- А что я должен подумать? – спрашивает Миша.
- Например то, что нас связывает что-то большее, чем родительство.
- Чушь, София. Ты моя женщина.
- Твоя, да, - отвечаю, устало улыбаясь.
Умалчиваю тот факт, что Амир давил на меня и требовал переехать к нему в столицу. Этого не будет и, надеюсь, Сабитов поймет всю абсурдность этого предложения. У меня своя жизнь, у него своя. Я в кои-то-веки позволила себе жить и чувствовать себя любимой... Неужели он думает, что по одному его щелчку я сразу же побегу за ним, роняя честь и гордость?
- Насчёт желания общаться с дочерью это просто отлично и тебя немного разгрузит, - произносит Миша. - К тому же, чуть позже мы сможем больше времени проводить вдвоем как мужчина и женщина. Как жених и невеста. Как муж и жена.
- Что за сюрприз ты приготовил? – резко перебиваю его.
- Я затеял ремонт в квартире. Раз уж вы переезжаете ко мне, то всё должно быть по высшему разряду. В первый же выходной поедем в магазин стройматериалов и купим всё необходимое.
- Понятно…
- Ты не рада?
- Рада, - отвечаю, обнимая его за шею. – Просто думала, что переезд случится чуточку раньше.
Ну что же. Пока поживем отдельно…
Глава 23.
Амир.
Удар, ещё один.
Капли пота стекают по лицу, а мышцы начинают болеть от усталости. Кажется, я второй час тупо молочу грушу, выплескивая на неё всю свою злость и агрессию. Давно нужно было прийти сюда. Интенсивная тренировка помогает разгрузить голову, особенно если представить, что вместо боксерской груши стоит Михаил и это по его роже я наношу удары.
Ещё удар. Ещё. Сильнее.
Перед глазами темнеет, когда я вспоминаю как Соня вместе с дочерью и этим хмырём заходили в подъезд её дома. Словно полноценная семья, мать вашу.
Ещё удар. Последний.
В висках шумит от сильного притока ненависти. Я представляю, как этот Михаил желает доброй ночи моей дочери и засыпает в обнимку вместе с Соней, занявшись с ней перед этим любовью. Ревность оглушает мгновенно. Я только не пойму, на что злюсь больше: на то, что моя единственная дочь любит чужого мужчину больше, чем меня, или на то, что Михаил наверняка сейчас целует Соню?
- Вижу, ты не в духе, Амир, - произносит тренер.
Снимаю перчатки и вытираю пот с лица.
- Как раз-таки наоборот. Отличная тренировка вышла.
Владимир Алексеевич качает головой и приглашает выпить в тренерской чай. Я соглашаюсь, конечно же, хотя не отказался бы выпить чего покрепче. Жаль, что я за рулём сегодня.
Приняв холодный душ наконец ощущаю, как меня отпускает. В конце концов Миша и раньше общался с Сашей и целовал Соню, да только я об этом благополучно не знал. Предпочту и сегодня забыться.
- Рассказывай, Амир. Как твои дела?
В тренерской почти ничего не изменилось с тех пор, как я последний раз здесь был. Всё те же фотографии на стене, всё же медали (новых тоже прибавилось), кубки, награды и грамоты. Владимир Алексеевич ставит на стол печенье в вазе и горячий чёрный чай.
- Всё хорошо, спасибо. Честно говоря, думал, что Вы уже вышли на пенсию.
- Обижаешь, Амир. Я ещё ого-го. Полон сил и энергии, - тренер усмехается и подставляет поближе вазу с печеньем.
Это сейчас его лицо усыпано морщинами, а волосы стали белыми как снег, а тогда, когда я впервые попал к нему ещё школьником, он был другим. Бодрее, крепче, активнее. Это он сделал меня тем, кем я есть. В восьмом классе я был щуплым высоким мальчишкой, который хотел научиться давать старшеклассникам отпор. Владимир Алексеевич научил меня этому и даже больше. Бесконечные тренировки, соревнования, выигрыши… Сначала муниципальные, региональные, а затем и всероссийские. Тренер мечтал вывести меня на международный уровень, да только я дал заднюю, выбрав обучение в вузе. Времени на лекции оставалось все меньше, я не мог подвести отца.
- Агрессивный такой почему? – щурит свои зелёные глаза. – Вижу, что что-то случилось.
Я не привык жалеться, да и нет на то никаких причин, но именно сейчас, именно ему, человеку, который знает меня даже больше, чем я сам, рассказываю всё от и до. Про Соньку, выпускной, столицу, случайную встречу в «Строй-инвест» и новость об отцовстве. И про Сашку рассказываю всё, что знаю сам. Каждое её слово, которое запомнил с сегодняшней встречи. Она забавная малышка. Ещё полна детской непосредственности, ещё наивна и чиста и так напоминает меня в детстве. В грудной клетке при этом громко-громко тарабанит сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Соня это та, которая на соревнования приходила? – спрашивает Владимир Алексеевич.
Всё помнит он.
Да, она приходила. Я тоже это помню. Я звал её на каждый бой, а она неизменно тащила за собой подружку Риту и стояла в первых рядах кусая от волнения губы. Помню на последнем бою мне здорово втащили по лицу. Рассеченная бровь кровоточила даже после того, как мне наложили несколько швов. Сонька шла рядом и приводила весомые аргументы почему я должен перестать этим заниматься. А затем посмотрела на меня, ойкнула, остановилась посреди улицы и достала из сумочки салфетку. Потянувшись к моему лицу, вытерла кровь. Как сейчас помню, что пахло от неё чем-то ванильным, приятным, обволакивающим. Наверное, в тот момент я впервые поймал себя на животной мысли, что хочу её. Перехватив за запястье, поспешил убрать от себя хрупкие девичьи руки, потому что с самого начала нашего общения у меня в голове была чёткая установка: Соньку трогать нельзя, даже если очень хочется.
- Хорошая девка, помню, - произносит Владимир Алексеевич после моего утвердительного кивка. – Раскрыв рот за тобой наблюдала. Наверное, и до сих пор сохнет.
- Не сохнет. Она замуж выходит.
- И что? – фыркает тренер. – Ещё ж не вышла. Уверен, что всё в твоих руках, Амир. Захочешь вернуть женщину и дочь – вернешь. Ты либо готов, либо нет.
- Готов.
- Тогда не вижу проблемы. Противник-то достойный?
- У него фора, а я потерял восемь лет.
- Жалеть о потерянном времени – потеря времени, - смеется Владимир Алексеевич.
Я выхожу на улицу, когда стрелки часов показывают полночь. Подвожу тренера к дому, где он живёт вместе с дочерью и внуками и отправляюсь в пустующую квартиру по пути набирая номер личной помощницы. К счастью, она в любое время дня и ночи находится на связи за что получает вполне достойную заработную плату.
- Амир Рустамович, билеты до Москвы выслала Вам на почту.
- Да, я видел, Снежан. У меня ещё одна просьба к тебе.
- Слушаю.
- Подыщи путёвку на троих.
- Записываю.
- Скажи, куда будет интереснее полететь на море ребёнку семи лет?
Последний раз я был в отпуске лет сто назад. Помню, что Эля дико обижалась за то, что ей приходиться летать без меня, я уступил ей и укатил на неделю на Мальдивы.
- Ну… У меня нет детей, но сестра с мелкими отдыхала этим летом в Испании, - щебечет Снежана. - Туда относительно недолго лететь и…
- Хорошо, забронируй отель на двоих взрослых и одного ребёнка.
- Номер один?
- Да, один. А, нет, чёрт, - спохватываюсь я. - Два отдельных забронируй. А лучше виллу.
Глава 24.
***
Самолёт у меня в восемь утра. За это время я успеваю отзвониться в «Строй-Инвест» и дать указания Лене. Она старательно делает вид, что не удивлена назначением Софии Андреевны и обещает, что в случае возникновения важных проблем станет звонить именно мне.
Завтракаю я уже в аэропорту. Допивая кофе слышу звонок мобильного телефона. На экране светится номер брата, поэтому я тут же снимаю трубку несмотря на то, что уже объявили посадку на мой самолёт.
- Здравствуй, Амир.
- Привет. Что-то срочное?
Расплачиваюсь за заказ и направляюсь к стойке регистрации, где собралась приличная очередь.
- Мать расстроена в последнее время. Она звонила тебе несколько дней назад, но ты поговорил с ней сухо и проигнорировал приглашение приехать на ужин.
