— Вы ведь не видели, как он бьется. А когда увидите, поймете, почему он так легко стал лидером.
— Вам не хотелось занять его место?
— До него здесь шли сражения каждый день, почти круглосуточно. Каждый из нас хотел переплюнуть другого.
— Но вы ведь Воители, каждый из вас имеет силу. По крайней мере, так говорится в легендах.
Дункан сложил руки на груди.
— У каждого из нас внутри бог, освобожденный от уз. Это правда. Однако Куин самый старший из нас, он живет со своим богом дольше любого из нас. Кроме того, есть боги, которые сильнее прочих.
— Какой у вас бог?
— У нас с Йеном бог Фармир, бог сражений.
— У вас с братом один и тот же бог?
— Да, — ответил Дункан. — Мы же близнецы и делим все между собой, даже бога. Кстати, у Куина с братьями тоже так.
Она кивнула.
— Куин говорил мне. Неужели это возможно?
— Спросите об этом у богов.
Дункан еще немного постоял, а потом отошел.
Маркейл стало еще любопытнее. Ни в одной истории не говорилось, что у братьев один бог.
Если верить Дункану, братья Маклауд вместе становились сильнее. Теперь она жалела, что не видела, как он сражается с другими Воителями подземелья. Несколько раз ей доводилось быть свидетельницей драк между мужчинами, и, на ее взгляд, в этом было мало интересного.
Но все они в подметки не годились Куину Маклауду.
Глава 10
Как Куин ни старался забыть о том, что в нескольких шагах от него находилась прекрасная женщина, ему это не удавалось.
Он попытался переключиться на Дейрдре и на свой план побега, но его воображение было полностью поглощено линиями женского тела, ее восхитительным ароматом. Вся кровь до последней капли скопилась у него в паху. Судя по возникшей там боли, она еще не скоро стечет назад в жилы.
Среди Воителей, находившихся в подземелье, тоже росло возбуждение. Они ощущали присутствие Маркейл, они слышали ее. Куин знал одно: он ни за что не покинет подземелье без нее. Мысль, что кто-то заберет ее себе, приводила его в ярость.
Он тут же направил ее на крыс. Оставаясь в человеческом облике, он с трудом мог использовать свои сверхъестественные способности. В этом, кстати, прекрасно преуспел Лукан, но Куин становился все искуснее по этой части.
Сейчас он принял обличье своего бога, что делал всегда, когда хотел освободить силу. Внутренняя энергия Куина превратилась в вихрь, который разрастался и становился неистовее с каждым ударом его сердца.
«Идите к другим Воителям. Кусайте, атакуйте, не давайте им покоя. Пусть они не помышляют ни о чем другом», — мысленно скомандовал Куин крысам.
Его обостренный слух отметил скрежет когтей по камням, когда крысы кинулись выполнять его приказ. Он не мог скрыть улыбки, услышав первые крики и рычание укушенных Воителей.
Хоть и ненадолго, но крысы отвлекут их. Куин не мог дождаться, когда вырвется отсюда на волю, чтобы испытать свою силу на других животных, к примеру на лошадях.
Он обожал верховую езду. У него был любимец — гнедой жеребец, по которому Куин очень скучал. Он не скакал на нем с тех пор, как превратился в бессмертного. Зачем, если можно самому передвигаться так же быстро или даже быстрее, чем на любом коне.
Но ему все равно не хватало ощущения конского крупа под собой, ощущения полета, когда во время скачки земля сливается в дымку под копытами коня. Триста лет назад в такие моменты он чувствовал себя подобным богу. Как же наивен он тогда был!
Ощутив чье-то присутствие, Куин оглянулся и увидел Аррана. Тот смотрел на противоположную сторону подземелья, где находилась пещера Харона. Арран почему-то ненавидел его, но Куин не знал причин.
— Ты дал понять всем, что женщина принадлежит тебе, а теперь ты оставляешь ее одну, — сказал Арран, заглянув Куину в глаза.
Только от одного упоминания о Маркейл Куина бросило в жар.
— Дело не в том, что я не хочу этого. Просто я не тот, кто ей нужен.
— Но ты ведь хочешь ее.
— Да, хочу так, как уже долгое время никого не хотел. Она доброе существо, которое угодило в сети Дейрдре. А у меня внутри зло, Арран.
— Зло внутри нас не делает из нас злодеев.
Куин рассмеялся и покачал головой.
— Ты говоришь прямо как Лукан. Как-то раз он сказал мне то же самое.
— Значит, самый умный из вас твой брат, а не ты, как об этом говорят.
Куин закатил глаза.
— Признаю, что Лукан с Фэллоном намного лучше меня. Лукан иногда ведет себя очень умно, почти как я, но ему еще ни разу не удалось обвести меня вокруг пальца.
Арран едва заметно усмехнулся.
— Если ты хочешь Маркейл, возьми ее. Я видел, как она смотрела на тебя, друг. Не глупи, не упусти момента. Я когда-то упустил и до сих пор не могу себе этого простить. Учись на моих ошибках.
У Куина имелся свой повод для сожалений.
— Я не могу воспользоваться этим шансом. Очень скоро Дейрдре узнает про Маркейл. Я уже подверг ее опасности тем, что спас, а если буду оказывать ей защиту, пока смогу, Дейрдре рассвирепеет окончательно.
— Маркейл тебе настолько небезразлична?
— Да. Дейрдре нужна ее смерть. Я думаю, что Дейрдре бросила Маркейл сюда, рассчитывая, что та погибнет. Теперь она узнает, что жрица под моей защитой, и ты увидишь, какой она бывает в гневе.
Арран провел рукой по лицу.
— Может, ты и прав. Никто не знает, сколько еще ты здесь пробудешь, прежде чем Дейрдре заберет тебя к себе. Она хочет от тебя ребенка.
Поначалу, когда Куин только оказался в подземелье, он думал, что или сбежит, или умрет здесь. Но время шло, и чем чаще навещали его Брок и Айла, тем отчетливее он понимал, что настанет момент, когда Дейрдре устанет от игр и потребует его к себе.
Может, именно это имел в виду Брок, напомнив, что его время на исходе?
— О черт, — пробормотал Куин.
Он доверял Аррану, доверял близнецам. Но вот, если его здесь не будет, а им каждый день придется общаться с Маркейл, надолго ли хватит их благородства?
Вряд ли.
— То-то и оно.
Арран хлопнул его по спине.
Широко зевнув, Куин потер глаза. Обернулся и глазами нашел Маркейл. Та лежала на плите и тихо дрожала, обхватив себя руками.
— Ступай к ней, — сказал Арран. — Хватит просто смотреть.
Куин не стал спорить, тем более что ему самому страшно хотелось снова оказаться возле нее. Подойдя, он окинул взглядом ее фигуру. Маркейл лежала на боку лицом к нему, закрыв глаза, но еще не заснув.
Куин постоял, дожидаясь, пока ее дыхание выровняется, а потом опустился рядом. Плита была широкой, но не настолько, чтобы двое могли разместиться с удобством. Так как Маркейл устроилась на боку, Куин смог улечься на спину, к ней вплотную. Словно почувствовав тепло его тела, она придвинулась поближе.
