лице было даже хуже, чем когда на него кричали.
— Я возлагал на тебя большие надежды, Гаррет. Ты был таким многообещающим.
— Сэр?
— Я понимаю, что ты не был на этой земле так долго, как я, и многого не понимаешь, — сказал Электус. — Я провел более тысячи лет в ожидании и поиске. И, несмотря на проблемы, которые у нас были в начале, я знал, как только увидел Карлтона, что мы будем вместе вечно. Но чтобы отказаться от своей анамхары, отрицать самую ценную связь, какую только может испытать наш род… — Он покачал головой. — Это непростительно.
Гаррет внезапно понял, что он и Электус Эверсон говорили о двух совершенно разных вещах.
— Меня изгоняют, потому что я отказался от Дрю? — Он должен был спросить, просто чтобы быть уверенным.
— Ты не ценишь то, что тебе даровано. Как только об этом узнают, а это произойдет, племя потеряет к тебе уважение. Я понимаю, что после твоего ухода все равно будут последствия, потому что тебя я выбрал своим заместителем.
— Потому что я отказал Дрю? — Брови Гаррета сошлись вместе, и смятение, как приливная волна охватило его. — А как насчет рейда?
— О, что? — Электус Эверсон махнул рукой. — Никто бы не понял, что это ловушка. Тот, кто предает нас, достаточно близок к вершине, чтобы знать большую часть того, что здесь происходит. Пока мы не выясним, кто это, я должен верить, что любая полученная нами информация — фальшивка.
Электус Эверсон расправил плечи, как будто обрел контроль над собой.
— Но тебе не о чем беспокоиться. Как только ты поправишься и доберешься к Электусу Юкатии, ты больше не будешь членом этого племени.
Гаррет был ошеломлен.
— Это, правда, из-за моего анамхары?
Электус Эверсон прищурился.
— Он больше не твой анамхара.
Гаррет вздрогнул, как будто мужчина действительно ударил его по лицу. Он опустил глаза под укоризненным взглядом Электуса Эверсона.
— Я знаю это, но…
— Никаких но, Гаррет. В присутствии свидетеля вы отказались от вашей связи с Дрю, что делает ее недействительной.
— Здесь он не в безопасности! — Гаррет должен был заставить своего Электуса понять опасность, в которой оказался Дрю. — Здесь и раньше было опасно, но теперь еще опаснее, потому что я не могу полноценно защитить его.
— Ну, несмотря на то, во что ты верил и на что надеялся, отказываясь от своего анамхары, пребывание здесь — единственная возможность для него. Связаны вы или нет, люди теперь знают о его связи с нашим племенем. Его можно использовать против нас, а я не могу этого допустить.
Гаррет почувствовал, как в его груди зародилось рычание. Он пытался сдержать свою ярость, но Электус Эверсон — человек, которому он доверял больше, чем кому-либо на планете, — угрожал его анамхаре. Гаррет не мог этого допустить.
— Ты не тронешь его.
— Конечно, нет. Я просто приму меры, чтобы Дрю жил здесь, в отеле. Как твой бывший Электус, я обязан следить за его безопасностью. Я не могу это делать, когда он живет где-то еще.
Гаррет замер, глядя в пустоту, вспоминая все жертвы, чтобы защитить Дрю, а Электус Эверсон подвергает Дрю опасности, которой Гаррет надеялся избежать.
— Нет. Я этого не допущу.
Губы Электуса Эверсона сжались в гневную линию.
— Не тебе решать, Гаррет.
— Он мой анамхара.
— Нет, уже нет. Ты отказался от него. Таким образом, он больше не является вашей обязанностью.
Губы Электуса Эверсона на мгновение скривились.
— На самом деле, я думаю, что было бы лучше, если бы ты остался…
Никогда Гаррет так не радовался внезапному спасению, как в тот момент, когда кто-то постучал в дверь, помешав Электусу Эверсону отдать приказ, который он не сможет выполнить. Но как бы он не был благодарен за перерыв, один взгляд на выражение лица Электуса, когда Керри начал шептать что-то ему на ухо, заставил его мечтать о том, чтобы оказаться где угодно, только не здесь.
Взгляд Электуса Эверсона стрельнул в него перед тем, как он повернулся и поспешно вышел из комнаты, заставив Гаррета пожалеть, что у него не было обеих ног, потому что ему будет адски больно, когда он вылезет из кровати.
Гаррет откинул одеяло и начал смещаться к краю кровати, когда увидел бинты на колене и отсутствие ноги ниже них. Он смотрел, пытаясь решить, как он относится к потере ноги.
Он просто продолжал видеть бледное лицо Дрю, его глаза, наполненные непролитыми слезами, когда он попрощался и отвернулся. И это разбивало сердце Гаррета каждый раз, когда этот образ всплывал в его разуме.
— Сестра! — закричал Гаррет, садясь на край кровати и спуская травмированную ногу вниз. Ему нужно было выяснить, что, черт возьми, происходит, потому что он знал, что это связано с Дрю. Он чувствовал это в своих костях. Когда вошла медсестра, Гаррет зарычал на женщину. — Это заняло достаточно много времени. Медсестра моргнула.
— Вы не единственный мой пациент, мистер ЛаГафф.
Гаррет покраснел, зная, что женщина была права.
— Мои извинения, сестра. Я беспокоюсь, потому что что-то случилось, и никто не скажет мне, что это такое. Можете ли вы раздобыть мне инвалидную коляску?
— Вы не в состоянии покинуть свою комнату, мистер ЛаГафф.
— Я должен. — Гаррет сглотнул от прожигающего его взгляда медсестры. — Я думаю, что все, что происходит, связано с моим анамхарой.
— Я своими ушами слышала, что вы отказались от него.
— Я был не прав.
Женщина молча смотрела на него.
Гаррет глубоко вздохнул.
— Я боялся, что не смогу защитить его, поэтому отослал.
Кажется, женщина немного смягчилась.
— Времена переменились, Гаррет. Людей, может, и не особенно принимают, но положение анамхары — серьезный аргумент. Анамхара главнее всего. За одно это твоего Дрю примут в племя.
— Ты, правда, веришь в это?
— Я видела, что произошло, когда Ману Юкатия принял человеческого анамхару, и увидела, как его племя приняло этого человека, так что да, я действительно верю этому. От старых верований трудно избавиться, но это вполне может произойти.
Гаррет сидел, нуждаясь в минуте, чтобы переварить то, что говорила медсестра. Супруг Ману Юкатии был не только человеком, он был сыном Калле Дейна, легенды в паранормальном мире. Он был тем бабайкой, о котором вампиры предупреждали своих детей, сумасшедшим, пытающимся уничтожить как
