С этого момента во вратаре, по его ощущениям, что-то надломилось…
Самое интересное, что в то же самое время Вой-цех впервые в жизни завоевал место основного голкипера национальной сборной Польши! Более того — именно с ним поляки вышли на первое место в тяжелейшей отборочной группе, обыграв Сербию и Португалию. И польские журналисты, глядя на великолепного Ковалевски в сборной, не могли взять в толк, что же с ним происходит в «Спартаке».
А в «Спартаке» он на 90-й минуте пропустил мяч «за шиворот» от вылетавшего из премьер-лиги «Торпедо» — и случилась катастрофическая для борьбы за золото ничья. Пару туров спустя вдобавок и не повезло: опять в самой концовке матча после нелепого рикошета сравнял счет еще один безнадежный аутсайдер — «Шинник».
…Едва успело начаться межсезонье, как руководство «Спартака» дало четко понять: главный приоритет зимы — поиск сильного вратаря. То и дело сообщалось, что переговоры проведены с одним голкипером, с другим…
На Ковалевски больше не рассчитывали. При этом в лицо ему это более-менее четко сказал только Федотов. Шавло на откровенный разговор так и не пошел. Это вообще, как рассказывают игроки, не в его традициях.
Вопреки «политике партии» пошел Юрий Перескоков, рекомендовавший Ковалевски на матч Кубка Первого канала в Израиле против киевского «Динамо» — и я, как непосредственный свидетель предматчевой тренировки, могу утверждать, что иного выбора у тренера вратарей не было: Хомич выглядел намного слабее. Федотов прислушался к Перескокову, но затравленный Ковалевски в той или иной степени оказался причастен к обоим пропущенным мячам. Через какое-то время обоим «нарушителям конвенции» — сначала Перескокову, а затем и Федотову — придется уйти…
Наибольшее рвение «Спартак» проявил в переговорах со вторым вратарем сборной Италии Марко Амелиа из «Ливорно». Поначалу итальянец даже думать о России не хотел — но когда из Москвы вместе с техническим директором Смоленцевым прилетел тогдашний спортивный директор Станислав Черчесов, Амелиа поддался мощи его харизмы и дал согласие.
Одного стороны не учли — взбалмошного характера президента «Ливорно» Альдо Спинелли. Тот, известный своими эксцентрическими выходками, постоянной сменой требований едва не свел наших посланцев с ума. Позже непьющий Черчесов признается, что позволил себе после тех переговоров немного красного вина — чтобы не угодить прямиком в психушку. А в интервью «Спорт-Экспрессу» пошутит лишь с долей шутки: «Иногда я думал: жаль, что мы не на улице в моем родном Алагире. Там поговорили бы по-другому»…
А пока переговоры с Амелиа были в разгаре, я в Израиле побеседовал с Ковалевски. Вратарь высказывался крайне жестко, хотя нового вратаря в «Спартак» еще не купили и формальный шанс остаться первым номером у него сохранялся. Но ему уже все давно было ясно.
— Здесь я уже практически не нужен, — говорил Ковалевски. — Меня сделали крайним. Для меня это очень странная ситуация.
— В чем выражается то, что вас сделали крайним?
— В том, что единственной темой для разговоров о «Спартаке» в межсезонье стала необходимость замены вратаря.
Уже не первую неделю над вами висит тень Марко Амелиа. Как и тени Тимо Хильдебранда, Дуду А вата, Дмитрия Бородина…
Никакая тень мне не страшна! В этом клубе я как вратарь себя проявил и цену себе знаю. Да, есть ошибки. Но не бывает вратарей, которые вообще не ошибаются. Даже самые знаменитые голкиперы допускают промахи, которые не укладываются в голове. Но нельзя из-за одной-двух ошибок выписывать человеку сертификат негодности. Как, например, Филимонову, которого попросту сожрали, не дачи вообще спокойно жить и играть, все время припоминая его единственную ошибку. А сколько раз за карьеру человек тащил команду и выручал ее — этого уже никто не помнил. Знаю, что и у меня есть недоброжелатели, которые хотят сделать мне антирекламу. Меня это не смущает, потому что знаю и другое: я могу вновь выйти на тот уровень, который показывал, например, в 2005 году.
Если контракт с Амелиа все-таки подпишут, вы будете готовы к конкуренции?
Сам факт, что руководство клуба готово заплатить за человека огромные деньги, говорит обо всем. Сергей Шавло сказал в одном из интервью, что, если придет Амелиа, он будет номером один. Значит, эту конкуренцию я уже проиграл у него в кабинете. Это очевидно. Ни о каких равных условиях со спортивной точки зрения не будет и разговора.
У меня были два не самых удачных матча — с «Москвой» и «Торпедо». Удивительно, но после игры с «Москвой» я сразу уехал в сборную и там отыграл две встречи, в которых команда победила. Этот факт говорит о том, что мои ошибки в клубе не были связаны с плохой спортивной формой. Причины были в чем-то другом. Кстати, в Польше все считают, что у меня был отличный год, потому что я провел три встречи за сборную, действовал в них хорошо, во многих моментах выручил. Там даже не верят, что у меня могут быть какие-то проблемы в «Спартаке». А здесь все наоборот…
После матча с киевлянами болельщики вас поддержали, скандируя около автобуса: «Войцех. Вой-цех!» Это вас удивило?
Единственное, что сейчас поднимает мне настроение, — это наши болельщики, которые на каждом шагу поддерживают команду и меня лично.
…Покупка Амелиа у «Спартака» из-за алчности президента «Ливорно», после достижения всех договоренностей потребовавшего еще миллион сверху, все-таки сорвалась. Рассказывают, что Федун, узнав об этом, сказал Черчесову что-то вроде: «Вратарь — под твою личную ответственность». До закрытия трансферного окна оставался всего день…
Не склонный к панике Черчесов справился. Сумасшествие Спинелли давно заставило его начать разработку «отходных вариантов», одним из которых и был Стипе Плетикоса. Сидя в Милане за чашечкой кофе, спортивный директор красно-белых сделал несколько своевременных звонков в разные страны, нашел общий язык с агентом футболиста Предрагом Налеталичем — и дело было сделано. За час (!) до окончания заявочного периода, в 23.00, стороны поставили подписи под трехлетним контрактом. В московском аэропорту Черчесов не поленился встретить хорвата лично — чтобы тот сразу понял, насколько нужен своей новой команде.
Плетикоса окажется отличным вратарем и тихим, спокойным человеком. Совсем не таким, как Ковалевски, который весь сезон безнадежно просидит третьим вратарем команды. Летом у Войцеха возник было вариант с переходом в «Локомотив», но председатель совета директоров Сергей Липатов, уже переговорив с поляком, в последний момент сделал выбор в пользу молодого бразильца Гильерме. Из сборной Польши глубокий запасной «Спартака», естественно, тоже вылетит. Черная полоса…
Показательно, кстати, что Ковалевски, по имеющимся сведениям, к Черчесову относится с уважением. Потому что оба они — прямые люди, и разговор у них летом 2007-го состоялся прямой. Вратарь заявил, что нынешнее положение дел его не устраивает и он хочет играть. Тренер ответил, что сам был в его шкуре, прекрасно понимает его состояние. Но играть Ковалевски не будет, потому что вратарь номер один в команде есть — Плетикоса, — а вторым человек с характером Войцеха быть не может.
Но одно дело — Черчесов, и совсем другое — Шавло. Генеральный директор в начале ноября сказал о Ковалевски нечто такое, что даже комментировать не представляется возможным.
— У него ведь заканчивается контракт? — спросили журналисты.
— Нет.
— А он говорил, что заканчивается…
Это он так думает.
Как так?
— Там есть нюанс, по которому мы можем продлить контракт. Далее если он этого не захочет.
Занавес.
*****
Плетикоса провел сезон-2007 почти отлично. Вошел, например, в символическую сборную сезона по версии «Спорт-Экспресса», где оказался наряду с Титовым одним из всего двух спартаковцев.
А кроме того, неудобных, «ковалевских» вопросов перед высоким спартаковским начальством хорват не ставил. Что убедило руководство клуба в незыблемости порочного сталинского принципа: «Незаменимых нет». Порочного — потому что незаменим каждый. А уж тот, кто честно работал годы на благо команды — и подавно. Но люди здесь — материал. Винтики.
И кто знает, как поведет себя это руководство, когда у нахваливаемого сегодня Плетикосы случится спад — а спады бывают у всех без исключения голкиперов. В топ-менеджменте сегодняшнего «Спартака», увы, принято ценить людей, только пока у них все в порядке.
Но чтобы команда была настоящей, не только главный тренер — все руководство должно вызывать у футболистов чувство, что они надежно защищены. Что они — одна семья. Как это было, например, в «Локомотиве» времен Юрия Семина.
