и телеграфная связь. Улицы центра Берлина охранялись вооруженными военными патрулями. Собрания левой Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ) в Берлине были запрещены военными властями. Революционных матросов арестовывали в момент их прибытия в Берлин. Политическая полиция преследовала левых фабричных старост металлистов, готовивших массовую забастовку с вооруженным восстанием, и арестовала двух их руководителей.
СДПГ, которая во время войны отказалась от оппозиции императорскому правительству, а с начала октября делегировала двух министров в буржуазное правительство нового рейхсканцлера Макса Баденского, пыталась с помощью листовок, через газеты и опираясь на своих доверенных лиц на фабриках успокоить работниц и рабочих и удержать их от массового выступления. Но, когда 9 ноября левонастроенные старосты вместе с небольшой «Группой Спартака» и руководством НСДПГ призвали к революционной всеобщей забастовке, берлинские работницы и рабочие последовали за революционерами. Солдаты в казармах присоединились к революционной массовой акции.
Только когда руководители СДПГ заметили утром 9 ноября, что рабочие не следуют их призывам к спокойствию и порядку, а демонстранты уже маршируют от фабрик к центру города, они также призвали работниц и рабочих к забастовке. Когда стало очевидно, что революция победила и в Берлине, около 12.30 делегация СДПГ, состоявшая из руководителей партии Фридриха Эберта и Филиппа Шейдемана, потребовала от рейхсканцлера принца Макса Баденского передать власть социал-демократам. Прежний рейхсканцлер передал свою должность председателю СДПГ Фридриху Эберту. Такой характер передачи поста рейхсканцлера не был предусмотрен конституцией и уже тем самым представлял собой революционный акт.
СДПГ, до утра 9 ноября использовавшая все свои пропагандистские и организационные возможности, чтобы отдалить революцию от Берлина, утром и днем внезапно приняла участие в революционной массовой акции и даже встала во главе ее, когда в победе революции в Берлине сомневаться не приходилось.
СДПГ сформировала вместе с НСДПГ революционное правительство, Совет народных уполномоченных, в составе трех представителей СДПГ и трех НСДПГ. Это правительство было 10 ноября 1918 г. утверждено собранием берлинских Советов рабочих и солдатских депутатов и правило до февраля 1919 г., когда после выборов Национального собрания 19 января 1919 г. было создано первое правительство новой германской республики, состоявшее из министров от СДПГ и буржуазных партий и возглавлявшееся социал-демократическим премьер-министром Шейдеманом. Народные уполномоченные от НСДПГ вышли в отставку в конце декабря 1918 г. в знак протеста против использования войск для подавления Народной морской дивизии в Берлине, так что Совет народных уполномоченных состоял в последние недели своего существования только из представителей СДПГ[33].
Картину Ноябрьской революции 1918 г. в Германии, до начала 60-х годов создававшуюся историками старой Федеративной Республики Германия, т. е. Западной Германии, можно изложить кратко.
Во время революционных событий с начала ноября 1918 по 1920 гг. правым социал-демократам во главе с Эбертом и Шейдеманом пришлось стать во главе движения и после взятия власти заключить союз со старыми элитами в армии и бюрократии, чтобы не допустить хаоса, голода, гражданской войны и террора, т. е. ситуации, сложившейся в революционной большевистской России. При таком понимании истории, в ноябре 1918 г. в Германии имелся выбор только между левой диктатурой и буржуазной республикой, впоследствии быстро принявшей консервативный характер. Антибольшевистская нота этой интерпретации истории вполне соответствовала тенденции западногерманской политики времен «холодной войны»[34].
С начала 60-х годов некоторые молодые историки одобряли имевшуюся как во время Ноябрьской революции 1918 г., так и затем возможность коренной демократизации и смены старых элит империи с помощью представителей рабочих партий и прежде всего – Советов рабочих и солдатских депутатов, стихийно возникших в дни революции. Тот факт, что правые социал-демократы не только не воспользовались этой возможностью, но и боролись против нее, оценивается как существенный их промах, ставший причиной краха Веймарской республики. Это воззрение доминирует и по сей день. В качестве еще одной серьезной ошибки рассматривается блокирование инициативы собственных приверженцев по демократизации армии. Особенно негативно оценивается осуществлявшееся СДПГ восстановление реакционной армии, с помощью которой правительства, возглавлявшиеся СДПГ, приказывали подавлять все движения протеста рабочих в 1919–1920 гг. Разочарованию и радикализации рабочих в большой степени способствовало также затягивание обещанной социализации тяжелой промышленности, пока в парламенте вообще не было утрачено политическое большинство в пользу этой меры[35].
На научных заседаниях, состоявшихся в последнее время в Германии, – в Берлине и Гамбурге – были сформулированы и положительные результаты Ноябрьской революции в Германии.
– Полуабсолютистская государственная система была сменена демократией, республиканской формой государства, хотя та стала не социальной, а буржуазной республикой.
– Избирательное право получили и женщины.
– Революция поначалу принесла существенное улучшение социального положения рабочих, например, 8-часовой рабочий день, признание профсоюзов в качестве стороны в коллективном договоре и возникновение производственных советов.
Все это было достигнуто благодаря стихийно возникшему революционному движению мужественных матросов и рабочих, а в Берлине – в результате планировавшегося месяцами массового вооруженного восстания левых фабрично-заводских доверенных лиц на военных предприятиях. Буржуазия, прежде в подавляющем большинстве поддерживавшая завоевательную войну, не участвовала в революции и большей частью отвергала демократизацию.
Ноябрьская революция была самым большим массовым движением рабочих в Германии за мир, демократию и социальный прогресс, даже если эта революция и достигла лишь небольшой части целей, которые ставили участвовавшие в ней работницы и рабочие.
В стереотипных работах времен старой Федеративной республики о Ноябрьской революции в Германии, – серьезных новых исследований еще нет[36] – известные исследователи, например, Эберхард Кольб, Сюзанна Миллер или Генрих Август Винклер проявили себя как явные сторонники использования потенциала базисной демократии в движении Советов. Удивительно, однако, что эти эксперты походя оценивают как нечто незначительное или даже отрицают роль левосоциалистических сил, которые подготовили массовую акцию, имевшую целью свержение правительства и установление социальной республики (революционные старосты, «Группа Спартак» и значительная часть левых в НСДПГ).
Хотя революционное движение, внесенное революционными матросами с берегов Балтийского и Северного морей в глубь страны, и было важным, правящие круги, о чем уже шла речь, надеялись еще до утра 9 ноября, что сумеют удержать от революции имперскую столицу, центр власти – Берлин. Как с полным основанием констатировала историк Сюзанна Миллер, «судьба революции была решена в Берлине»[37].
В своем известном произведении о рабочем движении в первые годы Веймарской республики Генрих Август Винклер дает противоречивое изображение событий. Он рассказывает, с одной стороны, что газета социал-демократического большинства «Форвертс» утром 9 ноября еще призывала берлинских рабочих сохранять терпение. С другой стороны, Винклер внушает, что социал-демократическое большинство способствовало началу массовых забастовок. Именно Отто Вельс провозгласил в 8.00 9 ноября всеобщую забастовку, в то время как написанный Эмилем Бартом призыв к всеобщей забастовке смог «небольшим тиражом» попасть только «на несколько предприятий»[38]. В ходе дальнейшего изложения Винклер
