А потом они выходили и становились чемпионами. И никто тогда не знал про «корпоративную этику», «субординацию» и «политкорректность». И о том, что начальство не должно разговаривать с игроками, потому-де, что «солдат не должен жаловаться комдиву на ротного» — тоже никто не знал. Хотя в то время о войне и ее нравах знали куда больше, чем сейчас…
Это были люди, которые могли сказать друг другу все, что угодно — но которые жили ради «Спартака» и были одной семьей. «Дело Аленичева» в ТОМ «Спартаке» было невозможно в принципе. Потому что руководили тем «Спартаком» совсем по-другому.
Телекомментатор Георгий Черданцев размышляет:
— По моему мнению, Федун является типичным представителем плеяды, которая в 90-е годы оказалась в нужное время в нужном месте и заняла разнообразные хлебные посты. При этом лично у меня есть очень большие сомнения в глобальной компетентности этих людей. Я вполне допускаю, что это способные руководители. Но проблема в том, что крупные российские компании — тем более нефтяные, — а также бизнесмены, которые ими управляют, живут в абсолютно неконкурентной среде.
Ну с кем конкурирует «ЛУКОЙЛ»? С «Роснефтью»? В России — огромный рынок при бешеных ценах на нефть. Тут и руководить по большому счету не надо. Все само плывет тебе в руки. Поэтому я не знаю, какой руководитель Федун. Да и сам Федун, думаю, не знает. Тем более что «ЛУКОЙЛ» всегда у всех ассоциировался не с ним, а с Алекперовым. Он эту компанию поднимал, а не Федун.
В то же время не могу утверждать, что Федун — плохой вице-президент, потому что компания эта — везде на первых местах, прогрессирует, а значит, его руководители работают хорошо. Но не хватает чистоты эксперимента. Взять бы, условно говоря, Федуна, Абрамовича, еще кого-нибудь — и послать их на какой-нибудь умирающий завод, который надо поднять с нуля. Очень хочется видеть решения, которые принимает человек в сложной ситуации, нити действий, которые следуют за этими решениями. Притом, что каждое — судьбоносно, и приводит или к успеху, или к провалу. Вот это было бы по-честному. И тогда бы мы поняли, что за менеджер Федун, о чем сейчас, отталкиваясь только от занимаемого им поста в «ЛУКОЙЛе», судить невозможно…
Я спросил одного бизнес-эксперта, неравнодушного к футболу:
— Зачем, по-вашему, Федуну «Спартак»?
— Такие истории описаны в книгах по менеджменту. Очень многие люди, сколотив себе огромное состояние, переживают кризис второй половины жизни. Чем жить дальше? Кому и что доказывать?
И тогда человеку из бизнеса начинает хотеться заниматься творчеством, и футбол — едва ли не самая привлекательная точка приложения его желаний. Творческое начало есть в любом человеке, и у бизнесмена начинает бурлить кровь хотя бы от того, что не все в футболе предопределяют деньги. «Челси» с «Интером» — лучшие тому доказательства. Правда, тот же Федун болел за киевское «Динамо», а не за «Спартак» — но тут уж не до выбора. Особенно когда речь идет о таком же бренде, каким в России являются, пожалуй, только водка, икра, матрешка и Большой театр…
Это первая версия. Вот вторая. Многие так называемые олигархи понимают, что на их месте могли быть другие, и им повезло, что жизнь сложилась именно так. А дальше надо «капитализировать» себя. Ты кто? Олигарх из Forbes. Вице-президент «ЛУКОЙЛа». Но «ЛУКОЙЛ» — это Алекперов. А чем ты конкретно занимаешься? Никто этого точно не знает. В «ЛУКОЙЛе» есть несколько основных направлений — сбыт, нефтедобыча, переработка нефтепродуктов, развитие и финансы. По моей информации, ни за одно из этих направлений Федун персональной ответственности не несет и ключевых решений не принимает.
В бизнес-сообществе Федун ассоциируется со своей общественной деятельностью: в РСПП (Российском союзе промышленников и предпринимателей — Прим. И. Р.) он ведет пенсионную реформу. В шоу-бизнесе его знают как главного спонсора премии «Серебряная калоша».
Но это — очень узкие круги. А простой человек знает: Федун — это «Спартак». Все. Когда человек очень много заработал, задача второй половины его карьеры — идентификация. Кто ты такой? «Спартак» как раз и стал для Федуна решением этой проблемы. А потому крайне сомнительно, что он в ближайшие годы согласится продать клуб. «Спартак» сделал этого человека по-настоящему узнаваемым в России. Это — капитал, который нельзя оценить никакими деньгами.
Недавно состоятельные болельщики «Спартака», имеющие доступ в лужниковскую ложу VIР, рассказали мне такую историю. Увидели они главу «Альфа-банка» Петра Авена, многие годы болеющего за красно-белых и по возможности посещающего их матчи. И попросили:
Пожалуйста, купите команду! Нам очень хочется, чтобы ее владельцем был человек, который по-настоящему любит «Спартак»!
Авен якобы ответил:
— Я бы, может, и рад. Но у меня нет лишних трехсот миллионов долларов.
Трехсот миллионов, представляете? Пять лет назад Андрей Червиченко, по оценкам экспертов, купил «Спартак» у Олега Романцева за пять миллионов. Три года назад перепродал Федуну за двадцать пять. А теперь — триста?!
Уже цитируемый мною бизнес-эксперт такой оценке совсем не удивился:
— Активы «Спартака» вряд ли стоят больше 100 миллионов, а вот бренд… Он может стоить и двести, как считает Авен, а может — даже четыреста миллионов. Другое дело, что это должна быть так называемая продажа с инвестиционными условиями. То есть если деньги за активы пойдут лично Федуну, то сумму за бренд Федун должен не сам получить, а перевести на счета клуба. Чтобы деньги эти были потрачены, допустим, на стадион и базу, и этот процесс можно было бы контролировать. Желательно — публично…
Сейчас ни о каком публичном контроле того, что происходит в «Спартаке», не идет и речи. Потому что акционер у клуба, по сути, один, и отчитываться он никому ни в чем не обязан.
— Есть два метода ведения бизнеса в компании, — рассказал мне эксперт. — Нормальный корпоративный принцип подразумевает прозрачную структуру менеджмента. Есть руководитель, над ним — Совет директоров, и существует четкое разделение компетенции между ними.
Другой принцип — когда владелец сам хочет всем рулить, и именно под такое свое желание выстраивает всю структуру компании. Это неэффективная, несовременная система, больше свойственная малым бизнесом, когда владелец не доверяет никому, кроме себя. Такая практика существует, например, в сетях салонов красоты. Но амбициям «Спартака» подобная структура управления не соответствует совершенно…
Любые предложения о продаже «Спартака» Федун, говорят, пресекает в зародыше: «Он не продается!» При этом есть достаточно много серьезных бизнесменов-болельщиков, которые готовы стать миноритарными акционерами клуба — как минимум для того, чтобы участвовать в принятии решений. Они даже не надеются, что Федун захочет расстаться с контрольным пакетом акций, но членство в Совете директоров, а значит, прозрачность деятельности, по имеющейся информации, вполне бы их удовлетворила.
Вот только нужно ли это самому Федуну, который, судя по всем его решениям, делиться властью в «Спартаке» ни с кем не собирается?
Никто ведь не знает, что происходит на самом верху.
А происходить может такое, что явно не предназначено для посторонних ушей.
Мне довелось услышать версию одного весьма серьезного человека. В ее реальность, признаться, я не особо верю — потому что если это правда, то непонятно, зачем вообще в России нужен футбол.
Но не привести ее я не могу. Подчеркиваю — именно как версию, которую мне довелось услышать, и далеко не от простого болельщика на стадионе.
Федун — человек, к власти, говорят, очень лояльный.
Представители этой самой власти весь сезон не скрывали, кого они мечтают видеть чемпионом. И деньги этому клубу государственный спонсор давал немереные. И на его «золотой» матч в Раменское приехало такое количество политических шишек, какое не увидишь даже на большинстве поединков сборной страны. С чего бы это вдруг?
И когда «Локомотив» посмел подставить этому клубу ножку на финишной прямой — у хозяина железных дорог, как утверждают мои собеседники, кое-где состоялись малоприятные объяснения.
А «Спартак» денег на трансферы получил от Федуна самый-самый минимум — только чтобы не рухнуть. Сравните, допустим, с 2004-м, когда у олигарха было на четыре миллиарда меньше, а расходов — на десятки миллионов больше.
Мне привели всю эту цепочку фактов — и предложили их сопоставить…
При этом подчеркнули: естественно, никто не мог надавить на Федуна напрямую. И тот, разумеется, никогда не посмел бы сказать ничего подобного ни тренеру, ни генеральному директору, ни команде.
