– Обязательно забуду, – послушно сказала Тори. – Надеюсь, репутация не так уж запятнана.
– Ничего страшного не случилось. Просто кое-кто распоясался. Нужно будет закрутить гайки, а затем вернуться к съемкам.
– Мудрое решение, – тихо молвила Тори. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – А пока что попытайтесь насладиться праздником. Самое время обзавестись приятными воспоминаниями.
Как плохо она его знает. Рождественские елки, приятные воспоминания – все это не для Гарретта Блэка. Сделав шаг в сторону, он указал на верхушку елки:
– Там как-то пусто. Я люблю доделывать все до конца.
Глава 8
Тори вбежала в кухню, на ходу надевая носок. Часы показывали ровно семь утра. Первым делом она устремилась к кофейному чайнику. С чашкой в руках она нагнулась над раковиной и вдыхала аромат утреннего кофе. Налив себе вожделенный напиток, она сделала глоток и удовлетворенно застонала.
– Надеюсь, я не мешаю вашему наслаждению, – раздался голос сзади.
Тори едва не подпрыгнула. Гарретт сидел за столиком с чашкой крепкого кофе и жареным тостом в руке.
– Доброе утро, – поздоровалась Тори. Она села на стул напротив него и включила планшет. – Простите, утром у меня специфические отношения с кофе.
– Я это учту. – Гарретт поднял чашку, словно чокаясь с ней. – Какие планы на день?
– Сначала посмотрю, что здесь, потом в десять встречаюсь с Лорен. Хотели оценить одно помещение на предмет проведения мероприятий. – Она отломила кусочек тоста и слегка помазала его маслом. – Потом в отель насчет вашего вечернего корпоратива. Кстати, во сколько будет раздача призов?
– Каких еще призов? – удивился Гарретт.
– Обычно в конце года директора компании вручают призы лучшим сотрудникам. Ну или награды. Называйте как хотите.
– Первый раз слышу. Тем более в этом году особых успехов не замечено.
– Как скажете. – Вчерашнее замечание Гарретта о репутации студии многое объясняет. Недопущение родственников на съемки, строгое следование съемочному графику – все это делалось не по его прихоти, а из необходимости. – Но поощрение коллег положительно сказывается на работе. Можно наградить кого-то за былые заслуги. А затем произнести речь.
– Речь?
– Да. Поделиться своим видением будущего.
Уголок его рта скривился.
– Что ж, это мудрый совет, – признал Гарретт. – Есть над чем подумать.
– Обычно на это уходит двадцать минут. Потом подается ужин. – Острая нужда во второй чашке кофе привела Тори обратно к чайнику. – Потом бывает «коктейльный час», когда гости просто общаются. Кстати, вчера забыла предупредить. Сегодня у вас первое свидание.
– Что? – округлил глаза Гарретт. – Нет.
– Все уже устроено. Машина заедет сначала за вами, потом за Гвен. На ней же вы поедете на ужин.
– Это не лучшая идея. – В его голосе слышались нотки паники. – Там будет столько народа, как мы будем общаться? Нет, это несерьезно.
– Еще как серьезно. Тем более что все главы отделов будут с женами. И все они будут с вами за одним столом. На их фоне вы были бы слишком одиноки.
С сердитым видом Гарретт обдумывал ее слова. Затем недовольно кивнул:
– Ладно. Но будьте рядом, как мы и договаривались.
– Уверена, я вам не понадоблюсь. – Эти слова дались ей с трудом. – Но в случае чего подайте сигнал мне или Лорен. – Тори вытянула ногу, поправляя теплый носок. – Мне пора собираться. Рабочие приедут с минуты на минуту. – Двумя пальцами она подвинула планшет Гарретту. – Здесь информация о Гвен.
– Почему бы вам просто не рассказать мне о ней? Что вам подсказывает интуиция?
Меньше всего ей хотелось рассказывать Гарретту, что подсказывала ей интуиция. И почему мужчины всегда хотят все готовое? Как будто женщину можно описать в двух словах. Однако, окинув Гарретта с ног до головы, она сказала:
– Супермодель международного уровня.
– Сколько ты собираешься жить в этом жутком особняке? – спрашивала Лорен Тори, когда та появилась в офисе.
– Еще несколько дней. – Тори скинула туфли, одновременно включая ноутбук.
– Нам вас не хватает! – прокричала с кухни женщина-повар. – Ханна разрывается на четыре части.
– Потерпите еще немного. Сегодня работаем с поварами отеля. Время, место и меню уже утвердили.
Лорен зачеркнула пару пунктов в своем ежедневнике.
– Хорошо. Я поговорила с их координатором. В три можно завозить реквизит.
Тори сверилась с планшетом:
– Отлично, как раз по графику.
– То есть в три ты там будешь? – уточнила Лорен.
– Так точно.
– А с Гарреттом и Гвен все в силе?
Огонек в глазах Тори заметно поугас.
– Я дала Гарретту почитать о ней. Выглядел он недовольным.
– Это ты решила познакомить их непременно сегодня, – напомнила Лорен.
– Мы не дождемся, когда он созреет. К тому же, если затянуть еще дольше, Гарретт вообще может соскочить.
– Ты так хорошо его узнала? – ухмыльнулась сестра.
Тори решила не поддаваться на провокации:
– Достаточно. – Тори и сама не знала, что имела в виду. То ли она достаточно узнала Гарретта, то ли этим «достаточно» она удерживала сестру от расспросов. – Будем надеяться, что Гвен окажется той единственной. Тогда можно будет забыть про сводничество и сконцентрироваться на работе.
– Было бы здорово. – Что-то было в голосе Лорен, что привлекло внимание Тори. Она с любопытством оглядела сестру, но та тут же закрылась.
– Время покажет, – философски заключила Тори. Она открыла программу сегодняшнего вечера и повернула монитор к Лорен. Наконец-то можно поговорить о работе, не думая ни о Гарретте, ни о его свиданиях, ни о странном огоньке в глазах сестры.
* * *
Последние слова Гарретта утонули в бурных овациях. Он облегченно вздохнул, жестом поблагодарил Тори за идею с торжественной речью и вернулся за стол.
– Отличные слова, Гарретт, – хлопала в ладоши Ирен Аллан, начальник отдела по связям с общественностью. – Вашему отцу бы понравилось.
Другие коллеги присоединились к похвалам. Гарретт кивал. Он испытывал двойственные чувства. Но, следуя примеру Тори, решил сконцентрироваться на положительном.
– Соболезную по поводу смерти отца, – наклонилась к нему Гвен, открывая его взору всю глубину своего декольте. Пышная грудь так и норовила выпасть из обтягивающего синего платья. Добротные формы идеально сочетались с черными, как арабская ночь, волосами, белоснежной кожей и живыми голубыми глазами. Гвен была настоящей красавицей, и Гарретт то и дело заслуженно ловил на себе завистливые взгляды коллег-мужчин.
– Прошел почти год, – сказал он. Ему было приятно смотреть на Гвен. Хотя он и понимал, что ее присутствие рядом продиктовано желанием карьерного роста, нежели интересом к нему. Но что делать. К этому ему не привыкать.
