в следующее же мгновение.
Каая опустила взгляд на его красиво очерченные губы и подумала о том, как было бы прекрасно, если бы он сейчас поцеловал ее.
Ее губы сложились в робкую улыбку.
Она так нежно опустилась руку на его щеку, будто от ее прикосновения он вот-вот сломается. Щека была холодной, а взгляд – устремлен вперед: будто Ариан глядел сквозь нее. А сияние, которое всегда появлялось в его глазах, когда он смотрел на Кааю, исчезло.
Слеза скатилась по ее щеке, когда она убрала с его лба черную прядь.
– Я верну тебя, – прошептала она, и еще несколько прозрачных капель стекли по ее лицу, упав на подушку. Она взяла его руку в свою и в последний раз уснула рядом с ним.
Глава 7
Каая
– Ну и как, пришло озарение? – спросила Каая у Луаны, когда следующим утром они все вместе сидели за столом Орианы. После беспокойной ночи у Ариана она остро нуждалась в подкреплении.
Эльфийка запихнула в рот кусочек сыра.
– Не то чтобы гениальное… – пробормотала она.
– Но?
Луана кивнула, а затем, пережевав и проглотив еду, указала своей вилкой на Кааю и начала говорить:
– Мы отправимся туда, где ты видела эльфа теней. Там он забрал душу Ариана, и, возможно, именно это и создало разлом.
Каая нахмурилась.
– Он захватил его душу. К тому же, чтобы он вообще смог попасть в Эсерию, разлом уже должен был быть там.
– Твой план ужасен, дорогая, – сказал Арон, и они с Луаной обменялись взглядами, которые Каая не могла истолковать.
– Я так не считаю.
Все взоры устремились на Ориану, которая все утро хранила молчание.
– У нас нет ни одной подсказки. Копание в книгах не продвигает нас вперед ни на сантиметр. Я могу продолжить изучать книги, но вы должны вернуться в ольховый лес.
Ошеломленные, Каая и Арон посмотрели на Ориану, но та лишь пожала плечами и принялась за еду.
Луана торжествующе усмехнулась.
– Я же сказала!
Все-таки это было возможно. Если обе эльфийки верили, что в ольховом лесу можно наткнуться на что-то важное, значит, у них были на то причины. Надежда разгоралась в ней все больше, но Каая старалась не поддаваться ей. Слишком уж глубоко в ней сидел страх разочарования.
Следующие полчаса они посвятили завтраку, погрузившись в свои собственные мысли. Перед отъездом они убрали со стола, а Ориана упаковала им с собой немного провизии. Путешествие в ольховый лес займет почти два дня. В тот раз дорога не казалась такой длинной. Они с Орианой скакали день и ночь напролет. А Каая держала своего друга в объятиях…
– Берегите себя, – сказала Ориана, возвращая Кааю в реальность.
– Договорились, – ответила Каая, но в глубине души боялась, что они не смогут сдержать обещание. В животе зародилось какое-то странное ощущение, сохранявшееся до тех пор, пока они не добрались до ольхового леса.
Каая знала каждое дерево, что росло здесь. Знала каждый камень и каждую тропинку, знала этот запах.
Запах дома.
– И что нам искать? – спросила она, обращаясь к Луане и Арону, после того как те оставили своих лошадей.
– Он был прямо здесь? – спросил Арон.
Каая кивнула. Ужасная трагедия снова и снова разворачивалась перед ее внутренним взором. Она будто снова и снова видела неподвижного и беспомощного Ариана перед собой. Слышала его крики, надломленный голос, который пытался что-то сказать ей в последнее мгновение.
«Каая, я… я…»
– Да, он стоял прямо здесь.
Луана огляделась.
– Давайте разделимся. Каждый идет в своем направлении и ищет что-нибудь… что-то…
– Об этом не может быть и речи, – вмешался Арон. – Я тебя одну не оставлю.
Луана прижала руку ему к щеке.
– Я уже большая девочка, любимый. Я могу о себе позаботиться.
Арон снова хотел ей возразить, но она уже прижалась своими губами к его рту. Они снова посмотрели друг на друга, как будто общались одними лишь взглядами. Каая задумалась, не упустила ли она что за последние несколько дней, но Луана уже развернулась и побежала на север.
– Кричите, если что-нибудь найдете! – обернувшись через плечо, выкрикнула она.
Каая заметила, как Арон сжал руки в кулаки.
– Я тогда пойду на юг, к озеру, – пробормотала она.
Арон кивнул и отправился на восток.
Луана
Настороженная, Луана шагала между деревьями. Чувства были обострены до предела, и она старалась лишний раз не шуметь, чтобы лучше слышать различные звуки. И тем не менее она не могла выкинуть из головы пережитое за предыдущие дни.
У Арона есть брат, и за четыре года их отношений он ни разу о нем не упоминал. Он почти не рассказывал о своей семье и о том, что они пережили. Неужели ему было стыдно? Неужели он думал, что она будет меньше его любить, узнав, что он не мог защитить себя в детстве?
«Что за идиот», – подумала она. В конце концов, он должен был понимать, что она никогда его не разлюбит. Ее любовь к нему росла с каждым днем, и она никогда не иссякнет. Даже после того, как она неизбежно потеряет его…
«Кем я буду, Луана, если позволю своему брату погибнуть, чтобы жить дальше самому?»
Дрожь пробежалась по ее спине, когда его слова эхом отозвались в голове.
«Как я смогу смотреть на себя в зеркало? Как смогу смотреть в глаза тебе, любить тебя, если буду себя ненавидеть?»
Хуже всего то, что его слова были правдивы. Арон был прав, и как бы она ни пыталась возмущаться, это ничего не изменит. Ее пальцы сомкнулись вокруг прохладного металла цепочки в кармане брюк. Ей надо взять себя в руки. Она не позволит Арону пойти на смерть.
Луана на мгновение замерла. Это что, был какой-то звук? Она огляделась, но ничего не обнаружила. Она, растопырив пальцы, создала огненный шар на ладони. Только ее сердцебиение пришло в норму, как она услышала чей-то отчетливый крик.
Каая
Каая схватилась за голову обеими руками, будто могла таким образом сдержать боль. Тяжело дыша, она рухнула на колени, и из ее горла вырвался стон, который снова превратился в крик, когда грохот в ее голове усилился.
Она зажмурилась и, потирая пальцами виски, поняла, что эта боль ей напомнила. Каая ощущала ее раньше – в тот самый вечер, когда здесь был эльф теней. Когда она услышала крик Ариана и бросилась вперед. Головная боль никуда не делась, но тогда Каая игнорировала ее, потому что не могла думать ни о чем другом, кроме Ариана.
Когда острая боль снова охватила ее, она вонзилась пальцами в землю. Затем, открыв глаза, она
