не нужно было оправдывать свою зарплату. Пока он был в состоянии вести свой нынешний образ жизни, ему было наплевать на «Старый Мост». Итак, я не сказал ему, насколько хорошо все шло. Я понемногу увеличил зарплату всем своим сотрудникам, затем назначил себе приличную прибавку и начал откладывать деньги на черный день.
— Достаточно, чтобы купить ферму? — это решило бы проблемы с его отцом, но не то, что делать с тем, где мы жили.
— Да, но мне не нужно так много.
— Почему?
— Я уже владею половиной всего. Моя мама переписала свою половину на меня много лет назад. Это было ее «пошел ты» моему отцу перед смертью.
Вики, мама Илая, не была сильной женщиной, хотя Сайлас сказал мне, что, хотя Финеас никогда специально не бил свою жену, они с Илаем часто оказывались в больнице, потому что она вставала между ними, пытаясь защитить Илая. Вики выросла в приемной семье, у нее не было ни семьи, ни образования, поэтому я всегда подозревала, что она не ушла не потому, что боялась, что не сможет бороться со своим мужем, если он решит наказать ее, добившись опеки над их сыном.
Она заболела как раз в то время, когда Илай стал достаточно большим, чтобы защищаться, или, я думаю, она могла бы бросить его тогда. После десятилетней борьбы с раком она скончалась, когда Илаю было около двадцати четырех.
— Способ, чтобы он выкусил, — усмехнулась я.
Губы Илая изогнулись в легкой улыбке.
— Да, она сказала мне держать это при себе, пока не придет время.
— Итак, тебе принадлежит половина «Конюшни Старого Моста».
Это было утверждение, но Илай кивнул, а затем терпеливо ждал, пока я все обдумаю. В конце концов, я решила сорвать пластырь, вместо того чтобы ждать, пока он соберется с духом и ответит на него без моего вопроса.
— Что это значит для нас, Илай? Мы не можем жить в обоих местах, поэтому одному из нас придется ездить на работу, а это означает много долгих дней, поздних ночей и ранних утра.
Слеза скатилась по моей щеке, и я смахнула ее с раздраженным вздохом. Серьезно. «Что, черт возьми, со мной происходит?» Я была сильной, уверенной в себе, крутой девчонкой и редко плакала. Поэтому я была еще больше раздражена, когда мне пришлось сдержать новую волну слез, прежде чем продолжить.
— Мы также не сможем видеться друг с другом в те дни, когда мы оба работаем. Илай… Я… я не хочу показаться навязчивой или что-то в этом роде…
— Это неприемлемо, — страстно вмешался Илай. — Наконец-то ты вся моя, и я слишком эгоистичен, чтобы отказываться от такого количества времени с тобой.
Я могла видеть искренность в его глазах, и осознание того, что я не единственная, кто испытывает подобные чувства, заставило облегчение растекаться по моим венам. У меня не было никаких сомнений в том, что Илай сделает все возможное, чтобы сделать меня счастливой, но правда заключалась в том, что переместить маленький магазинчик было бы чертовски намного проще, чем переместить целую ферму.
— Мы не закроем «Нечто Зловещее», детка, — заявил Илай.
Он рванулся вперед, не оставив мне времени подумать о том, как легко он мог меня прочитать.
— Как я уже сказал, я уже взвешивал свои варианты, прежде чем мы сошлись. Я устал мириться со своим отцом, он ядовит, и, в конце концов, как бы я ни боролся с этим, он найдет способ разрушить то, над чем я так усердно работал. Пришло время перестать притворяться, что я у него под каблуком, перестать прятаться. — Илай сделал паузу, и его глаза изучали мое лицо. — Больше не притворяться, что я нормальный. Я не такой, и нет ничего плохого в том, кто и что я есть. Но это не значит, что я не хочу жить в месте, где меня легко примут. Где я могу расслабиться и не иметь дела со слухами, указаниями и пристальными взглядами, но главное, я хочу быть в месте, где меня не боятся.
— Ты хочешь переехать сюда? — прямо спросила я.
Илай улыбнулся так, что стал выглядеть по-мальчишески красивым, напомнив мне молодого мужчину, в которого я была влюблена большую часть своей жизни. Он отодвинул наши тарелки и встал, затем поднял меня и посадил на островок, а сам переместился, чтобы встать у меня между ног. Он обхватил ладонями мои щеки, и я растаяла в нем при виде его темно-карих глаз, сияющих от счастья.
— Я связался с риэлтором несколько месяцев назад, хотя был уверен, что на самом деле не буду предпринимать никаких действий. Я делал это каждые несколько лет, когда мой счетчик дерьма подходил к концу. Этим утром после того, как ты ушла, я покопался в своей электронной почте, чтобы найти ее информацию, и в последнем сообщении, которое она мне отправила, был приложен список объектов недвижимости. Вот тогда я вспомнил, что одним из них была старая молочная ферма на окраине Кричащего Леса.
Надежда расцвела в моей груди, и мое дыхание остановилось, пока я ждала, когда он расскажет мне остальное.
— На самом деле это не так уж далеко от хижины Сайласа. Я подумал, может быть, мы…
— Илайджа Икабод Крейн, — огрызнулась я, потеряв терпение, чего почти никогда не случалось. — Ты звонил ей? Недвижимость все еще доступна? Ты хочешь пойти посмотреть на нее? Ты серьезно подумываешь о переносе «Конюшни Старого Моста» в Кричащий Лес? Что…
Мои слова были заглушены, когда рот Илая накрыл мой. Он не начал медленно и не довел свой путь до лихорадочного слияния ртов, он нырнул прямо в меня и поглотил.
Я обвила ногами его талию и запустила пальцы в его волосы, распуская маленький мужской пучок, в который он их собрал. С моих губ сорвался стон, и Илай зарычал, погружаясь еще глубже в наш поцелуй.
Как раз в тот момент, когда обстановка накалилась еще больше, он оторвал свой рот и рассмеялся, несмотря на затрудненное дыхание, когда я выпустила серию творческих ругательств.
— Как бы горячо ты ни была возбуждена, дай мне закончить, а потом я позволю тебе воспользоваться мной любым способом, каким ты захочешь.
Я сразу воспрянула духом, пробежавшись по постоянно растущему списку вещей, которые я хотела попробовать с Илаем. На моем телефоне был список, который я пополняла, когда читала или видела что-то, что казалось интересным, но мне казалось, что сейчас неподходящее время доставать приложение «Заметки» и прокручивать свой сексуальный список «дел».
— Договорились, — озорно хихикнула я.
Брови Илая нахмурились,
