— Что вы хотите сказать, коллега? — забеспокоился Флитвик. — Не может быть!
Поставленная в известность МакГоннагал схватилась за сердце. По камину связались с начальником невыразимцев.
— Крестраж? — спросил он. — Но это же темнейшая магия. Вы уверены? Хотя при исследованиях мы выявили именно чужеродную сущность, а не просто чары.
— И что же теперь делать? — расстроился Флитвик. — Неужели диадема пропала? Такая реликвия!
— Мы постараемся не разрушать ее. Хорошо, что теперь известно, с чем придется иметь дело.
МакГоннагал решительно откинула занавеску на портрете.
— Том, — сказала она, — ты создал из диадемы крестраж?
Волдеморт злобно прищурился.
— Не твое дело, Минни!
— Как тебе не стыдно!
— Хм, — проговорил начальник невыразимцев, — а крестраж можно нейтрализовать, создав собственного Темного Лорда. Студенты ведь занялись выращиванием гомункула? Вот его и используем. Вновь созданный Лорд сможет заявить на весь мир, что отказывается от своих прежних идей и просит у всех прощения. А потом мы его…
— Вы не посмеете! — взвыл Волдеморт.
— И кто нам помешает? — издевательски улыбнулся глава невыразимцев.
Волдеморт затравленно огляделся и двинул в ухо ухмыляющемуся Дамблдору.
— А ну прекрати! — рявкнула на него МакГоннагал. — Не смей бить Альбуса!
— Спасибо, Минни! — проникновенно поблагодарил Дамблдор, потирая ухо.
— Так что мы будем делать? — спросил невыразимец.
— Думаю, что наш общий знакомый поможет нам, — проговорил дядюшка Дрю, — если захочет остаться единственным и неповторимым.
— Это шантаж! — возмутился Волдеморт.
— Да что вы говорите! — ухмыльнулся невыразимец, поигрывая своей волшебной палочкой. — Итак?
— Да, — явно пересиливая себя проговорил сквозь зубы Влдеморт, — я сделал это. Это сложнейшая магия, но у меня получилось.
Дядюшка Дрю покачал головой.
— Эх, молодой человек, и кто вас только надоумил? И дело даже не в этичности таких поступков. Вы откололи не только кусок своей души, вы лишили себя части личности. Может вам и показалось незначительной потеря некоторых эмоций и душевных способностей, но это изуродовало вас. И не только физически. Да и на умственных способностях не могло не сказаться. Вы боитесь смерти? Это совершенно естественный страх, уверяю вас. Но почему вы выбрали именно этот путь? Вы могли бы попробовать создать Философский Камень, например. Или вас испугал долгий путь Великого Делания и трансмутация? Но ведь трансмутация очищает дух, приближая его к Абсолюту. Что в этом дурного или страшного? Вы же предпочли просто изувечить себя.
— Будете мне мораль читать? — буркнул Волдеморт. — Валяйте! Чего у ж там! Я теперь только и могу, что слушать и ссориться с этим старым козлом. А книги, что книги?! Слагхорн много чем интересовался. Как и Дамблдор. Думаете, от кого я книги получил?
— Альбус! — потрясенно прошептала МакГоннагал.
— Что, Минни? Разрыв шаблона? Ему тоже интересно было, только трусил. Вот и испытал на мне.
Невыразимец удивленно вздохнул.
— То есть вы вместе изуродовали диадему? — спросил он.
— Вот еще! — фыркнул Волдеморт. — Этот крестраж я создал сам. Не так–то просто поместить часть души в сильный артефакт.
— Вы… вы хотите сказать… что этот крестраж — не единственный?! — в ужасе проговорил дядюшка Дрю.
Волдеморт горделиво приосанился.
— Еще никто не заходил так далеко по дороге, ведущей к бессмертию, — напыщенно проговорил он.
Присутствующие в ужасе переглянулись.
— Том, — пробормотала Минерва, — что ты наделал, Том?! Зачем?!
Волдеморт фыркнул и отвернулся.
— Как бы узнать, сколько еще таких крестражей? — покачал головой невыразимец. — Это просто чудо, что диадему нашла магглорожденная девочка. Госпожа директор, нужно самым тщательным образом обыскать школу.
— Домовики продолжают разбирать Выручай–комнату, — сказал Флитвик, — пока ничего необычного. Шпаргалки, напоминалки, некоторые довольно оригинальны. Амулеты для привлечения внимания противоположного пола. Книги весьма разнообразные. Мы уже обнаружили несколько запрещенных гримуаров. Есть и тайники со спрятанными украшениями, деньгами. Если не найдутся хозяева, то мы переведем все это в фонд школы. Пожалуй, стоит попросить привидения, чтобы они сообщили нам о других тайниках. Мы всегда уважали право учеников на личные секреты, но это явно не тот случай.
— А ведь Выручай–комната не единственное легендарное помещение в замке, — задумчиво проговорил дядюшка Дрю.
— Остается только мифическая Тайная Комната Салазара Слизерина, — пожала плечами МакГоннагал, — но ее искали много веков. Так что это именно легенда.
Волдеморт на портрете ехидно хихикнул.
— Том? — переспросила МакГоннагал.
— Что, Минни? Тебе не понять величие моего предка, красоту его замысла. И никто из ныне живущих не сможет войти в Тайную Комнату. Никто.
— Мерлин, — прошептал Флитвик, — так это не миф?
— А что там в Тайной Комнате? — спросил дядюшка Дрю.
— Ужас Слизерина! — зловеще захохотал Волдеморт.
Дамблдор икнул от неожиданности. МакГоннагал осуждающе покачала головой.
— Том, я помню слухи, которые ходили по школе, когда погибла та девочка. Не знаю, как тебе удалось свалить все на Хагрида.
— Хагрид — идиот, — фыркнул Волдеморт. — Странно, что его питомцы никого не сожрали. Всем стало спокойнее, когда его убрали из школы. Кстати, Дамблдор, ты же был деканом Гриффиндора. И не замечал, что в спальне мальчиков творится? Вообще–то это было твоей обязанностью. Тебе за это жалованье платили. А ты всякой ерундой занимался. Тайную Комнату искал, опыты по созданию крестражей проводил.
— Альбус? — переспросила МакГоннагал.
Дамблдор молча сопел, изображая несправедливо обвиненного. Невыразимец связался с начальством. Дядюшка Дрю молча просматривал книгу про крестражи.
— Здесь пишется, что для уничтожения крестража нужно уничтожить его носитель. Или использовать его в ритуале возрождения. Крестраж — это якорь, не позволяющей духу покинуть наш мир. При ритуале возрождения части души воссоединяются. Но у нас дух сам привязан к неживому предмету. Может, можно как–то объединить? Тогда и дух у нас более адекватный будет.
— Да! — горячо подхватил Дамблдор. — Да! Пусть будет более адекватный. А то дерется!
— Убить тебя мало, гада! Все из–за тебя!
— Тихо там! — уже привычно прикрикнула МакГоннагал.
— Это интересная идея, — согласился Флитвик, — надо будет посоветоваться с невыразимцами. Может и мистер Фламмель заинтересуется.
— Да, неплохая идея. Минерва, я с вашего разрешения возьму эти книги, надо кое–что уточнить, — дядюшка Дрю захлопнул фолиант.
— Конечно, конечно, — кивнула МакГоннагал, — нам нужно столько всего сделать. Мне тоже очень жаль диадему, я сама еще девочкой мечтала ее найти. И с Тайной Комнатой надо что–то решать. И другие крестражи искать. Столько всего!
В дверь постучали.
— Хагрид? — МакГоннагал дружелюбно кивнула. — Тебя–то нам и надо, у нас тут вопрос… Хагрид?
Тот вздрогнул.
— А? Да… Директор, у меня кто–то кур пожрал. Следов нету.
— Кто пожрал? — удивилась МакГоннагал. — Кто–то из леса?
— Следов–то нету, — трагическим шепотом проговорил Хагрид.
— И ты ничего не слышал? — спросил Флитвик.
— Чавкал кто–то, — ответил Хагрид. — И Клык выл. Но следы–то…
Профессора переглянулись…
* * *Невилл Лонгботтом с большим мешком медленно крался в сторону огорода. Эксперимент шел просто замечательно. Для жуков тыкво–росянка была великовата, но мышей и крыс ела с удовольствием. А ему удалось наведаться на кухню. Домовики с радостью поделились с ним стейками, пирожками и жареной курицей.
Хагрида видно не было, воровато оглядываясь, герболог–экспериментатор стал выкладывать угощение для тыквы. За этим безобразием возмущенно наблюдал большой черный пес. Пес гавкнул. Невилл вздрогнул.
— А ну, пошел отсюда! — махнул он рукой. — Нечего тебе здесь делать!
Пес подошел поближе. Его явно привлек аромат жареной курицы. Тыква с чавканьем поедала стейки.
— Уходи! — крикнул Невилл, подбирая большую палку.
Пес зарычал. Тыква приступила к пирожкам. Со стороны ворот появился Хагрид и преподаватели. Из Запретного леса вышел профессор Снейп с сумкой. Пес видел перед собой только курицу.
Невилл замахнулся палкой. Пес прыгнул перед и схватил курицу. Тыква, у которой крали законную добычу, обиженно чавкнула и ухватила пса зубами за хвост. Пес взвыл.
— Так тебе и надо! — крикнул Невилл, опуская палку на спину пса.
Профессора ускорили шаг. Первым на месте оказался профессор Снейп. Оценив жуткое зрелище, он попробовал отобрать у тыквы пса. Ошалевший пес со всей дури цапнул своего спасителя за ногу. Снейп заорал от боли. А Невилл от ужаса.
