минут пять, Фан Му почувствовал, что ему необходима сигарета, поэтому поднялся и снова вышел в коридор. Докурив до половины, он услышал эхо шагов, сопровождавшихся металлическим лязгом цепей, волочащихся по плитчатому полу. Вытянул шею, но увидел лишь, как чья-то фигура пронеслась по лестничной клетке и пропала, а люди, поддерживавшие ее, так и остались стоять в недоумении.
Фан Му отбросил сигарету и побежал к лестнице. И тут же до него донесся крик и звуки пощечин:
– Ублюдок! Верни мне мою дочь! Я тебя убью!
Люо Цзяхай, руки которого были сложены на затылке, пытался уворачиваться от кулаков женщины средних лет, набросившейся на него. Четверо охранников, которые сопровождали подсудимого, не торопились вмешиваться; они продолжали медленно идти по коридору, держа руки у него на плечах. Женщине никто не препятствовал.
Фан Му подбежал к ним и схватил ее за запястья. К его вящему изумлению, она тут же вырвалась и снова набросилась на Люо Цзяхая с широко распахнутым ртом, на этот раз собираясь его укусить. Репортеры в зале суда, очевидно, услышали шум и выскочили в коридор. Завидев их, четверо охранников тут же встали на пути у женщины и отодвинули ее в сторону. Под крики, плач и щелчки фотокамер Люо Цзяхай, спотыкаясь, вошел в зал суда; из разбитой губы у него текла кровь.
Сквозь толстые двери Фан Му слышал неразборчивый шум; только после нескольких резких ударов молотка порядок в зале был восстановлен.
Заседание началось с вопросов судьи.
Несколько коллег Фан Му из департамента также явились в суд в качестве свидетелей, и их, одного за другим, вызывали давать показания относительно ареста и следственных мероприятий. Те, кто был знаком с Фан Му, подходили покурить и поболтать с ним, пока ждали своей очереди.
Кто-то громко поинтересовался, какие показания могли потребоваться обвинению от Фан Му. После секундного колебания тот ответил, что свидетельствует на стороне защиты. Услышав это, другие стали тревожно переглядываться, и общая беседа в свидетельской иссякла. Несколько коллег подчеркнуто отодвинулись, словно проведя между ним и собой разделительную линию.
Фан Му мог их понять, но все равно испытывал неловкость. К счастью, ей скоро пришел конец, поскольку его вызвали для дачи показаний.
Когда Фан Му назвал свое имя и род занятий, в зале суда снова раздался шум. Ему не надо было оглядываться, чтобы понять, что мать Сан Наннан пожирает его глазами, полными ненависти.
Начался перекрестный допрос. Как адвокат защиты, Чжан Десянь получил право задать первый вопрос.
– Офицер Фан, вы участвовали в аресте подсудимого Люо Цзяхая?
– Да.
– В каком качестве?
– Переговорщика.
– Как долго продолжались переговоры?
– Около пятнадцати минут.
– Значит, переговорный процесс был коротким, я прав?
Фан Му поколебался.
– Можно и так сказать.
– Подсудимый упоминал, что вы попросили его освободить девочке рот. Он выполнил вашу просьбу?
– Да.
– Но почему вы попросили об этом?
– Потому что девочка плакала, и, если бы кляп оставался у нее во рту, она могла бы задохнуться.
– Вы объяснили это подсудимому?
– Да.
– И он сразу подчинился?
– Да.
– В тот момент вам не казалось, что он может причинить ей еще какой-то вред?
– Нет, я так не думал.
– Далее он сам отложил оружие, освободил заложницу и сдался полиции, правильно?
– Да.
– Можно ли утверждать, что переговоры прошли успешно благодаря активному сотрудничеству подсудимого?
Секунду Фан Му подумал.
– Пожалуй.
– Очень хорошо. Некоторое время назад я изложил мотивы подсудимого Люо Цзяхая суду. Думаю, вы с ними знакомы, не так ли?
– Да, знаком.
– Тогда скажите, будьте добры, с позиции обычного гражданина – вы испытываете сочувствие к подсудимому Люо Цзяхаю?
В зале повисла тишина; все взгляды были устремлены на Фан Му. Тот пристально поглядел на Чжан Десяня, потом перевел глаза на Люо Цзяхая.
– Да.
Зал взорвался криками.
– Я задам вам еще один вопрос. По вашему профессиональному мнению, существует вероятность, что подсудимый, Люо Цзяхай, совершит еще преступление?
– Я считаю, что действия Люо Цзяхая можно классифицировать как убийство на почве страсти. – Фан Му сделал паузу. – С точки зрения психологии вероятность рецидива в его случае крайне невелика.
Стоило этим словам вылететь у него изо рта, и в зале суда воцарился хаос. Фан Му заставил себя не оборачиваться и сохранять хладнокровие, но ему было видно, как изменилось у Люо Цзяхая выражение лица. Он почуял неладное, но не успел вовремя наклониться, и в затылок ему ударила женская туфля.
Мать Сан Наннан, со второй туфлей в руках, подпрыгивала на своем месте, громко рыдая.
– У вас есть совесть или нет? – кричала она. – Как вы можете защищать преступника? Какой вы после этого полицейский?
Люди выкрикивали что-то ей в поддержку, тыча пальцами в Фан Му.
– Как вы можете сидеть здесь и издеваться над покойными?
– Что вы за человек? Подлец!
– Признавайтесь, сколько вам заплатили?
Судья изо всех сил застучал своим молотком:
– К порядку!
Судебные приставы начали выводить разбушевавшихся из зала; спустя несколько минут порядок был восстановлен.
Судья велел обвинению приступать к допросу, но прокурор заявил, что у него вопросов нет.
Немного помолчав, судья спросил:
– Свидетель, вы утверждаете, что вероятность совершения нового убийства подсудимым невелика?
Фан Му ответил, ясно и четко:
– Да, я так считаю.
Окинув его пристальным взглядом, судья сказал:
– Свидетель, вы свободны.
* * *
Преодолевая головокружение, Фан Му вышел из зала суда, и сразу же у него в кармане зазвонил мобильный телефон.
– Алло? Капитан Бьян?
– Где ты?
– В Народном суде.
– Срочно поезжай в парк Ваньян, у нас новое убийство. Место преступления весьма необычное. Тебе обязательно надо посмотреть.
«Весьма необычное?»
Фан Му дал отбой и пошел к парковке, гадая, что это может означать.
Глава 8
Лабиринт
Парк Ваньян находился на окраине города. Ваньян означало «десять тысяч скал», но на самом деле там был только небольшой каменистый холм. Несколько лет назад крупная корпорация получила подряд на освоение участка земли вместе с «горой» и построила на нем парк развлечений. В нем установили подъемные краны с тарзанками, американские горки, колесо обозрения и другие аттракционы. С самого открытия бизнес процветал: с раннего утра парк начинали осаждать толпы туристов, охваченных желанием попробовать то, на что никогда не осмелились бы в обычной жизни – например, спрыгнуть с высотного крана или побывать в автомобильной аварии.
У главных ворот парка было припарковано несколько полицейских машин; на них мигали красно-синие маячки, но сирены были выключены. Возле касс колыхалась масса туристов, забрасывавших вопросами издерганного кассира, мучительно пытавшегося что-то им отвечать.
Фан Му прицепил на грудь рабочий бейдж, и полицейский, охранявший вход, отступил в сторону.
Юноша кивнул ему:
– Что
