полком вступил прибывший из штаба 2-го корпуса полковник Урняж – кадровый офицер. После того как в шелапугинских боях были убиты командир 1-го полка – полковник Зантьев и его помощник, в командование 1-м полком вступил бывший командир 1-го батальона 1-го полка полковник Черкес – совсем молодой офицер.
В марте 1921 г., после съезда командиров частей Белой армии, происходившего в Гродеково, последовал выход из состава 2-го корпуса генерала Осипова и из состава 3-го корпуса полковника Глудкина. К чести командиров и чинов частей, раскол Добровольческой бригады на две части последовал без каких-либо эксцессов. Дело происходило так: на общем собрании чинов бригады после доклада обстановки генерал Осипов (комбриг), полковник Черкес (комполка 1-го), полковник Хромов (комдивизиона Красноуфимского) и подполковник Гайкович (комбатареи) заявили о своем переходе в подчинение к атаману Семенову, а полковник Урняж (комполка 3-го) и полковник Бахтерев (командир конного дивизиона) заявили о том, что остаются в подчинении своего прежнего начальства, то есть каппелевского. Чинам бригады было предложено самим выбрать путь. В результате красноуфимцы и артиллеристы полностью последовали за своими командирами и перешли к атаману Семенову, чины 3-го полка и конного дивизиона остались со своими командирами в подчинении каппелевского командования. 1-й же полк раскололся: все офицеры и часть солдат последовали за своим командиром, другая же часть солдат не пожелала перейти к атаману Семенову, а потому влилась в 3-й полк.
Добровольцы носили черные погоны с красным кантом, офицеры – такие же погоны с красными просветами. На погонах большая прописная буква «Д». Золотых погон офицеры-добровольцы совершенно не носили.
К осени 1921 г. чины бывшей Добровольческой бригады находились в следующих трех частях: 1) 1-й Добровольческий полк, 2) 3-й Добровольческий полк и 3) Отдельная Добровольческая батарея.
1-й Добровольческий полк после ряда мытарств и лишений, которые полку пришлось претерпеть летом 1921 г. ввиду принадлежности его к гродековцам, значительно поредел. В полку находилось всего не более 150 чинов, а потому нет ничего удивительного в том, что командир полка (полковник Черкес) должен был чрезвычайно дорожить каждым лишним человеком и вопрос «численности» был поэтому впереди вопроса «качества». Таким образом, до слияния, уже во время Хабаровского похода, с Отдельным Красноуфимским конным дивизионом полк был слабоват.
3-й Добровольческий полк до майского переворота по спискам насчитывал до 500 чинов, но ко времени выступления в поход осенью 1921 г. в рядах полка осталось всего до 350 бойцов. Следует отметить, что в это число входят также бывшие чины Отдельного конного дивизиона (полковника Бахтерева), который был влит в полк еще до майского переворота. Ко времени выступления в поход 3-й полк, несмотря на то что был сводным, оказался сплоченнее и крепче, нежели 1-й полк. Полк состоял из двух батальонов по три стрелковые роты и третьего сводного батальона – офицерская рота – 60 штыков, конно-разведческого эскадрона – 80 сабель, пулеметной команды – 5 пулеметов (по Покусу) и команды связи. Командиром полка был по-прежнему полковник Урняж, его помощником, который ввиду болезни командира полка прокомандовал полком в течение всей Хабаровской экспедиции, – полковник Бахтерев, командир 1-го батальона полковник Д. (южанин), командир 2-го батальона – полковник Лапаев, командир сводного батальона – подполковник Быков.
Отдельная Добровольческая батарея при выступлении на фронт в ноябре 1921 г. выставила 72 человека и 1 лошадь строевых и 29 нестроевых чинов. Эта батарея была, безусловно, интересной частью: командир, большинство офицеров и часть солдат, правда небольшая, были бывшими воспитанниками кадетских корпусов, в подавляющей своей массе – Омского кадетского корпуса. Кадетский дух, кадетские традиции в этой батарее доминировали, это была дружная, крепко спаянная семья. К этому следует прибавить, что большинство офицеров этой батареи окончили курс артиллерийских училищ, чего нельзя сказать про все остальные батареи белоповстанческих войск, так как в них преобладали пехотные офицеры, служившие в артиллерии с 1918 г. Командиром батареи был молодой, энергичный, неустрашимый подполковник Гайкович (выпуска в офицеры 1915 г.).
В конце 1917 г., по захвате власти в России и в Сибири Советами, есаул Забайкальского казачьего войска Семенов, сорганизовав совсем небольшой отряд, пытался противостоять большевикам на границах Маньчжурии и Забайкалья. К весне 1918 г. этот отряд превратился в ОМО – Особый Маньчжурский отряд. По очищении Забайкалья от красных чешскими, сибирскими частями совместно с отрядом атамана Семенова последний отряд поздней осенью 1918 г. был развернут в Особую Маньчжурскую дивизию. В конце 1920 г. в Гродеково пришли жалкие остатки ее, кои и были сведены в Отдельный Маньчжурский дивизион, командиром которого был совсем молодой, но доблестный полковник Буйвид. К осени 1921 г. в рядах дивизиона находилось до 300 строевых чинов. На малиновых погонах маньчжурцы носили буквы «АС» – атаман Семенов.
По расформировании в 1920 г. Читинского военного училища, созданного атаманом Семеновым и существовавшего с 1918 г., весь командный состав, молодые, только что произведенные в офицеры юнкера старшего курса и юнкера младшего курса были обращены на создание Сводного при ставке Главнокомандующего полка, состоявшего из батальона пехоты, дивизиона конницы и батареи, всего около 600 человек. Естественно, что связанные традициями училища в крепкую воинскую часть, закаленные в походах и боях, чины полка являли собой тот образ воинского чина, к коему должны были стремиться белые бойцы. Принимая участие в боях при отходе Белой армии из Забайкалья в 1920 г., конвойцы понесли большие потери и только в ноябре были отозваны в Маньчжурию на охрану ставки главнокомандующего. По прибытии в декабре 1920 г. в Гродековский район они были сведены в Отдельный конвойный дивизион. 26 мая 1921 г. они принимали участие в захвате белыми Владивостока, причем потеряли 6 человек убитыми и 12 ранеными. Затем, ввиду начавшихся недоразумений между каппелевцами и семеновцами, конвойцы прошли обратно в Гродековский район, где в условиях холода, голода и безденежья, совсем изнуренные, все же продолжали сохранять веру в своих начальников и боеспособность. В это время их было около 350 человек. Командиром дивизиона был полковник Иванов – кадровый офицер-артиллерист. Конвойцы носили такие же погоны, как и маньчжурцы.
В течение июля, августа и сентября 1920 г. в Гродековском районе под крылом Уссурийского казачьего войска был сформирован так называемый Отряд войсковой самообороны. Одну треть строевого состава этого отряда дал Уссурийский казачий дивизион, перекинутый сюда из Забайкалья по приказу атамана Семенова, две другие трети были добровольцы-одиночки – офицеры, юнкера и солдаты различных частей армий адмирала Колчака, оторвавшиеся от своих частей по тем или иным причинам и занесенные военной непогодой в Приморье ранее прихода туда частей белой Дальневосточной армии. В этом числе значительную роль играли бывшие юнкера Школы Нокса на Русском острове (близ Владивостока) благодаря своей сплоченности. Между прочим, ноксовцы доставили в Гродеково знамя школы, которое
