Однако больше никаких приключений с Машей не произошло. Она благополучно дошла до базы, придерживая рюкзак свободной от лыж рукой, и, с облегчением бросив свою ношу в раздевалке, отправилась на склон. К ее радости, народу сегодня действительно почти не было: семейная пара с ребенком лет десяти, седобородый мужчина весьма пожилого возраста, катавшийся так, что Маша только завидовала (она знала его, он тоже каждую зиму бывал здесь), пара грузных теток, которых пас инструктор на некрутом склоне, специально предназначавшемся для новичков, да высокий парень в красивом черно-синем костюме, который отправился наверх прямо перед Машей.
Она надела лыжи, еще раз проверила крепления, сделала, опираясь на палки, несколько движений лыжами по снегу взад-вперед и, привычным движением ловко накинув бугель на трос, покатила вверх вслед за черно-синим лыжником, который был уже на середине подъема.
Она машинально следила за его движениями по привычке, выработавшейся давным-давно — на склоне можно покалечиться или покалечить другого лыжника, если не следить за тем, что делают остальные. А кроме этого высокого парня и Маши, наверху никого не было. Вот он уверенно взмахнул рукой вверх и в сторону, сбрасывая бугель с троса, вот начал сворачивать веревку, чтобы убрать ее. Так, пора самой уже отцепиться от троса. Главное — выбрать нужный момент, не слишком поздно, чтобы бугель не попал в барабан, остановив весь подъемник, и не слишком рано, чтобы не покатиться назад.
«Черно-синий» встал на краю спуска, готовясь оттолкнуться палками и помчаться вниз, но, поправляя очки, кинул взгляд на Машу и замер. Она махнула ему рукой — езжай, мол, не задерживай, — но лыжник так и остался стоять неподвижно, явно поджидая, пока Маша подъедет к нему. Когда она приблизилась, парень снял очки, закрывающие пол-лица, и Маша мгновенно замерла, узнав эти светло-голубые глаза и неотразимую улыбку, которой Вадим Шувалов приветствовал ее.
— Вот так встреча! — заговорил он первым. — Ну теперь уж вы никуда не денетесь. Наверное, это судьба!
— Почему? — через силу выговорила Маша непослушными губами.
В отличие от нее парень совершенно не смущался и не замедлил с ответом:
— Как почему? Разве вы не читаете сказок? Число «три» — волшебное. Эта наша встреча — третья. Ну посудите сами: встретиться в третий раз, в большом городе, да еще и на отдаленной лыжной базе — это не может не быть судьбой. Итак, меня зовут Вадим.
— А я… — Девушка чуть не выдала свой интерес к нему, сказав, что знает его имя, но вовремя спохватилась: — А я — Маша.
— Не знаю прелестнее имени! — пришел в восторг Вадим. — Вы знаете, ваше имя подойдет далеко не каждой, нужно ему соответствовать.
— Ну и как, по-вашему, я соответствую? — Маша взяла себя в руки и немного успокоилась.
Вадим внимательно посмотрел ей в глаза и серьезно кивнул:
— Более того, вы его украшаете. Ну что, поехали?
Маша порадовалась тому, что хорошо каталась на горных лыжах и теперь не рисковала опозориться перед новым знакомым. Вадим опустил на лицо очки, оттолкнулся палками и первым полетел с крутого высокого склона, Маша — за ним. Ловкая сильная фигура мелькала перед ней на спуске, виляя из стороны в сторону и слегка подпрыгивая на бугорках, а Маша в точности повторяла его путь.
Резко затормозив в конце спуска и подняв при этом фонтан снежных брызг, Вадим подождал Машу и, отдышавшись, предложил:
— Я предлагаю еще пару раз спуститься и пойти выпить кофе. Хорошо?
Маша радостно кивнула. Сейчас она согласилась бы с любым предложением этого светловолосого красавца. Они еще немного покатались и отправились в приютившийся рядом с базой стеклянный павильончик, откуда доносился дразнящий запах кофе. Маша почувствовала, как ее переполняет огромная радость, от которой хотелось одновременно смеяться, прыгать, плакать…
Домой она вернулась уже ближе к вечеру, падая с ног от усталости. Вадим оказался превосходным лыжником, а Маше не хотелось с ним расставаться, и они, изредка отдыхая, катались еще долго. Вадим донес Машины лыжи до самого подъезда и, прощаясь, произнес:
— Машенька, сегодняшний день был таким замечательным, что, я думаю, нужно его повторить. Я не могу ждать твоего звонка — боюсь не дождаться. Лучше ты дай мне свой телефон.
Они обменялись номерами телефонов, и Вадим, чуть помедлив, на прощание по-дружески поцеловал ее в раскрасневшуюся от легкого морозца и усталости щеку. Маша в ответ ласково провела ладошкой по лицу Вадима.
— Ну, я пошла.
— Я позвоню завтра, — пообещал ее спутник.
Однако позвонил он уже в этот вечер. А на следующий день они встретились, погуляли по городу, посидели в маленьком уютном кафе, о котором Маша понятия не имела, хотя оно и было почти в самом центре города — у Вадима была удивительная способность находить такие милые тихие места.
Оставшиеся два экзамена Маша сдавала по инерции. Она, конечно, занималась, но уже далеко не с таким рвением, как раньше. А вечерами ее ждали встречи с Вадимом. Маша ждала их с нетерпением и страхом — вдруг он не сможет прийти или, еще хуже, передумает? При виде Вадима к ее лицу приливала горячая волна, а сердце начинало колотиться, как при быстром беге. Да и вообще Машино состояние напоминало ей самой спуск по горнолыжной трассе, когда кругом все мелькает, в лицо бьет ветер и захватывает дух.
Ее совершенно не заботило то, что будет дальше, — она вообще не думала об этом. Она влюбилась, что называется, без памяти, и все, что она способна была замечать, — это ее Вадим. К чему вообще задумываться, если все так здорово — она молода, красива, и ее любит такой замечательный, просто самый замечательный на свете человек! Конечно, все будет просто здорово, потому что иначе и быть не может.
Правда, Машиным родителям Вадим почему-то пришелся не совсем по душе. Как-то раз в сильный мороз она затащила его в гости — уж очень холодно было болтаться по улицам, а у всех друзей как на грех нашлись в тот вечер какие-то собственные дела. Вот она и пригласила Вадима на чай с маминым фирменным сладким пирогом.
Вадим был, как всегда, обворожителен и изысканно вежлив, галантно поцеловал при знакомстве ручку Ольге Васильевне и сумел поддержать с Геннадием Егоровичем разговор о последних событиях в стране, уловив его точку зрения, не противореча ему, но и не отказываясь от собственного мнения. В общем, более приятного гостя трудно было себе представить. Тем не менее после ухода Вадима, когда довольная Маша удалилась в свою комнату готовиться к предстоящему завтра последнему экзамену, Ольга Васильевна нерешительно спросила у мужа:
