она громко. – О, боже… О, боже! Откройте! Помогите нам! Помогите!
Разбить стекло локтем, как это часто показывали в фильмах, не получилось. Только себе сделала больно. Судорожно вытащив из кармана сотовый, в котором моментально села батарея на морозе, Кристина со всей силы ударила уголком гаджета по стеклу, а потом ещё и ещё, пока оно не разлетелось на куски.
– Кристиан! – кричала она в пустоту. – Кристиан, где ты?! Кристиан, пожалуйста… Прошу тебя, вернись!
Слезы побежали по лицу горячими ручейками. Спасение было близко, оставалось только наклониться и просто ввалиться в этот дом!
Земля под ногами задрожала. Шорох становился всё громче, за секунды он превратился в настоящий грохот.
– Кристиан?! – рыдала она, не зная, что ей делать. – Кристиан, пожалуйста! Вернись! Вернись, умоляю тебя! Я не смогу жить, зная, что тебя нет…
Он не вернется. Он замерз где-то здесь, совсем недалеко от дома, который мог бы их согреть. Замерз, потому что снял свою куртку, чтобы помочь ей выбраться из проклятой ямы. Замерз, потому что провел на холодной улице слишком много времени без теплой одежды. Кристиан Алмазов снова спас её, но сам выбраться уже не смог.
Словно в бреду, не чувствуя ни ветра, ни царапающей лицо ледяной крошки, Кристина наклонилась к разбитому окну и без труда пролезла в дом. Кто-то оставил включенной напольную лампу у дальнего окна. Слабый желтый свет в заплаканных женских глазах отражался крошечной тусклой точкой.
– Не верю, – прошептала она, прижимаясь к стене. Лампа заморгала. – Не верю. Не верю.
Прежде, чем дом принял на себя удар многотонной и завывающей снежной волны, а в разбитое окно мощным потоком ворвался снег, на пол обрушилось тяжелое замерзшее тело Кристиана.
Девушка закричала, растерявшись в ужасе происходящего. Стены заскрипели, крыша издала пугающий скрип, а в разбитое окно продолжали с грохотом проваливаться огромные глыбы. Мигом оттолкнувшись от стены, она схватила Кристиана за ледяную руку и с трудом оттащила от окна. Ненамного, ведь он был катастрофически тяжелым для нее одной. Противоположное окно разлетелось в щепки, снег огромными грудами проникал в шале, обрушил напольную лампу и единственный источник света резко погас. Всё вокруг трещало, издавало слишком пугающие звуки. Их раздавит. Непременно раздавит под тонной липкого снега! Крыша не выдержит такой нагрузки и обвалится на их головы.
Кристиан дрожал, свернувшись калачиком на полу. Даже в этой кромешной тьме она видела его очертания и сквозь устрашающий гул снаружи слышала тихое судорожное дыхание.
Приказывая себе немедленно что-то предпринять, а не сидеть на месте беспомощным пнем, Кристина отправилась на поиски всего, что поможет им согреться. Дом был обесточен, приходилось передвигаться наощупь. Клацая зубами больше от страха, чем от холода, она вытащила два больших одеяла из шкафа и поспешила к Кристиану. Одно одеяло она расстелила на полу и попыталась переместить на него неподъемное холодное тело. Одежда была мокрой, руки и ноги застыли. По мере того, как Кристина толкала тело в сторону одеяла, то сдвигалось в противоположную. Тогда она решила, что будет поднимать одну часть тела за другой, чтобы подложить под низ пуховое полотно.
– Отлично! – запыхавшись, прошептала она. – Прекрасно. Полдела сделано.
Крепко схватив уголки одеяла, с черепашьей скоростью она потащила Кристиана в спальню. Пол был слишком холодным, чтобы на нем можно было согреться. Несколько раз Кристиан обо что-то ударялся, и каждый раз Кристина извинялась. Руки немели от напряжения, силы стремительно покидали её, а впереди оставалось самое сложное – поднять каменное мужское тело на кровать. Огромный плюс этой её затеи состоял в том, что пока она пыхтела и стонала от тяжести, ей удалось не просто согреться, но и хорошенько вспотеть. Кристина чувствовала себя раскаленной батареей, у которой точно можно согреться.
– Так, – задыхалась она, дав себе передышку, – а теперь ты должен мне помочь, Кристиан. Слышишь? Должен! Я не затащу тебя на кровать. Ты слишком неподъемный.
Безмолвное мужское тело даже не шевельнулось.
– Спасибо. Я очень тебе благодарна за помощь.
Сбросив шапку в сторону, Кристина расстегнула свою куртку, чтобы было удобнее, широко расставила ноги и наклонилась к мужчине. Что, если его глаза сейчас были открыты? Вдруг всё это время он тихонько наблюдал за ней и получал наслаждение, глядя на то, как она испытывает физические страдания?
– Не-а, – задыхалась она. – Слишком темно. Ты ничерта не видишь так же, как и я.
Она уже не чувствовала рук, ноги дрожали. Если бы в ту чертову яму угодил Кристиан, черта с два она бы смогла его вытащить с помощью веревки.
Прежде, чем начать безуспешные попытки подъема (об этом она уже знала), Кристина решила снять с него мокрую одежду. Это оказалось не проще, чем перетащить тело в спальню, поскольку мокрая ткань будто нарочно отказывалась отлипать от кожи. С горем пополам, избавив Кристиана от кофты, она с ужасом обнаружила, что его кожа была по-настоящему ледяной.
– Это плохо. Это очень плохо, – причитала Кристиана без конца и метнулась к мужским ногам. Стянув обувь и носки, она утратила всякую надежду на то, что в его мощном и крепком теле остался хоть один теплый кусочек.
Легче всего оказалось избавиться от штанов, хотя они были такими же мокрыми, как и кофта. Трусы Кристина трогать не стала. И не сделала бы этого даже в том случае, если бы они тоже намокли.
– Самое время очнуться, – прошептала она, снова встав за его головой. – Ладно, я поняла. Ты решил вздремнуть. Что ж, – расставила она ноги пошире, – не буду тебя беспокоить.
Кристиан был ужасно холодным, точно скульптура изо льда. Крепко держа его за подмышки, Кристина, издав глубокий стон, опустила верхнюю часть туловища на кровать. Отлично. Ещё полдела сделано. Наклонившись к его ногам, она тотчас почувствовала, как его плечо и голова стали медленно съезжать вниз…
Борьба за место на кровати продолжалась достаточно много времени, чтобы в конце, одержав-таки победу над силой земного притяжения, Кристина рухнула на колени. Никогда в своей жизни она не была настолько раздавлена физически. Даже голова отказывалась держаться прямо, она просто свисала на бедной шее, изнывавшей от перенапряжения. Укутав Кристиана несколькими одеялами, что лежали на кровати, она сбросила с себя куртку, от которой следовало избавиться намного раньше, ботинки, штаны на подтяжках и легла рядом. Она не думала о том, как всё это странно, как неуместно и нелепо выглядит. Измученная и уставшая бояться, она хотела только одного – чтобы Кристиан согрелся и дал знак, что с ним всё будет хорошо. А ещё спать.
Да, она очень хотела спать.
* *
