В доме стояла полная тишина. Андрюша наверное уже уснул, он встает около семи тридцати и примерно к одиннадцати малыш ложится спать. А сам Алекс возможно работает в кабинете.
Разогрев вчерашний картофель по-французки, я сделала овощной салат и пошла на разведку. Может Алекс захочет пообедать.
В гостиной и кабинете никого не оказалось. Пошла дальше — к его спальне. Стукнула тихонько — тишина. Уже хотела уйти, но в последний момент остановилась. Заглянула в спальню, а они оказывается оба спят. Андрюша в кроватке с соской, что означало, что он недавно уснул, а Алекс спит на кровати. Лежит на спине в одних трусах и такой он сейчас беззащитный, уязвимый и… родной.
Грудь наполнилась таким щемящим, трепетным чувством к этому суровому и закрытому мужчине, что захотелось сразу же подойти к нему и прижаться к его горячей, покрытой темными волосами, груди.
Но нельзя… Конечно, делать я это не стану. Хватит того, что я сотворила вчера. Я просто подойду к нему, больше ничего…
На цыпочках, я подкралась к кровати и очень осторожно положила ладонь на её изголовье.
И вдруг Алекс проснулся. Он сел на кровати и ошалело уставился на меня.
— Варя?! — хриплым ото сна голосом, проговорил мужчина, — что-то случилось?
Пойманная на месте преступления, я вначале немного растерялась, а потом суетливо прошептала.
— Я…я хотела тебя на обед позвать… просто не думала, что вы спите. Вернее про Андрюшу я помнила, а про тебя…
Я замолчала, потому что Алекс облегчённо выдохнул и склонил голову на колени.
— Понятно. Я пока не буду обедать. Ешь без меня.
Я шагнула назад, но почти сразу остановилась.
— Голова болит?
Не поднимая головы, он молча кивнул и стал растирать виски пальцами.
— Может таблетку… или массаж тебе сделать?
Мужчина замер, при этом мышцы на его спине сильно напряглись.
— Таблетки я выпил, — через некоторое время, проговорил Алекс, — а насчёт массажа… наверное, обойдусь.
— Мне не сложно, я…
В ответ Алекс посмотрел на меня таким взглядом, что я прервалась на полуслове. Глаза его потемнели и прожигали меня насквозь.
— …я пойду… тогда, — наконец смогла закончить я.
— Иди, — пробормотал Алекс, после чего я быстро вышла из спальни.
Закрыв за собой дверь, я опустилась на ближайшее кресло и постаралась успокоить своё сбившееся дыхание.
24
До вечера, Алекс так и не выходил из спальни. Я несколько раз порывалась к ним зайти, особенно когда слышала плач Андрюши, но так и не решилась. И так уже ворвалась к ним без приглашения, а если ещё раз приду, Алекс может и разозлится.
Не выходят — значит ничего им не нужно. Для Андрюши он наверняка разводил смесь в спальне — он ведь туда и чайник с банкой смеси забрал, что могло означать, что он уже предполагал своё заточение. А это, в свою очередь, могло говорить о том, что видеть он меня не желал. Другого, более рационального объяснения, я не находила.
Около семи вечера, когда я уже была готова к ним сходить, дверь в кухню распахнулась и на пороге появился Алекс.
Сонный и взлохмаченный, в трикотажном костюме и с грязными бутылками в руках, он был темнее самой грозовой тучи.
Неужели голова не прошла?
— Добрый вечер, — подскочила я на месте и отключила огонь на газовой плите.
Я жарила блинчики на ужин и на завтрак, но увидев Алекса, сразу оставила это занятие.
На моё приветствие, мужчина хмуро кивнул и двинулся к посудомойке.
— Ужинать будешь?
Алекс отрицательно качнул головой и стал быстро расставлять бутылочки по решётке посудомоечной машинки.
— Может что-то нужно тебе… или Андрюше? — не унималась я, но Степанов и на этот мой вопрос отрицательно мотнул головой.
У меня создалось впечатление, что мы вернулись на несколько дней назад — настолько Алекс был холодный и закрытый сейчас.
А может он жалеет о том, что произошло между нами или он обиделся на меня?
Точно. Он разозлился из-за того, что я не выполнила его просьбу.
— Алекс!
Мужчина уже собирался покинуть кухню, но после моего оклика он замер и не поворачиваясь уточнил.
— Что-то срочное?
— Ну-у, — немного растерялась я от его черствого вопроса, — я хотела… кое-что объяснить. Тебе.
Он всё же повернулся и стал молча оглядывать меня с головы до ног.
— Я вчера… не смогла сделать то, о чём ты меня просил и…
— Варя! — резко прервал мою сбивчивую речь мужчина, — не нужно никаких объяснений. Я вчера напился, поэтому так всё случилось… Главное помнить, что случившееся было ошибкой, а всё, что я тебе вчера наговорил… или просил — это всего лишь пьяные бредни подвыпившего мужика. Забудь и не думай об этом.
Я просто стояла и попеременно то закрывала, то открывала рот от растерянности и оцепенения, сковавшего всё моё тело.
— И ещё… завтра, в десять утра, у меня начинается второй курс химиотерапии. Андрея оставляю на тебя, если ты не против, конечно. Как я уже и говорил — днём с сыном будешь ты, а вечером я буду приезжать и забирать его, чтобы ты передохнула. Пока планируется десять процедур, но… В общем, как устанешь, я буду увозить Андрея к другу.
Я продолжала молчать, так как мой язык будто прирос к небу, от всей той информации, что тяжёлым грузом падала на плечи.
Алекс наверное почувствовал моё оцепенение, а может он просто увидел, как мои плечи опускаются все ниже и ниже.
— Варя, я повторяю — между нами никогда не будет никаких отношений. Причин много. Очень… Ты даже не представляешь насколько их дохера. И… я даже опишу тебе главные… Скажу не для того, чтобы вызвать твою жалость или ещё что-то подобное, а для того, чтобы ты более реально оценила ситуацию. Я — Варя — серьезно и надолго болен. Ремиссия в ближайшее время вряд ли наступит. Результаты последнего обследования положительных прогнозов не дают. Скорее наоборот. Возможно потребуется ещё одна операция… Далее. Детей у меня больше не будет — несколько курсов химиотерапии даром точно не пройдут…. Работаю я не так много, как раньше, а денег трачу в разы больше, чем раньше. В связи с этим, их может в какой то момент просто не стать… Этот дом и автомобиль, в ближайшее время, тоже будут выставлены на продажу… Как видишь, уже только этих причин достаточно для того, чтобы ты не строила никаких иллюзий. Счастливого будущего у нас не получится.
Только услышав хлопок двери, я смогла отмереть и даже сделать шаг к столу, чтобы
