– Зачем? Мне даже не было известно, что он здесь, на острове. Если хотите знать, я собиралась нанять лодку, чтобы меня перевезли на материк.
Хедли с упреком взглянул на Тэсс.
– Разве так поступают воспитанные девушки?! Пытаться сбежать от жениха сразу же после помолвки?
Как же ей надоел этот дешевый фарс!
– Не было никакой помолвки, бездарный мистификатор! – Она нервно рассмеялась. – Вы придумали эту уловку, чтобы помешать мне стать любовницей Дэна.
Ее кольнула гримаса отвращения, появившаяся на лице Хедли. Как можно было произнести такую чушь?! Предложение Дэна, напротив, оскорбило ее. Она оговорила себя, желая отомстить Хедли за его цинизм, но он смотрел на нее с неприязнью.
– Если предел ваших мечтаний стать чьей-то любовницей, это вполне осуществимо, – заметил он, игриво приблизившись к ней.
Тэсс похолодела и замерла в ожидании. На этот раз его объятие было откровенно грубым: он с силой прижал ее к груди и жадно приник к ее губам.
Тэсс оказалась бессильной перед его порывом. Она почувствовала, как в ней просыпается желание. Ей стало страшно за саму себя: пока не поздно, она должна избавиться от этого наваждения.
– Отпустите меня, ради бога! – взмолилась она с рыданием в голосе. Его поцелуй, долгий и властный, испугал ее, а легкость, с какой он пробудил в ней страсть, просто привела в трепет.
Хедли с неохотой выпустил ее из объятий.
– Стать моей любовницей вы явно не стремитесь!
Да он что, издевается надо мною?! – рассердилась Тэсс.
– Ничьей любовницей быть не собираюсь. Вы так отвратительно со мной обошлись, что я готова бежать отсюда хоть в монастырь.
Хедли иронически взглянул на расстроенную Тэсс.
– И пяти минут там не выдержите, прелестная святоша!
– Хорошего же вы мнения о своей «невесте»!
– Вы забываете, это уже не мнение, а убеждение, основанное на собственном печальном опыте.
– А вы ожидали успеха? – зло усмехнулась Тэсс. – Добиться желаемого я вам никогда не позволю.
Неожиданным движением Хедли крепко взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза.
– Никогда не говорите «никогда»!
Его неистовый взгляд смутил ее. Наверно, она зря искушает судьбу.
Так же внезапно он отпустил ее.
– Отправляйтесь домой и оденьтесь.
– Вы не идете?
– Еще поплаваю, коли все равно мокрый.
– Но ваша одежда…
На его щеках заиграли желваки. Видя, что Хедли готов потерять самообладание, Тэсс помчалась к дому, ринулась в ванную комнату и встала под душ. На руках у нее остались синяки от его стальных пальцев, а невидимые глазу отметины – на сердце.
Тэсс услышала, как вернулся Гаролд, – мальчик целый день играл с Крисом. Сердце у нее дрогнуло, когда он весело, чуть фальшивя, начал насвистывать полюбившуюся мелодию из фильма «Белоснежка и семь гномов». Как врач, она не имеет права забывать о болезни Гаролда, а как женщина – о его привязанности к ней. Как бы ей ни хотелось удрать с острова при первой же возможности, существует профессиональный долг, чувство сострадания.
Сирота, выросшая в частных приютах, она хорошо знала, как тяжко ощущать себя брошенной: по необъяснимой закономерности взрослые покровители исчезали из ее жизни неожиданно и навсегда. Разве можно причинить такую же щемящую боль Гаролду, пережившему трагическую гибель матери? Тэсс дала себе слово побороть его ночные кошмары и, что бы она ни думала о Гранте, обещание, данное его сыну, сдержит.
В жизни этого ребенка было много общего с ее судьбой, поэтому Тэсс и отнеслась к нему как к своему, близкому, как к товарищу по беде.
Мальчика нигде не было видно, когда Тэсс вышла из своей комнаты, надев модный шелковый жакет из гардероба Урсулы. Проходя мимо комнаты Гаролда, Тэсс услышала, что он плещется в душе, и улыбнулась. В ее принудительном пребывании на острове единственной радостью была вера в исцеление ребенка.
Когда он появился, Тэсс суетилась на кухне.
– Что вы делаете?
– Готовлю тебе вкусный обед. Сузи оставила целую кастрюлю еды, но, думаю, блинчики тебе понравятся больше.
– Блинчики? – Лицо мальчика просияло.
– За домом я увидела огород не нарвешь там петрушки и зеленого лука?
– Конечно. У нас будет настоящий семейный обед, как у миссис Сузи?
– Да, если тебе так хочется. – Тэсс подозревала, что затея Гаролда придется не по вкусу Хедли. Но он сам виноват, разыграв глупый фарс с помолвкой. Если Грант помешает ей воспользоваться удобным случаем получше узнать ребенка и выяснить, что же его беспокоит, то впоследствии пожалеет об этом.
Но волновалась она напрасно. Гаролд вернулся с большим пучком ароматных трав в руках и сообщил:
– Я только что видел папу – он отправился на рыбалку и просил не ждать его к обеду.
Вместо облегчения Тэсс почувствовала разочарование. Хедли нарочно уехал на рыбалку в день их «помолвки». Он лишний раз давал ей понять, что придумал все это с одной целью – пресечь ее мнимые свидания с Дэном. Хотя она и твердила себе, что ей все равно – будет ли Хедли обедать вместе с ними или нет, у нее навернулись слезы.
Чтобы успокоиться, она все внимание направила на Гаролда. С ним было удивительно легко. Мальчик настороженно слушал рассказы о ее сиротстве, вероятно сравнивая чужие невзгоды со своей жизнью после смерти матери. Но в откровенном разговоре с ним не промелькнуло ничего важного, что дало бы ей как врачу ключ к разгадке ночных кошмаров ребенка.
После обеда мальчик стал учить Тэсс своей любимой игре – состязанию на сообразительность. Самый смекалистый первым выбирался из лабиринтов полуразрушенного замка. Тэсс понравилась эта интеллектуальная забава, и она не заметила, как пролетело два часа.
– С вами интересно играть, – сказал Гаролд, когда Тэсс укладывала его в постель. – Я хотел бы, чтобы вы оставались на острове целую вечность.
Расправляя простыни на детской постели, Тэсс, к своему величайшему изумлению, сделала открытие, что и сама хочет того же. Это все только потому, что ребенку нужна ее помощь, твердила она как заклинание.
Хедли все не возвращался, поэтому она взяла свои наброски к начатой книге и углубилась в работу. После сегодняшней неприятной встречи вряд ли Дэн загорится желанием опубликовать ее труд, но Тэсс надеялась, что книга, возможно, заинтересует другого издателя.
Ей было трудно сосредоточиться, потому что при каждом шорохе ее взгляд устремлялся к двери. Наконец она сдалась и отправилась спать.
Лежа в постели, Тэсс ощущала прикосновение рук Хедли, волнующую теплоту мужского тела, чувственные губы на своих губах, как будто он был с ней рядом. Но ей стало не по себе при одной мысли, что он не прочь сделать ее своей любовницей; хотя она сама виновата, дав повод для такого отношения к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
