низко нависшую ветку. Время от времени из земли вздымались огромные, покрытые мхом камни, и им приходилось следить за тем, чтобы лошади не повредили себе ноги.
Еще до наступления темноты они подошли к небольшому приморскому городку, чтобы закупиться провизией. Все, что Ориана собрала им в дорогу, осталось у Луаны, а желудок Кааи начал урчать так громко, будто она вовсе не ела несколько дней.
– Зонненбург, – прочитала она вслух, водя пальцем по месту на карте. Пока Арон привязывал их лошадей, она свернула карту и спрятала ее в одной из седельных сумок.
Она подняла взгляд и посмотрела на горизонт. Было что-то волшебное в том, как солнце утопает в море. Эти нежные сочетания красного, оранжевого и фиолетового, а затем и темно-синего океана, который заставлял ее сердце биться… Мягкая улыбка скользнула по ее губам, когда она поняла, почему это место было названо именно так[1].
– Ты идешь? – Арон обернулся к ней и, нахмурившись, посмотрел на нее. – Вдруг торговцы начнут разбирать свои киоски.
Все еще улыбаясь, Каая кивнула ему и пошла следом за ним.
К счастью, после непродолжительных поисков им удалось найти немного бекона и фруктов. Торговец разъяснил им, что Зонненбург славится своими мандаринами. Каая как раз убирала их в свою сумку, когда заметила, что за ними наблюдают. Она едва заметно повернула голову в сторону, где краем глаза заприметила мужчину, и мельком взглянула на него. В этот момент мимо него прошли другие гости рыночной площади, и поэтому ей не удалось как следует его рассмотреть.
– Ты знаешь этого человека? – спросил Арон, чистивший один из мандаринов.
Она пожала плечами.
– Наверное, он считает нас ворами.
– Он идет к нам.
Каая тихо вздохнула.
Мужчина, видимо, считал себя очень храбрым, раз хотел повздорить с ними, невзирая на огромный меч, торчащий из-за ее спины. Но когда Каая повернулась, то поняла, насколько была неправа.
Удивленный вздох сорвался с ее губ, когда она увидела человека, на которого Ариан работает уже много лет. Работал.
– Прайор!
– Сперва я подумал, что спутал тебя с кем-то. Но это правда ты, Каая! – Он улыбнулся, и морщины на его лице углубились. Однако, стоило ему только моргнуть, как выражение его лица вновь помрачнело. – С Арианом все в порядке? Его нет на работе уже несколько дней, а он ведь такой надежный парень.
Каая изо всех сил пыталась сохранить самообладание и уже прочистила горло, чтобы ответить на вопрос, как взгляд Прайора переместился на Арона.
– Это брат Ариана, Арон. Единоутробный брат.
Пока мужчины пожимали друг другу руки, Каая переминалась с одной ноги на другую. Что она должна была ему сказать?
– Моему брату пришлось срочно уехать к нашей тете в Аргонсфельд, – сообщил Арон, и у нее с души будто упал камень. Это он хорошо придумал.
Старик кивнул, хотя, казалось, не до конца поверил в его россказни.
– Это очень срочно, Прайор. Ариан сразу же умчался туда. Но он должен скоро вернуться, – добавила она. – Что ты делаешь здесь, так далеко от Сильверштурма?
Морщины на лбу торговца разгладились, а скептическое выражение исчезло с его лица.
Каая с облегчением вздохнула:
– Я вожу отсюда мандарины, чтобы продавать их в столице.
Они еще немного поболтали о фруктовом киоске Прайора, а затем распрощались.
Арон и Каая сели на одну из многочисленных скамеек с видом на море.
– Как ты познакомилась с моим братом? – поинтересовался Арон, откусывая от копченого бекона и не поднимая глаз.
Каая невольно улыбнулась при мысли о том дне.
– На улице. Я тогда ночевала в переулках и перебивалась попрошайничеством и воровством. – Она опустила взгляд, когда Арон все-таки посмотрел на нее. – Я этим не горжусь. Но у меня не было выбора. Я сирота. Была, пока не появился Ариан. Он приютил меня у себя и стал моей семьей. – Ее голос в конце сорвался, и Каая смущенно прочистила горло.
Арон больше ничего не сказал и снова откусил кусочек бекона.
– А вы с Луаной? – тихо спросила она, на что он лишь покачал головой.
– Я не хочу сейчас думать о ней.
– Но ты все равно о ней думаешь, – мягко заметила она.
Арон вздохнул.
– Маркос, портной, у которого я работаю, должен был доставить ткани в Эрловен, – заговорил он спустя некоторое время. – Я отправился вместе с ним, и уже на месте выяснилось, что это леди Исаноа дала ему поручение. Мать Луаны. С их придворной портнихой случилась какая-то беда, а их семье срочно требовались бальные платья – для самой леди Исаноа и ее дочерей.
– Тогда ты впервые встретил ее?
– Не в тот день. Мы должны были просто доставить ткани и уехать, но Маркос привез с собой пару своих творений в надежде, что ему позволят сшить им платья. Когда леди Исаноа увидела их, она была просто потрясена. Нам предстояло снять с них мерки и сшить платья по размеру. Я должен был снять мерки со средней дочери. – Арон на мгновение сделал паузу и тяжело сглотнул, прежде чем продолжить: – Я немного нервничал, когда впервые постучал в дверь ее комнаты. И она предстала передо мной – самое прекрасное создание, что я когда-либо видел.
Арон потянулся к бутылке с водой и сделал глоток.
– Продолжай, – попросила Каая, когда он замолчал. И он, улыбаясь, выполнил ее просьбу.
– Она была в легком утреннем уборе и смотрела на меня своими большими удивленными глазами. Ей никто не сказал о том, что снимать с нее мерки будет мужчина. Она в этом никогда не сознается, но тогда она была явно смущена. – Его улыбка стала шире.
– Луана умеет смущаться? – в ужасе переспросила Каая.
– Она может быть разной. Обычно она всем показывает жесткую сторону, чтобы скрыть свое мягкое сердце. – Улыбка на губах Арона погасла. – Думаешь, я был с ней слишком суров?
Каая не знала, что ответить. Затем задумчиво покачала головой:
– Она поступила неправильно. Ты был обижен и разочарован. Конечно, она должна понять, что ты не хотел сильно ее обидеть.
– Она предала меня и злоупотребила моим доверием.
Каая снова покачала головой:
– Она сделала это, потому что хотела тебя защитить. Ей казалось, что это единственный выход.
– Она могла просто со мной поговорить!
– Иногда люди делают что-то, не задумываясь о последствиях.
– А иногда они ломают то, что потом не исправить.
Луана
Луана сидела за столом в хижине Орианы и помешивала суп, который к тому моменту уже наверняка остыл. Прошло два дня с тех пор, как Арон и Каая оставили их в ольховом лесу. Они с Орианой совсем недавно вернулись назад, и Луана по-прежнему пребывала в смятении и
