Мама тогда, смеясь, говорила, что скорее всего Харальд был типичным викингом — с нечесаной бородой цвета соломы, с рогами на шлеме и огромным мечом, в общем, дикарь дикарем. Но Маше все равно казалось, что Харальд должен быть высоким, сильным и стройным — и, конечно, красивым.
Вот теперь этот Харальд стоял перед Машей, внимательно рассматривая ее. Внезапно она пожалела, что не оделась сегодня понаряднее — она была в своих любимых голубых джинсах и бежевой водолазке. Впрочем, парень был одет в точности так же, только вместо водолазки на нем был легкий темно-синий свитер.
Опомнившись, она поняла, что стоит в дверях, загораживая дорогу и столкнувшемуся с ней красавчику, и всем остальным. Смутившись, она покраснела и, отходя в сторону, некстати пробормотала:
— Извините…
— Может быть, вам все-таки помочь?
Маша не успела ответить — к незнакомцу подлетела миниатюрная девушка с роскошной гривой темных волос, распущенных по плечам, и, схватив его за локоть, звонко прощебетала:
— Вадим, ты куда пропал? Я тебя внизу жду, жду, а ты тут застрял!
Окинув Машу равнодушным взглядом, она, постукивая каблучками изящных высоких ботинок, вместе с Вадимом направилась к лестнице. Маша посмотрела им вслед, отметив про себя, что девушка обладала точеной фигуркой, на которой великолепно смотрелась донельзя коротенькая кожаная юбочка. Ей почему-то стало грустно, и даже протоамфибии мало улучшили ее настроение. Однако книгу могли вот-вот отобрать, и Маша продолжала внимательно всматриваться в нее, сидя за длинным темным столом. Начало темнеть, пришлось включить настольную лампу, но в желтом круге света, падавшем на страницы, она постоянно видела не лабиринтодонтов или тулерпетонов, а шапку светлых волос и светло-голубые глаза.
Конечно, Маша, как и любая хорошенькая современная девушка, не была ни «синим чулком», ни наивным ребенком. И естественно, внимание на представителей противоположного пола она обращала. И в школе, и в спортивной секции, и на факультете были мальчишки, которые нравились ей больше остальных. Она вообще была далека от жеманства и излишнего кокетства, и общаться с ней было легко и приятно.
Маша могла принять приглашение понравившегося ей парня куда-нибудь на дискотеку или просто на прогулку, несколько раз даже целовалась со своими спутниками в темных уголках, однако, как она сама догадывалась, это не было никакой влюбленностью. Скорее, это было простое любопытство подростка, а как это все бывает, то, о чем люди говорят на протяжении веков? Но и заходить в своем любопытстве слишком далеко она не хотела, да и побаивалась. И дело было вовсе не в каких-то принципах или высоких моральных устоях. Просто подсознательно Маша чувствовала, что нужно дождаться того человека, рядом с которым все страхи и сомнения исчезнут сами собой.
Такое чувство, как при мимолетной встрече с этим высоким красавцем по имени Вадим, она испытала в первый раз. Уравновешенная, с бойким и достаточно язвительным язычком, общительная, Маша никогда не могла подумать, что может буквально потерять дар речи. Теперь она корила себя на все лады: «И что я привязалась к этим проклятым джинсам? Могла бы и в чем-нибудь другом ходить. Вон как та девчонка смотрелась в мини-юбке! Она красивая, наверняка она ему нравится… А я, дурища, даже сказать ничего вразумительного не могла, начала мычать и блеять. Он, наверное, меня за полную дебилку принял. Он с нашего факультета, это точно, иначе ему нечего было бы делать в нашем читальном зале. Вадим… А почему я его не видела раньше? На такого нельзя не обратить внимания! Наверное, он с четвертого или с пятого курса, у них почти все занятия в другом корпусе проходят, поэтому и не видела. Интересно, а она тоже с ним вместе учится?»
Наконец Маше надоели эти беспорядочные обрывки мыслей, и она постаралась урезонить себя. «Глупостями заниматься изволите, барышня, — по давней привычке строго сказала она самой себе. — Нельзя терять голову при виде первого попавшегося смазливого парня. Тем более что он, дорогая моя, не слишком-то на тебя и обратил внимание, а сразу же побежал за своей подружкой. В общем, нечего о нем и думать». Ей удалось сосредоточиться на книге, и, занявшись делом, Маша решительно отогнала от себя мысли о красивом незнакомце.
Но еще несколько дней он не выходил у нее из головы, а потом эта случайная встреча как-то забылась. Маша занялась своими делами, тем более что приближалась зачетная неделя. Маша занималась усердно, хотя те предметы, которые изучали на первом курсе, ее мало интересовали. Однако она прекрасно понимала, что без знания каких-то основ невозможно заниматься никакой специализацией, и учебу старалась не запускать. На первом курсе слово «сессия» звучит достаточно серьезно.
Незадолго до Нового года с Машей увязалась в библиотеку вездесущая Ленка Бусыгина, которая органически не переносила одиночества. В любом деле ей нужна была компания. Маша, наоборот, предпочитала, чтобы во время занятий ей никто не мешал, поэтому в библиотеку чаще всего ходила одна, но отвязаться от Бусыгиной было просто невозможно, не поссорившись с ней.
Поднимаясь по широкой старинной лестнице на третий этаж, Маша болтала с Ленкой ни о чем и вдруг замолчала на полуслове. Навстречу ей почти бегом спускался тот самый парень, который так поразил ее воображение месяц назад. Он вновь был в сопровождении девушки, на этот раз ярко накрашенной высокой худенькой шатенки.
— Маш, ты что? — дернула ее за рукав Бусыгина. Маша попыталась выдать какую-нибудь разумную причину своего внезапного молчания, но не успела. Вадим резко затормозил, шаркнув подошвой по плиткам лестничной площадки, и внимательно посмотрел на Машу:
— Привет! Вы больше ничего не роняете? — и улыбнулся ей ослепительной улыбкой, мгновенно осветившей его немного хмурое лицо.
Маша не успела ничего ответить — Вадим полетел дальше, совершенно не заботясь о том, успевает ли его спутница за ним. А шатенка одарила на бегу «конкурентку» таким выразительным взглядом, что казалось, еще немного накала — и на Маше вспыхнет одежда.
Парочка проследовала вниз по лестнице, а Маша так и осталась стоять, облокотившись на потемневшие от времени и множества рук массивные дубовые перила. Ленка вытаращила на нее глаза:
— Ты что, знаешь его?
— Кого? — не слишком убедительно удивилась Маша.
— Не валяй дурака! Вадима Шувалова с четвертого курса, кого же еще.
Маша продолжала слабо сопротивляться, поняв, что таким способом сможет узнать у Бусыгиной, кто такой этот ее «Харальд Храбрый».
— Не знаю я никакого Вадима Шувалова!
