что это упоминалось несколько раз, но никто не объяснил мне, что это значит.
— Анамхара означает родственная душа. Мы считаем нашу анамхару другой половинкой нашей души. Без них мы — только половина того, кем можем быть, вечно ищущие то, что может сделать нас завершенными.
— Чушь какая-то.
Электус Эверсон усмехнулся.
— Мой анамхара — это Альфа Карлтон Грегори. Он лидер своей собственной стаи. Когда я обнаружил, что он является моим анамхарой, я сделал много ошибок, ошибок, которые, чуть было, не стоили мне самой драгоценной вещи в мире. Не позволяй своему страху лишить тебя этой связи.
Тяжесть слов Электуса Эверсона была угнетающей. Горло Дрю перехватило так, что он не мог дышать.
— Гаррет никогда не говорил мне.
Возможно, именно это и причиняло боль. Если связь между ними была так важна, почему он не поделился этим с Дрю?
— Он волнуется, — сказал Электус, — и это правильно. В то время как все в значительной степени устоялось, люди все еще не слишком хорошо приняты в паранормальном мире. Это не самое безопасное место для вас, и Гаррет знает это. Он просто пытался защитить вас.
— Может теперь он сможет прийти домой.
— Я не освободил Гаррета от его обязанностей, — ответил Электус Эверсон, приподняв бровь.
— Но… — Дрю неуверенно облизнул губы. — Его нога…
— Ее нет. Эндрю, я прекрасно осведомлен о травмах Гаррета, но я ожидаю, что он возобновит выполнение своих обязанностей к концу недели, не позже.
— Вы серьезно?! — ужаснулся Дрю.
— А не должен?
— Он потерял ногу! — Дрю мгновенно понял, что кричать — неудачный способ проявить себя. Хмурый взгляд мужчины также мог быть подсказкой. — Извините.
Электус Эверсон вздохнул и немного разгладил раздражение с лица.
— Эндрю, ты должен понять. Гаррет потерял ногу. Он не потерял рассудок, свое сердце или свою жизнь. Хотя ему нужно привыкнуть к новым ограничениям, я полностью уверен в его способностях выполнять обязанности моего лейтенанта.
Дрю откинулся на спинку сиденья, еще раз ошеломленный словами Электуса Эверсона. Ни голос, ни взгляд мужчины не выражали ни малейшего сомнения.
— Вы действительно имеете в виду это.
— Я бы не говорил, если бы не имел в виду именно этого.
Дрю сложил руки вместе и уставился на них, потирая один большой палец другим, пытаясь собраться с хаотическими мыслями и привести их в некое подобие порядка.
— Как вы думаете… какие будут изменения?
— Вампиры быстро исцеляются, так что через несколько дней он будет в порядке. Доктор уверен, что мы сможем подобрать Гаррету транстибиальный протез за день.
— Что?
— Транстибиальный протез. Это искусственная конечность, которая заменяет ногу, отсутствующую ниже колена.
— Я слышал о них, — сказал Дрю, когда в нем вспыхнуло зернышко оптимизма. — Оскар Писториус был признан негодным к участию в летних Олимпийских играх 2008 года, потому что, как говорили, его протезированные конечности давали ему несправедливое преимущество перед бегунами, которые имели естественные конечности.
Электус Эверсон улыбнулся.
— Да, исследователи обнаружили, что его искусственные конечности потребляли на двадцать пять процентов меньше энергии, чем у здорового бегуна, движущегося с той же скоростью.
— Вы, правда, думаете, что Гаррет с протезами сможет эффективно справляться с обязанностями лейтенанта?
— Да.
Одно простое слово все изменило для Дрю. С одной стороны, он был в восторге. Гаррету, возможно, не придется расстаться с жизнью, которую он так хотел. С другой стороны, это разбило сердце Дрю, потому что для того, чтобы у Гаррета была та жизнь, которую он хотел, Дрю придется отказаться от любого шанса на жизнь с человеком, которого он любил.
Дрю больше нечего было добавить. Что он мог сказать? Он хотел, чтобы у Гаррета была та жизнь, которую он выбрал, даже если это означало, что он его потеряет. Ему просто нужно было увидеть того собственными глазами и убедиться, что он жив, а затем можно будет уйти и попытаться забыть, что был недостаточно хорош.
Эмоции Дрю были отдаленными, приглушенными. Казалось, его мозг функционировал лишь частично. Как будто он блуждал в тумане, где ничто не достигало его, только отблески информации извне.
Когда они добрались до отеля, слезы Дрю иссякли, а его дыхание выровнялось. Он понимал головой, что был в каком-то шоке, и, возможно, отрицал ситуацию.
Когда Электус Эверсон провел его внутрь и к лифту, который доставил его на верхние этажи гостиницы, Дрю мог только оглядываться и восхищаться великолепием этого места. Если бы он должен был описать пятизвездочную курортную гостиницу, то Гранд-отель вполне бы подошел. Это был отель на вампирскую тему, который обслуживал богатых и знаменитых.
От красных бархатных обоев до полированных мраморных полов и больших хрустальных люстр, свисающих с медальонов на потолке, это место было роскошным, изысканным и пафосным.
Это фантастическое место далеко выходило за пределы ценового диапазона Дрю. Он сомневался, что может позволить себе ночевку здесь даже в кладовке. Конечно, его работа в качестве помощника руководителя неплохо оплачивалась, но счета съедали большую часть дохода. Ему придется копить лет десять, чтобы провести в Гранд-отеле хотя бы одну ночь.
— Это место принадлежит вам? — спросил Дрю, когда двери лифта открылись и выпустили их на одном из верхних этажей.
— Моему анамхаре и мне. — Ответил Электус Эверсон. — Моему племени и стае Карлтона позволено оставаться здесь, но сам отель принадлежит мне и моей семье. Наши личные апартаменты находятся в пентхаусе.
— Это огромное здание. — Дрю прекрасно понимал, что заблудился бы, если бы шел без сопровождения. Он мог потеряться даже в супермаркете.
Его внимание привлек мужчина, одетый в белый халат, выходящий из одной из дверей в коридоре. У него перехватило дыхание, когда тот заметил их и направился в их сторону.
— Электус, — окликнул мужчина, — операция Гаррета прошла успешно, сейчас он находится в послеоперационной палате. Я переведу его в комнату наблюдения, как только он проснется, и тогда вы сможете поговорить с ним.
— Спасибо, доктор.
Когда доктор начал отворачиваться, Дрю всхлипнул. Это был тихий звук, едва слышный, но Электус Эверсон, должно быть, его услышал.
— О, доктор, это анамхара Гаррета.
— Да? — спросил доктор насмешливо.
— Дрю Гамильтон… Эндрю… но вы можете называть меня Дрю. — Он протянул руку, чтобы пожать руку мужчине. — Я…— Дрю посмотрел на Электуса Эверсона, неуверенный в том, как именно работает вся эта штука с анамхарой. — Я хотел бы увидеть
