в составе 1-го Средне-Сибирского, 3-го Западно-Сибирского и 4-го Восточно-Сибирского корпусов. Из таких частей в Приморье в составе Белой армии пришли две: Отдельный конно-егерский дивизион, известный как дивизион Манжетного, и Отдельный Красноуфимский конный дивизион.
Мобилизовав в конце 1918 г. в Пермской и Вятской губерниях бывших солдат кавалерийских полков старой Русской армии, большевики сформировали из них 10-й Пермский кавалерийский полк. По выдвижении его на фронт, в декабре, в селе Ильинском, полк в полном составе всего до 450 человек, руководимый бывшим офицером Еремеевым, перешел на сторону белых, где сразу же и вошел в состав отряда полковника Казагранди. Последний приказал ротмистру Манжетному создать из перешедших людей Отдельный конный дивизион. Отобрав до 300 лучших всадников, ротмистр Манжетный создал Отдельный конно-егерский дивизион. Ротмистр Манжетный был волевой, выдающийся офицер. Бывший жандарм, еще ранее того офицер 17-го Новомиргородского уланского полка, он очень быстро из хороших солдат создал образцовую кавалерийскую часть, славное имя которой – «конно-егеря Манжетного» – прогремело по Уральскому фронту. С середины 1919 г. дивизион все время находился с 4-й Сибирской дивизией, с которой и пришел в Забайкалье, где летом 1920 г., в г. Нерчинске, на пополнение убыли в людях в дивизион была влита группа так называемых пепеляевцев. При проходе через полосу отчуждения КВЖД полковник Манжетный с частью людей остался в Харбине. В Приморье, под командой подполковника Линкова, прибыло до 200 человек, которые совместно с ачитцами в августе 1921 г. образовали Сводно-Сибирский кавалерийский полк. У конно-егерей имелся стяг, преподнесенный дивизиону весной 1919 г. «благодарным населением стольких-то волостей освобожденного Прикамья», как о том гласила надпись. В заключение следует добавить, что в руках полковника Манжетного это была одна из самых грозных для врага белых частей. Дивизион имел особую форму: зеленый погон с желтой выпушкой, такие же петлицы, на погонах – переплетенные буквы желтого цвета: «ЕК» и лампасы двойные зеленые с желтым посередине кантиком.
Отдельный Красноуфимский конный дивизион в составе добровольческой бригады того же наименования (поручика, потом полковника, наконец, генерал-майора Рычагова) никогда не находился. Основой его была сформированная при 3-й Сибирской (Иркутской) дивизии в конце 1918 г. Отдельная Татарская сотня, состоявшая из добровольцев-мусульман, жителей Красноуфимского уезда. В этой сотне было вначале 120 сабель. Во время весеннего наступления 1919 г. из добровольцев – русских жителей Красноуфимского и Сарапульского уездов при той же Иркутской дивизии был сформирован эскадрон, который вместе с Татарской сотней, под командой капитана Кветковского, образовал Отдельный Красноуфимский конный дивизион, который все время и находился при 3-й Сибирской (Иркутской) дивизии, не имевшей своей конницы. Значительных потерь и катастроф дивизион избежал, но командиры его частенько менялись. Так как одно время в дивизионе было несколько офицеров 10-го Ингерманландского гусарского полка, то в дальнейшем чины дивизиона высказывали свои претензии на восприемство духа и славы означенного полка былой русской конницы. В Читу пришло 185 сабель и 30 штыков. Здесь дивизию принял полковник Хромов – кадровый кавалерийский офицер. В Приморье, по сведении Иркутской дивизии в полк, красноуфимцы сохранили свою самостоятельность. Весной 1921 г. они последовали за генералом Осиповым и вышли из состава 2-го корпуса. В это время в дивизионе было до 180 чинов. Обратный переход к каппелевцам генерала Осипова привел к смуте в умах многих чинов дивизиона, и ряды его несколько поредели. К осени 1921 г. в дивизионе имелось до 70 всадников и 130 пеших.
К марту 1919 г. в составе молодой русской армии имелись четыре стрелковые дивизии, носившие наименование Уральских и укомплектованных жителями Приуралья – Челябинская губерния, Златоустовский, Екатеринбургский уезды и Зауральские уезды Пермской губернии. Две первые – 6-я и 7-я Уральские дивизии горных стрелков – были развернуты из добровольческих формирований первых дней восстания. Две другие – 11-я и 12-я Уральские стрелковые дивизии – формировались в более спокойной обстановке, но состояли преимущественно из мобилизованных. Выступив на фронт частично поздней осенью 1918 г., частично зимой, все эти четыре дивизии приняли участие в весеннем наступлении белых, и к концу лета 1919 г. они оказались сильно потрепанными и малочисленными. Попытки пополнить их не привели к цели, ибо прибывшие из Сибири пополнения были сильно распропагандированы и целиком переходили на сторону противника. После того как надежда на возвращение из Южной армии двух полков 6-й Уральской дивизии отпала, оставшиеся два полка этой дивизии были влиты в 12-ю Уральскую дивизию, которая входила в Уфимскую группу генерала Бангерского. В составе этой группы остатки 12-й Уральской дивизии прошли в Читу, где, будучи слитыми с Алтайским конным дивизионом, образовали У рало-Алтайский конный полк. После оставления Забайкалья этот полк был расформирован приказом комкора, ибо не имелось возможности перебросить конный полк в Приморье из-за недостатка подвижного состава железной дороги. Первые два эскадрона (алтайцы) были влиты в кавалерийский полк, а уральцы (3-й, 4-й эскадроны и пулеметная команда) были влиты в 4-й Уфимский стрелковый полк. Распродав конский состав на ст. Маньчжурия, уральцы частично проследовали в Приморье в составе вышеназванного Уфимского полка, но большинство, получив отпуска впредь до распоряжения, осело в Харбине.
Остатки 11-й Уральской стрелковой дивизии, сражавшейся на Урале, проделавшие поход через Сибирь под командой генерал-майора Круглевского, служившего ранее во 2-м лейб-гвардии Царскосельском стрелковом полку, по проходе в Забайкалье были свернуты в Уральский стрелковый полк. Так как генерал Круглевский принял Сводную дивизию, то уральцы получили нового начальника – полковника Доможирова, окончившего Казанское пехотное училище офицера производства 1911 г. Весной 1921 г. уральцы последовали за полковником Глудкиным и вышли из состава 3-го стрелкового корпуса. С этого времени судьба Уральского полка неразрывно связалась с судьбой Егерского полка. Полковник Доможиров стал помощником комбрига и начальником штаба бригады. Командиром же Уральского полка очень скоро стал полковник Гампер – ранее служивший в 43-м Сибирском стрелковом полку, а затем в отряде атамана Красильникова. После майского переворота в Уральский полк стали прибывать уральцы – бывшие чины Урало-Алтайского полка, но все же большая часть их до полка не доехала – была задержана в Никольск-Уссурийском и влита в Омский стрелковый полк.
К осени 1921 г. 2-й Уральский стрелковый полк состоял из одной офицерской роты, двух стрелковых, мусульманского пешего эскадрона, эскадрона красильниковцев (пешего), пулеметной роты, команды конных разведчиков и нестроевой роты, всего до 100–150 чинов. Помощником командира полка был полковник Климовских – кадровый офицер. Вообще в этом полку было много интеллигентных офицеров по сравнению с некоторыми другими полками того времени.
Полковым праздником уральцы считали День Александра Невского. Цвет полка был черный – цвет егерского батальона 11-й Уральской дивизии. Погоны черного цвета с красным кантом, такие же петлицы. У офицеров на таких же погонах красные просветы. Бывшие урало-алтайцы ходили
