В «Спартаке» убеждены, что люди, представляющие интересы Одемвингие, организовали между российскими клубами аукцион, все время давая в прессу информацию о каких-то мифических предложениях их клиенту. То есть «играли на повышение». У «Спартака» же была жесткая планка и по трансферу, и по личному контракту, которую клуб превышать не мог и не хотел. Потому что игрок, конечно, хороший, но не настолько, чтобы платить ему более чем вдвое больше, чем остальным.
При том, что в «Спартаке» нет ни одного футболиста с окладом даже в 1,5 миллиона евро в год, Одемвингие якобы просил больше двух, а с «подъемными» и бонусами — все три. А такой перекос по сравнению с другими футболистами, если исходить из логики боссов «Спартака», вызвал бы среди красно-белых неизбежный раздрай. Потому они-де и отказались от его покупки, тем более что в списке желаемых покупок Одемвингие из форвардов вроде как стоял лишь на четвертом месте. На первом, по имеющимся данным, был бразилец из испанского «Бетиса» Собис, на втором — в конце концов и купленный в «Гойясе» Веллитон, на третьем — заблиставший осенью в итальянском «Наполи» аргентинец Лавесси.
Эту же версию озвучил и Федун:
— В нашем списке желаемых приобретений он занимал только четвертое место. К тому же платить за него тридцать миллионов долларов — слишком много. Это совокупность трансферной стоимости, комиссии и зарплаты. Собственно за трансфер французы просили 12 миллионов евро, а сам игрок хотел заработную плату в 3 миллиона долларов.
Вот! С этого и надо было начинать. Главное отличие между Веллитоном и Одемвингие состояло даже не в шестилетней разнице в возрасте — хотя и это для руководства «Спартака», еще со времен Аленичева, провозгласившего, что не будет брать игроков старше 28 лет, имеет большое значение. Отличие было и не в трансферной сумме.
«Две большие разницы» состояли в требованиях по личному контракту. Есть данные, что в пресловутом аукционе «Спартак» все-таки участвовал, вот только выиграть его не смог. Красно-белые якобы остановились на зарплате в 2 миллиона евро, тогда как «Локо» тут же дал еще полмиллиона. И вопрос был решен.
По информации из клуба, с Веллитоном заключили пятилетнее соглашение, по которому он будет зарабатывать около 600 тысяч евро в год — в четыре раза меньше, чем Одемвингие! Когда бразильцу озвучили слухи, что он якобы получил три миллиона «подъемных» за одну лишь подпись под контрактом, он расхохотался: «Да я за такие деньги смог бы половину нашего штата купить!» Сравнительно небольшую (хотя по европейским меркам — абсолютно нормальную) сумму зарплаты Веллитона можно объяснить и тем, что он родился и играл в провинциальном штате, где футболисты, да и люди вообще, достаточно неприхотливы и трудолюбивы.
Веллитона, разумеется, не преподнесли красно-белым на блюдечке с голубой каемочкой. До последнего момента на него претендовал вездесущий «Локомотив», а на определенном этапе — два динамовских клуба из Москвы и Киева. Но первые могли заплатить не более 4 миллионов, а украинцы в какой-то момент сосредоточили главные усилия на форварде французского «Ле Манна» Исмаэле Бангура, которого позже и купили.
На финишной прямой в гонке за Веллитона «Спартак» — по данным, разумеется, из клуба — совсем на чуть-чуть опередил не только «Локомотив», но и испанский «Вильярреал». Спустя день-другой после того, как футболист и клуб подписали предварительный контракт со «Спартаком», «Вильярреал» предложил «Гойясу» больше, чем красно-белые. Но было уже поздно!
Утешать себя «Спартак» может сколько угодно. Вот только Одемвингие в единственном своем матче против некогда любимых красно-белых забил два гола (Веллитон отличиться не сумел), а о том, что Сычев поражал ворота красно-белых четырежды в четырех матчах сезона, речь уже шла.
Жизнь, конечно, расставит все на свои места. Веллитон — парень, безусловно, одаренный, и оценивший его талант теперь уже бывший президент «Локомотива» Юрий Семин был крайне раздосадован, что не смог его приобрести. А заодно прогнозировал, что Веллитон со временем будет играть сильнее армейского Вагнера.
Вполне возможно, что и будет. Не исключено, что Веллитон окажется достоин своих предшественников по 11-му номеру «Спартака» — Никиты Симоняна, Сергея Родионова, Андрея Тихонова. Пока бразилец подает на это надежды, но до оправдания их ему еще далеко. Для того чтобы он побыстрее понял, куда попал, Черчесов подробно рассказал ему об истории клуба и его звездах. Впервые оказавшись в офисе «Спартака», Веллитон позировал с хрустальной чашей Кубка СССР, который после победы в последнем розыгрыше этого турнира в 1992 году остался у красно-белых навечно. Для него этот приз, может, и был не более чем игрушкой — но ровно до того момента, пока ему не показали фото тогдашнего капитана «Спартака» Черчесова, ликующе поднявшего этот трофей над головой…
Кажется, в этот момент бразилец многое понял. А еще больше понял, когда уже сам Черчесов перечислил ему игроков, выступающих в команде, с краткими комментариями: вот этот — основной вратарь сборной Хорватии, этот — голкипер номер один сборной Польши, этот — был капитаном в команде итальянской серии «А»… «Ты понял, куда попал?» — спросил Веллитона Черчесов.
Этого хватило.
На то, чтобы приобрести Веллитона, было затрачено много сил, и ставка на него в будущем делается немалая. Вот только зачем тогда было Федуну на церемонии вручения серебряных медалей в киноконцертном зале «Октябрь» делать популистские заявления, что «Спартак»-де готовит игроков не для сборной Бразилии, а для сборной России?..
*****
Веллитону, кстати, в первые же недели своего пребывания в стане красно-белых пришлось пройти через испытание омерзительным расистским баннером в Самаре. Причем от собственных, спартаковских «болельщиков».
20-летнему бразильцу, ни в чем не виновному, кроме того, что ему вручили 11-й номер, фанаты-экстремисты сообщили, что этот самый номер принадлежит исключительно Андрею Тихонову. В этом не было бы ничего оскорбительного, если бы вслед за этим не было написано: «Monkey, go home».
«Обезьяна, проваливай домой».
«Спартак» могли наказать не только деньгами (клубу впаяли штраф в 500 тысяч рублей), но и пустыми трибунами на ближайшем домашнем матче.
Не рискнули. Потому что матч этот был — с ЦСКА. Да еще и в День города, 2 сентября. Что бы творилось на улицах, если бы фанатов двух самых враждебных клубов России оставили без дерби — страшно даже представить.
А Веллитон и качество его игры не имели к баннеру ровным счетом никакого отношения. Если бы не он, фанаты нашли бы кого-нибудь другого. Жедера, например.
Ни для кого в кругах спартаковских болельщиков не секрет, откуда в той истории ветер дул. Во «Фратрии» — объединении сразу двадцати фанатских «фирм» клуба — далеко не у всех группировок одинаковые права. И некоторые старые бойцы — к примеру, «Гладиаторы», — решили таким образом выразить протест против, по их мнению, узурпации власти молодым лидером «Фратрии» Иваном Катанаевым.
Иными словами, это была просто междоусобная война, борьба за власть.
Говорить о том, кто там прав, а кто виноват, никакого смысла не вижу. Во-первых, фанатский мир очень специфичен, и для того, чтобы рассуждать о нем компетентно, нужно его знать или, по крайней мере, им всерьез интересоваться.
Не могу похвастать ни тем, ни другим. «Околофутбол» (так называют фанаты свою «планету»), в отличие от самого футбола, меня не привлекает — хотя, к примеру, книги Дмитрия Лекуха на эту тему читаю с интересом. Но при этом, мягко говоря, без восторга отношусь к попыткам насадить весьма спорный культ футбольного хулиганизма через общедоступную прессу. Кто по-настоящему жаждет подобного выхода адреналина — тот и сам, без дополнительной рекламы, его найдет.
Разумеется, нет ничего хорошего и в популярности расистских и националистических идей среди организованных фанатских группировок. Но тут не стоит акцентировать внимание на том, что баннер о Веллитоне — дело рук футбольных фанатов. Полностью соглашусь с телекомментатором Георгием Черданцевым, который в разговоре со мной высказал такую мысль:
— Не в «Спартаке» дело, а в тяжелобольном обществе. Просто футбол все эти пороки очень ярко обнажает, поскольку представляет собой массовое собрание людей. Поход на стадион — это, по сути, санкционированная властями демонстрация. И дело тут вовсе не в болении за «Спартак», ЦСКА или за кого-то другого, а в том, что, увы, в голове у большого числа молодых граждан Российской Федерации. Но лично мне грустно еще и оттого, что, когда за «Спартак» начинал болеть я сам, это была команда, за которую болела вся интеллигенция. А теперь все перемешалось…
