пробормотал Сашка не совсем внятно и даже с каким-то удивлением.
— Спасибо, — бросила Света и лучезарно улыбнулась одному из её ретивых помощников.
— Начинаем скоро, — недовольно рыкнул Сашка.
— Да, ждем французскую делегацию ровно к часу, — встряла секретарша и почему-то тепло улыбнулась Свете.
Света благодарно кивнула и отправилась к входной двери, чтобы сопроводить прибывающих. Негоже гостям страны путаться в попытках найти переговорную. А кто справится с приёмом лучше, чем человек, говорящий на их языке? Один из Светиных помощников открыл было рот, чтобы предложить помощь, но сник под суровым Сашкиным взглядом.
Когда она выходила из переговорной, Сашка проводил её долгим задумчивым взглядом. Свете жутко хотелось показать ему язык. «То-то же! То-то же! Съел? Да, теперь я выгляжу вот так! — хотелось ей сказать. — И всегда могла так выглядеть! Всегда, Саш, если бы не тратила львиную долю своего свободного времени на обхаживание твоей привередливой персоны!»
Света вышла из здания и остановилась напротив главного входа, всем своим видом показывая, что кого-то ждёт. Обычно гости быстро узнавали таких вот ожидающих. Машина к зданию подкатилась без десяти минут час, как и договаривались, и припарковалась в неположенном месте, вопреки всем правилам и наплевав на угрозу эвакуации.
Первым из передней пассажирской двери вышел мужчина. Он тут же повернулся к Свете спиной, так что она не смогла оценить его лицо. Но он был худ, мускулист и высок. Отчего-то Свете вспомнился Хев Росс, муж Алисы. Хотя внешне у них не было ничего общего, двигались мужчины очень похоже.
Этот мужчина был одет в свободные тёмные брюки и чёрную толстовку с капюшоном, который он зачем-то накинул на голову в такой тёплый день. По тому, как он цепко осматривал всё вокруг и настороженно поводил головой, Света поняла, что он был своего рода охранником или кем-то вроде этого. «Ну ничего себе!» — подумала она. Света и не догадывалась, что гости из Франции будут настолько важными, чтобы иметь личных телохранителей?
Когда мужчина постучал по крыше машины, из неё выскочил водитель и услужливо открыл заднюю пассажирскую дверь. Света подумала: «Надо же, цаца. Сам себе дверь открыть не может». Из машины степенно вылез пожилой подтянутый мужчина довольно приятной наружности. Он с улыбкой кивнул водителю и так же приветливо посмотрел на Свету. Лишь его глаза были невероятно холодными и цепкими. Света бы могла назвать его привлекательным, если бы не этот холодный акулий взгляд, которым он уставился на неё в упор.
За, очевидно, главой французской делегации вылез так же дорого одетый мужчина с противными тоненькими усиками и несколько надменным взглядом. Он осмотрелся вокруг так, как будто находился посреди скотного двора и боялся ежеминутно вступить в навоз. Света лишь улыбнулась ещё шире.
Когда из машины выбрался последний пассажир, телохранитель развернулся лицом к Свете и посмотрел на неё исподлобья. У него было красивое лицо с точёными чертами, породистое, как говорила Светина мама. Оно показалось ей смутно знакомым, и Света неожиданно для себя, безо всякой причины разволновалась, глядя на него.
Только вот он направил на Свету настолько тяжелый взгляд, что она едва не споткнулась. Неужели у всех телохранителей такой взгляд? Он смотрел на неё с неприкрытой злостью так, будто ненавидел её яростно.
Телохранитель окинул Свету внимательным взглядом с головы до ног, будто оценивал ту на способность покуситься его подопечных. Света поёжилась, но постаралась нацепить на лицо беспечную улыбку и обратилась к ним:
— Bonjour, messieurs. Je m’appelle Claire.[1]
При этих словах лицо телохранителя исказило судорогой. Он даже оскалился на Свету, как дикарь. Девушка моргнула непонимающе, но продолжила заученную речь. Всем, кроме славян, произнести имя «Светлана» было невероятно трудно, поэтому Света всегда представлялась европейским вариантом своего имени.
— Господа, прошу за мной, вас уже ожидают.
Не говоря ни слова, французы последовали за ней. Света проводила их в переговорную и представила присутствующих там россиян, предоставив молчаливым иностранцам представляться самим.
Света приступила к своей работе. Она переводила какую-то белиберду о поставках и закупках, не особо вникая в содержание беседы. Все переводчики это умели — переводить, не особенно заостряя внимание на том, что конкретно они переводят. Содержание разговора — это не дело переводчика, он вообще должен забыть, о чем он разговаривал со своими клиентами во время своей работы.
Кое-что, конечно, застревало в памяти. Света могла сказать, что они говорили о каких-то закупках, поставках и изменении отлаженного и проработанного маршрута следования этих поставок, что не особенно нравилось их гостям. Словом, обычная рутинная работа.
Всё это время телохранитель французов не садился. Он стоял рядом с дверью, и Свете казалось, что он буравил взглядом именно её, хотя, скорее всего, он наблюдал за всеми. Тем не менее, Свете было отчаянно неуютно. Её вдруг захотелось сбежать с этих переговоров. Она сама себе не могла объяснить этого порыва.
Когда Сашка заверил французскую делегацию, что всенепременно, как можно скорее передаст им какие-то документы, секретарша объявила переговоры оконченными. Свете стало полегче. Ей хотелось избавиться от этого пристального взгляда телохранителя, который, казалось, был направлен точно и исключительно на неё.
Французская делегация удалилась, Света тоже засобиралась. Она оставила свой лёгкий тренч на вешалке входа в переговорную и теперь возилась, распутывая закрутившуюся вокруг крючка петельку. Она не заметила, как Сашка тихо подошел к ней со спины.
— Ну здравствуй, Света, — тихим бархатным голосом проговорил он.
— Мы уже поздоровались, Саша, — ответила Света, не оборачиваясь.
Почему-то в эту секунду ей расхотелось, чтобы Сашка что-то там понял, осознал и раскаялся. Прямо сейчас ей хотелось только от него избавиться.
— Как твои дела? — продолжил Сашка.
— Цветут и пахнут? — бросила Света, справившись, наконец, с тренчем и накидывая его на плечи.
— Да, я вижу, — задумчиво протянул Сашка. — Ещё раз скажу, что ты отлично выглядишь.
— Спасибо большое, — ответила Света и дежурно улыбнулась бывшему мужу.
— А как на личном фронте? — вдруг вкрадчиво спросил Сашка.
Света даже вскинула на него удивлённый взгляд. Она решительно не ожидала от него такой наглости.
— О! Боюсь, что тебя это теперь не очень касается, — отрезала Света.
— Но мне, видишь ли, интересно, — не унимался Саша и посмотрел на неё как-то по-особенному, исподлобья.
— Странно, Саша, что тебе это интересно стало только сейчас.
Ей вдруг стало обидно. Очень обидно. Да, она хотела именно этого — чтобы муж заметил, что она —
