— Просто шик, чтобы это ни́ было… Но не уверена, что простолюдины именно так проводят пикники. И… эй! Там отборная лесная клубника, — указала на ягоды, что были выверены по размеру и цвету. И оттого казались игрушечными.
— Пф, эти в подметки не годятся нашим трофейным, — фыркнул Дрейк и кинул ягоды рыбам. Я хихикнула — не знаю, как на Юге, но простые смертные на Севере вряд ли разбрасываются едой направо и налево.
— О, попробуй это. Шедевр нашего придворного винодела.
Вообще-то я не любила алкоголь, даже в малых дозах. Но тот напиток, что был у меня в руках, не походил на обычный коктейль. Он искрился на свету всеми цветами радуги. Дрейк дунул, и из стакана полетели пузырьки наподобие мыльных.
— Очень красиво, — оценила в ответ. — Но ты уверен, что после этого напитка я не начну булькать или квакать?
— Ахах, да этого и добиваюсь. Хочу превратить супругу в лягушку, чтоб решиться на поцелуй истинности.
Хмыкнула и отпила разноцветное вино. О, оно был отменным! Пусть я и не специалист по части алкогольных напитков, но уверена, что любой сомелье оценил бы дивный вкусовой букет.
— Кстати, о лягушках… Ты знаешь, что Клювокрыль больше не пресноводное создание? Говорят, после поцелуя с Катриной он снова стал гномом. Жаль, я этого не увидела, они сбежали на рассвете… Это так романтично.
Я шумно вздохнула.
— Хм, скорей, прагматично. У Его Светлости огромные долги. Но поскольку он нашёл свою истинную, мы ему всё простим, так и быть.
— Истинность — что это? — вопросила, придвинувшись к мужу максимально близко.
— Нахождение той, что принадлежит тебе по праву природы. И ты, по сути, создан лишь для нее… На Севере, видно, не популярно данное предание? Но на Юге каждый житель мечтает найти истинную. Кроме меня, — признался, опустив глаза.
— Но почему? — прошептала в ответ.
— Дело в моем отце…Наша мать… думаю, она точно была его истинной, он очень ее любил. С тех пор, как матушка погибла, папа не может даже смотреть на других женщин. Посвятил себя лишь политике, лишившись вообще всех радостей жизни. Удивительно, что он не ушел за ней следом…
— Как тебя понимаю, у моего отца та же ситуация. Конечно, я поняла это лишь по рассказам брата и служащих. Мать умерла, когда мне было три, и я очень плохо помню ее, скорей, храню воображаемый образ, — призналась, теребя иконку на шее.
— А ты знаешь, что именно смерти наших матерей делают королей Севера и Юга самыми злостными врагами в наших родах, — задумчиво произнёс Дрейк, прижимая колени к груди. Он стал похож на печального мальчишку, и я с трудом сдержалась, чтоб не погладить его по голове, боясь разрушить идиллию откровений.
— Моя мать умерла от черной лихорадки. Как раз тогда, когда произошёл прорыв у ваших целителей по поводу этой хвори, и короли были особенно не в ладах. Отец винил себя, он мог пойти на компромисс, выпросить лекарство, но понадеялся спасти матушку колдовством. Черная лихорадка убивает за два дня, мучительно, буквально за пару часов губя мозг и оставляя лишь безвольную оболочку.
— Да, жаль, что он не решился попросить панацею. Мы давно избавились от этого заболевания, есть так же прививки, — кивнула печально.
— Король Драгон до конца жизни не простит себе, что допустил такое. А вот король Севера в смерти жены винит моего отца, — не мигая, произнес Дрейк.
— Что ты говоришь?! Она умерла от рака… — ахнула я.
— Именно. К тому времени мы давно научились бороться с ним заклятьем восстановления. Но не на последней стадии… Когда твой отец лично доставил Северную королеву до наших границ и молил моего отца помочь… она уже была одной ногой в измерении перерождения. На небесах, по-вашему. Южане не смогли бы её спасти. Но Северный король бесновался, орал и проклинал всё и вся. Он был убеждён, что жену не исцелили в ответ на то, что не было договоренности о доставке лекарства от черной лихорадки. Что король драконов делает это в отместку. И просто удивительно, что через столько лет твой отец отпустил темную ненависть и решился на наш союз. Дана…
Тут он взял мои ладони в свои. Я отвлеклась от дум, мысли ушли в пространство.
— Когда я увидел твое фото, то почувствовал не просто влюбленность. А связь — необъяснимую, ту, что ощущают только драконы, обретя свою истинную. Я, конечно, могу только предполагать, что это она, так как лишь приблизительно представляю, что ощущают мои сородичи в этот момент. Но я врал себе, что это не так. Боялся участи отца. Я трус, Дана, оттого и вел себя так. Но не посмел допустить, чтоб ты стала супругой кого-то из моих братьев. Да и вообще, кого бы то ни было.
— Ты не трус, я тоже хороша… — выдохнула, вспоминая нашу первую встречу. Боже, ведь и тогда была готова бежать с ним на другой конец мира. Хоть мне и показалось это навязчивой и глупой мыслью.
— Истинные — это те, кто встречается через века, чтоб быть друг с другом. Может, наконец, наше время настало…
Мы вновь принялись жадно целовать друг друга, не в силах уже остановиться.
Глава 12
— Постой, постой, — прервалась, через силу отрываясь от губ мужа. — Я должна привести себя в порядок. Буду ждать тебя в спальне, хочу, чтоб все было красиво, — хихикнула, краснея.
— Хорошо, я скоро буду, — голос Дрейка был серьезен, а ладони слегка дрожали.
***
Я направилась в наши покои с гулко стучащим сердцем.
Быстро приняв ванну, выбрала платье. Пооткровенней, так, чтоб было приятно одевать и снимать, конечно…
Нарядилась в песочное, оно меньше всего походило на наряд девятнадцатого века, скорее, на северный вечерний. Уложила эффектно кудри, навела марафет. Воображение уже рисовало пылкие картины, что добавляли румян без косметики.
В дверь постучались.
— Входи, — произнесла чуть хрипло, приняв на ложе вызывающую, как мне казалось, соблазнительную позу.
— Даника, мне очень нужна твоя помощь… — Френер не договорил, замер, с непониманием глядя на меня.
— А, это ты, — смутилась, поднялась. Одернула подол, нервно продумывая, как побыстрей выпроводить принца.
— Ты слегка не вовремя, Френер.
— Пару минут прошу, мне очень нужно выговориться!
— Ладно, давай скорей.
Френер зачем-то вывел меня из покоев.
— Это личное, а у твоих дверей вечно греют уши рабы.
— Что?! — возмутилась я. Френер чуть подтолкнул меня в комнату Велеса. Его, как всегда, дома не было.
— Сейчас не об этом. Вообще-то я решился проситься на трон! Велес ведет себя в последнее время отвратительно, гневит отца. А папа как раз решил уходить…
— На пенсию? — не поверила я.
— Вроде того. Что ты думаешь об этом? — Френер ожидательно уставился на меня темными глазами-смородинами.
— Эм, признаться, ничего. Ты же знаешь, мне не особо интересна политика с этой стороны. Почему бы тебе не поговорить об этом с Ве… Хотя да, разговор с Велесом об этом будет странен. Тогда с Дрейком?
— Он не примет меня как короля. Я же не обращаюсь в дракона, — отмахнулся Френер.
— Хмм, что ж, если тебе нужно мое одобрение, то действуй. Не крылья и чешуя украшают короля, а разум, благородство и отсутствие дурных привычек! — ответила, похлопав по плечу и намекнув на загулы старшего брата. Хотела уже удалиться в жаркие объятия мужа, но вновь почему-то оказалась в руках Френера.
— Спасибо, Дана. Правда, мне важно, чтоб хоть кто-то был на моей стороне. Я б рассказал все это тебе раньше, но ты больше не сидишь милой ласточкой на нашей ветке. Чувствую, что виновато в том мое ненужное признание…
Он явно смутился.
— Это не причем, Френер. Вот правда, мое отношение к тебе не изменилось, — уверяла, заглядывая принцу в лицо.
— Тогда я просто счастлив! — задорная улыбка украсила Френера. — Выпьем за будущего короля?
Он достал нечто похожее на термос.
— Мой любимый чайный отвар. Введу закон употреблять его каждому для иммунитета. Возрожу производство…
Боги, да давай уже. Быстро осушила небольшую кружечку. Чай как чай.
