Когда она вошла к себе, от стены отделилась тень.
Это был Люк.
– Я бы хотел поговорить с вами, леди, – вежливо начал он.
Мерри подняла на него глаза. Он был неотразим при свете факела, который держал над головой, блики пламени играли на его темных волосах.
– Я слышал, вы приготовили настойку из сорняка, сорванного на внешнем дворе.
– Пустырник не сорняк. Это лекарственное растение с успокаивающим эффектом. И оно не может убить больного, что бы вы там ни думали. Так что не трудитесь читать мне нотации.
На губах Люка заиграла легкая улыбка.
– В таком случае позвольте мне сразу перейти к делу. Ваше искусство пригодится нам на стене.
Мерри изумленно уставилась на него:
– Что вы имеете в виду?
Его глаза сверкнули, и на мгновение Люк ощутил прилив радости.
– Сегодня пополудни у меня пострадали трое, когда на них обрушилась часть стены. От мази Жервеза им стало хуже.
Мерри поморщилась.
– Жервез – всего лишь брадобрей, – выступила она на его защиту. – Наверняка он хорошо вправляет кости, чего я не умею делать.
– Да, это у него отлично получается, но ему нужен помощник, который лечит раны. – Люк склонил голову набок, сверля ее взглядом.
Мерри уловила подвох.
– А как же барон? – спросила она. – Я не могу его оставить.
– Настой готов? – осведомился Люк.
– Да.
– В таком случае пусть за бароном ухаживает баронесса. Вы сделали все, что могли, даже больше.
– Что, если я откажусь? – спросила Мерри.
– Поступайте, как вам угодно, – ответил он, пожав плечами. – Мои люди обойдутся. Им не привыкать.
– Здесь я больше нужна, – заявила Мерри. – Я буду лечить барона.
На лице Люка не отразилось никаких эмоций.
– Могу лишь сказать, что вы подвергаете себя опасности.
– Ерунда. – Девушка с удовольствием противоречила ему. – Настойка такая слабая, что я могу ее выпить прямо сейчас, и ничего со мной не случится. Если барон умрет, в этом будете виноваты вы. – Девушка многозначительно на него посмотрела.
– Я делаю эту работу по приказу короны, – заметил Люк.
– А я должна выполнять свою работу, – решительно заявила Мерри.
– Займитесь этим делом на стене, где сможете добиться большего успеха.
– Разве я потерпела неудачу? Ведь я только приступила к лечению барона.
– Он стар, Мерри. И в любую минуту может умереть, как бы хорошо вы ни владели своим искусством врачевания.
– Именно поэтому я его и не оставлю, – промолвила Мерри.
– Вы поклялись, что не станете накликать на себя беду, – напомнил он. – И я прошу вас не нарушать клятвы.
– Я не нарушу клятвы и не стану накликать на себя беду. Но при одном условии, – произнесла Мерри.
Люк насторожился.
– Я готов его выслушать.
– Вы больше не вмешиваетесь в мои дела. Так же, как я в ваши.
Феникс колебался. В его глазах промелькнуло выражение досады.
– Раны и порезы, – промолвил он, – вот поле вашей деятельности. И ничего другого.
Мерри в отчаянии всплеснула руками:
– Отлично. В таком случае можете снести башни, но оставить стены и казармы нетронутыми.
– Вы целительница и не имеете никакого отношения к моей работе, – прорычал он, теряя терпение.
Мерри поздравила себя с тем, что ей удалось пробить брешь в его железном самообладании.
– Напротив. Благодаря вашей работе я получила своего первого пациента.
Она сознавала, что дразнит его, но ничего не могла с собой поделать.
– Леди… – Он схватил ее за плечи и встряхнул. – Бывают моменты, когда я всерьез думаю, что вы ведьма. Не смейте мне указывать, как я должен делать свою работу.
«И ты не смей вмешиваться в мою», – хотела сказать Мерри, но дерзкие слова застряли в горле. Исходившая от него сила заставила Мерри прикусить язык. Было бы неразумным с ее стороны испытывать его терпение.
Капитан медленно разжал пальцы и с тихим стоном запечатлел на ее губах поцелуй.
Мерри бросило в жар. Она закрыла глаза, и колени подогнулись.
В следующий миг Люк отстранился от нее.
Мерри прислонилась к стене, чтобы не упасть. Неужели он ее поцеловал? Мерри трудно было в это поверить.
– Я разбужу вас на рассвете, – бросил Люк с непроницаемым выражением лица и в следующий миг исчез в своей комнате.
Глава 7
Мечтая о прохладном ветерке, Мерри откинула за спину тяжелую косу. Она не могла сбросить верхнюю тунику, и рубаха намокла от пота. Солнце нещадно жгло гранитную дорожку на стене, накаляя зубчатые края боковых выступов так, что невозможно было сидеть. Поэтому она стояла, не зная, чем себя занять, в то время как мужчины вокруг крушили камни.
Мерри знала, что принесла бы куда больше пользы в замке, чем здесь.
Во рту у нее пересохло. На зубах скрипел песок и мельчайшие частицы гранита. Мерри отчаянно хотелось пить, но Феникс, видимо, не собирался делать в работе перерыв. Мерри никогда не видела, чтобы люди трудились с таким упорством. Словно от этого зависела их жизнь.
Мерри, как ни старалась, так и не смогла понять, зачем надо рушить внешние стены. Что, если Малькольм, шотландский король, вторгнется в пределы Англии? Или же валлийцы поднимут бунт? Как сможет Айверсли держать оборону без башен? Откуда защитники замка будут пускать стрелы или поливать головы штурмующих кипящим маслом?
Скорее всего Феникс сознавал всю нелепость разрушения цитадели барона, но не мог ослушаться приказа Генриха. Поэтому и гнул спину наравне со своими солдатами.
Мужчинам не нравилось, что Мерри находится в непосредственной близости от них, и девушка то и дело ловила на себе их свирепые взгляды. Они боялись, что «ведьма» накличет на них беду.
Мерри то и дело смотрела в сторону покоев барона. Окна были наглухо закрыты ставнями. С утра она не успела узнать о состоянии его здоровья: Люк поднял ее с постели еще до рассвета. Она молила Бога, чтобы леди Адель уговорила мужа выпить еще хоть немного настойки. Что, если ей это не удалось и барон умер?
Люк прав. Ее вполне могли бы обвинить в кончине барона.
Мерри устремила взгляд на холмы, тянувшиеся далеко за стеной. На горизонте сгущались тучи, обещая долгожданную прохладу. Мерри тихонько произнесла стишок, которому научила ее Сара:
Дождик; дождик, прибегай,нашу землю поливай,Дождик, дождик, гуще,чтобы цвели кущи.
Трудившийся неподалеку солдат резко повернулся, и его кирка зависла в воздухе.
– Что ты сказала? – спросил он.
Это был Каллин. Взглянув на него, девушка заметила красную сыпь у него на шее.
– Я говорила не с тобой, – ответила она, испытав чувство удовлетворения. Ядовитый дуб сделал свое дело.
