи, никогда не смотрят, куда прут и валятся в коллекторы пачками. Так что нет для них, наверное, ничего естественнее, чем прийдя утром на работу выудить вилами прибитого к решетке бомжа, с переломанными костями, захлебнувшегося в нечистотах.
Последние несколько дней этот коллектор ночами мне снился. Каким образом, вы думаете, меня лишили бы жизни?.. И не вкололи бы наркотик предварительно, уверяю вас!
Так что, согласитесь, лучше принять любые условия, делать самые ужасные вещи, чем подобная перспектива.
О настоящих размерах империи Баал-Зеббула я долго не имел представления. Сперва я боялся совершать свои обычные вылазки, а потом не до того стало. Но я и предположить себе не мог, что под Москвой могут быть пещеры! И не маленькие пещеры. Одна только та, где совершались жертвоприношения, чего стоила! А впрочем, из всех, что я видел, она является самой большой.
Когда я впервые спустился в подземный мир вместе с Кривым, я увидел только множество узких, кривых переходов, переплетающихся, как лабиринт, некоторые из них были естественного, но большинство искусственного происхождения. И, что удивительно, было там почти даже не душно! Воздуху хватало, а при таких обстоятельствах привыкнуть к глубине не так уж сложно.
Я шел за Кривым по этим узким переходам, в которых он, похоже, ориентировался прекрасно - чего не скажу о себе и не переставал удивляться, насколько в подземной империи все, было приспособлено для жизни.
Не считая того, что каким-то образом здесь действовала система вентиляции, здесь еще и лампы висели во всех переходах через каждые десять метров. Лампы не какие-нибудь там масляные, а настоящие - электрические, и порядочной мощности. К стене был приторочен толстый кабель, который эти лампы и питал.
Кривой привел меня в небольшое помещение, где в углу стояли какие-то ящики, на которых, удобно расположившись, двое парней лет по двадцати, играли в карты.
Вдоль стены стояли кривые и ржавые железные кровати и деревянные нары, заваленные грязными и рваными одеялами, пледами и покрывалами. Наверняка, все это было выужено когда-то из помоек, ну и кое-что украдено, конечно, но уже достаточно измызгано, чтобы иметь помоечный вид. Наверняка, не один десяток человек за много лет спал на этих кроватях, укрываясь этими одеялами. Ну, и не стирали их никогда, так что можете себе представить - они едва не шевелились от количества живущих в них насекомых.
- Останешься сегодня здесь, - сказал мне Кривой, - И ложись спать. Завтра вечером нам важное дело предстоит.
- Слышали, парни? - обратился он к играющим в карты, - Это и вас касается!
Парни были рослые и крепкие, как на подбор. С почти одинаковыми тупыми физиономиями. Перспектива оставаться с ними вместе пусть даже на короткое время не особенно меня вдохновляла. Но не спорить же мне с Кривым!
То, что этот самый Кривой действительно имеет порядочный вес в империи, я понял из того, что парни послушались его в один момент. Как только Кривой распорядился, они тот час же бросили игру и стали устраиваться на ночлег. Впрочем, может быть, эти молодые люди просто принадлежали к категории тех людей, которые предпочитают жить по команде - в уборную не сходят без приказа. Привычка такая существует у тех, кто всю жизнь в зоне прожил, ну и у солдат-контрактников, наверное.
- Во сколько выходим? - спросил только один из парней.
- В десять..
- И этот что ли с нами пойдет?
- Да.
Кривой смотрел на меня и улыбался. Очень странно улыбался. Ему нравился мой перепуганный вид, ну а я... я изо всех сил изображал преданность. Пусть он видит, что я его боюсь, пусть видит, что я на все готов.
- Вы посвятите его, мальчики, в специфику... предстоящей нам операции. Так, чтобы он понял все и не устроил истерику в самый неподходящий момент.
Он ушел, и я остался один с двумя головорезами.
- Ты че-нибудь понял? - спросил один у другого, - На фиг он этого берет?
- А хуй с ним, наше дело маленькое, - резонно заметил тот, усаживаясь на кровать.
Он сидел, он смотрел на меня, видимо, размышляя, что мне рассказывать и как далеко стоит углубляться. Молчание затянулось минут на пять, я устал стоять и уселся на ящик, принявшись рассматривать колоду засаленных карт.
Тот, что все время задавал вопросы, завалился спать, а второй сидел и чесался. Все пять минут, что он молчал - он чесался.
- Тебя как зовут? - спросил он, наконец.
Я ему ответил.
И имя мое ему, кажется, понравилось, потому что он весело хрюкнул.
- Значится так, Мелкий, - сказал он, - Дело наше заключается, собственно, вот в чем... мы идем искать жертву...
Ты понял?
Я понял.
- Жертву для праздника. Знаешь, небось, что праздник через две недели? Великий Жрец будет приносить жертву Баал-Зеббулу, а мы ее идем искать. Ты понял?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
